Холодный расчет. Привет Forbes от Ровбелей

Михаил Бергер. Фото: Наталья Гребенюк/BFM.ru

Из обычной московской квартиры грабители вынесли 7 млн евро и 6 млн долларов наличными. Но на счетах пенсионеров Ровбелей осталось 200 млн евро и 200 млн долларов. На кого смотрит журнал Forbes? Мнение Михаила Бергера.

Считать деньги в чужом кармане неприлично. Все это знают, но не все поддерживают. Считать их — любимое развлечение миллионов граждан во всем мире, независимо от возраста и материального статуса. Но есть и те, кто делает это по долгу службы. Одни делают и молчат. Это налоговые органы, и мы их за это почитаем. Другие делают и громогласно об этом заявляют на весь мир. Это журнал Forbes. И мы его за это читаем.

На днях из скромной московской хрущевки в Кузьминках некие удачливые грабители вынесли семь миллионов евро и шесть миллионов долларов наличными. Откуда взялся кэш в таком объеме в кузьминской съемной квартире? Об этом случае написали все газеты. Мол, скромный юрист из Новосибирска, хлопотавший по наследственному делу в Москве, оставил ненадолго обналиченное наследство в снятой квартире, а когда вернулся на место, от чемоданов с деньгами и след простыл. Что за нравы! Уже нельзя без присмотра оставить несколько миллионов долларов! Причем утащить их было не так-то просто и чисто технически. Не знаю, в каких купюрах были евро, но самая крупная американская банкнота, имеющая хождение за пределами США, — сто долларов. Значит шесть миллионов наличными это минимум шестьсот стодолларовых пачек или примерно 55 килограмм. Но, как говорится, своя ноша не тянет. А с наличными что хорошо (плохо): кто унес — того и деньги.

Но оставим на минуту нехорошую квартиру в Кузьминках, хотя на фоне вынесенных из нее 460 миллионов рублей (украденная валюта в рублевом эквиваленте) рекордное ограбление Сбербанка в Перми выглядит детской шалостью. Там, как многие, наверное, помнят, инкассатор нынешним летом украл всего двести пятьдесят миллионов рублей. Но все равно оставим квартиру, потому что в истории появились новые сногсшибательные подробности. Как пишет «Комсомолка», на счетах пенсионеров Ровбелей — Николая Фомича и Зои – осталось 200 миллионов евро и 200 миллионов долларов.

А теперь, как говорят в известной телепередаче, вопрос. Ладно, налоговая, ей положено хранить молчание. Но почему все это время молчал русский Forbes и другие исследователи крупных состояний? Где-то в России жил и работал некто Сергей Ровбель. А когда умер, оказалось, что он был обладателем состояния в полмиллиарда долларов. Почему же не видно было его в списках Forbes? О нем вообще почти ничего не известно, а практически все упоминания — только в связи с нынешней кражей. Помимо этого, его имя можно найти в списке акционеров ОАО «Амуринвестстрой» за 1999 год. У Ровбеля было 5,1% этой малоизвестной компании. Про ее капитализацию ничего не известно. ООО «Крастоннельстрой», гендиректором которого побывал Сергей Ровбель, тоже не похоже на золотое дно. В 2003 году там числилось 122 человека сотрудников, а годовой объем производства оценивался в 42 миллиона рублей. Где же заработал Ровбель свои сотни миллионов долларов? В чем, в каких активах их хранил? Такие капиталы трудно держать незаметными. По крайней мере, легально. Трудно официально вступить в наследство нелегальных активов.

Что-то здесь не так. Если внимательно изучить многочисленные публикации на тему ограбления пенсионеров-миллионеров, то легко заметить, что о сотнях миллионов долларов и евро, оставшихся на счетах четы Ровбель, стало известно «со слов источника в следственных органах», который, в свою очередь, ссылается на самих пенсионеров. Да и украденные в Москве 460 миллионов рублей тоже никто, кроме пострадавшего (?) юриста, не видел. Все со слов. А возможно, пенсионеры приняли рубли за евро и доллары, и у них на счетах все-таки полмиллиарда рублей. Тогда Forbes правильно их не замечает.

Кому верить: Forbes или Ровбелям? Может быть, и вправду, неизвестный бизнесмен сумел незаметно накопить полмиллиарда долларов и мы зря сомневаемся. А если не зря, тогда привет Ровбелям от Forbes. Но, в любом случае, важно сомневаться.