Кудрин: «Низкая инфляция — залог модернизации экономики»

На Международном инвестиционном форуме в Ялте вице-премьер, министр финансов России Алексей Кудрин рассказал в интервью Business FM о том, когда и какими будут рублевые займы, о максимально допустимом для модернизации уровне инфляции, а также о том, почему все-таки придется решать вопрос с пенсионным возрастом.

— В выступлении вы сказали, что Россия рассматривает возможность займа в рублях. Какие-то договоренности по этому поводу уже есть?

— Такие международные займы, которые номинируются в разных валютах, а мы собираемся сделать это в рублях, являются решениями самих стран. В данном случае Россия действительно рассматривает такую возможность. И когда у нас возникнет потребность, мы это решение вынесем. Может быть, в конце этого года, может быть, в следующем году.

— Под какой процент планируется разместить такие облигации и кому выгодно размещение в рублях, каким странам?

— Заемщиками обычно являются частные инвесторы и фонды. Они сами определяют свой интерес. Мы же будем это планировать в зависимости от ситуации на рынке. Поэтому условия таких займов мы не обсуждаем.

— На днях вы сделали прогноз, что в ближайшие три года цены на нефть опустятся к 60 долларам за баррель. В случае, если он оправдается, какова вероятность девальвации рубля?

— Снижение цены на нефть в течение трех лет до 60 долларов я, действительно, считаю высоковероятным. Движение цены на нефть на 20 долларов за последние полтора года мы видели. В ближайшие полтора–три года на рынке сохранится ситуация, связанная с притоком ликвидности, движением капитала. Это станет реакцией на посткризисные события. Вероятность волатильности в 20 долларов за баррель очень высока. Для России это не является каким-то существенным фактором влияния на рынок, но на доходы бюджета это повлияет. В этой связи меня как раз больше беспокоят доходы бюджета, чем курс рубля.

— На текущий момент правительство России ставит перед собой цель сдерживать инфляцию?

— Нельзя сказать, что мы уже переходим в режим таргетирования инфляции. Но наша забота об инфляции стала существенно большей, поскольку сейчас мы переживаем исторический момент самой низкой инфляции с начала 1990-х годов, то есть с момента либерализации цен. Нам хотелось бы сохранить такой низкий уровень в том числе для того, чтобы ставки кредитования на рынке были ниже, а заинтересованность граждан в сбережении своих денег в российских банках стала высокой. Это означает, что у экономики появятся ресурсы и что они пойдут на инвестиции и модернизацию. Низкая инфляция — это залог модернизации российской экономики.

— Какой уровень инфляции вы считаете оптимальным для развития экономики в ближайшие годы?

— Не выше, чем сейчас — около 6%. Желательно, конечно, понижать. По нашим планам, в 2013 году мы хотим иметь инфляцию не выше 5%.

— Вас обвиняют в том, что вы не вовремя поднимаете вопрос о пенсиях, о пенсионном возрасте...

— Весь замысел реформы, которую мы проводим в этом году, рассчитан на то, что пенсионная система не будет иметь дефицита. В результате, пенсионная система должна стать самодостаточной. К настоящему моменту этого не случилось — сыграл свою роль кризис. И сейчас дефицит пенсионной системы достигает триллиона, что не было запланировано. И, по сути, на триллион меньше мы сейчас можем финансировать программы в разных областях, включая образование и здравоохранение. То есть мы вынуждены перекрывать пенсионный дефицит, что уменьшает возможности бюджета в других областях. Поэтому мы думаем над тем, как впоследствии, в течение хотя бы десяти лет, постепенно ликвидировать этот дефицит и обеспечить поддержку пенсий на высоком уровне. Отсюда и вопросы, связанные с пенсионным возрастом — вопросы, который сегодня должны обсуждать специалисты. Но мы не говорим, что это должно приниматься срочно, прямо сейчас. У повышения возрастной планки могут быть разные сценарии, но это нужно обсуждать. А прятать голову в песок и делать вид, что у пенсионной системы нет дефицита, что над этим не надо думать, означает, что в какой-то момент мы не сможем в полной степени обеспечивать дефицит Пенсионного фонда. И тогда пенсии начнут снижаться. То есть не будет достаточно денег для их индексации.

Это вопросы, которые относятся к устойчивости как пенсионной системы, так и бюджетной системы России. И это те вопросы, которые относятся к моим полномочиям. И я считаю, что на профессиональном уровне их нужно обсуждать с экспертами, что и происходит. Поэтому я не вижу здесь никаких проблем и сожалею, что политики пытаются использовать это в своих интересах, заработать какой-то популистский капитал.

— С учетом продолжительности жизни в Росси может получиться так, что с повышением пенсионного возраста многие просто не доживут до пенсии.

— Это известное заблуждение. Представление о том, что мужчины не доживают до пенсии, — ошибочное. На средний уровень возраста влияет то, что у нас, к сожалению, очень много мужчин уходят из жизни в молодом возрасте. Это связанно и с военными действиями, и с болезнями, и с трудными условиями социальной жизни. А это влияет на средний возраст жизни, но никак не влияет на пенсионный. То есть те, кто достигает пенсионного возраста, уже, как правило, живут очень долго.