Телекоммуникации четвертого колена

Вы слышали, вероятно, термин «цифровой разрыв» — это усугубляющееся отставание слаборазвитых стран и регионов от передовых, где широкополосным Интернетом обеспечены уже практически все (желающие). Пожалуй, в российской проекции самая больная проблема — разрыв между Москвой и «провинцией». Пока дети в маленьком российском городке или поселке не смогут (тогда, когда им удобно) получать качественный Интернет, разрыв будет усугубляться.

Я уверен: решить эту проблему в России может только частный бизнес и только с помощью беспроводных технологий. Произойти это должно так же, как произошло с голосовой связью, которую уже получили бабушки и другие члены семей этих детей в провинциях России в виде GSM-телефонов. Считаете иначе? Пишите, постараюсь Вас переубедить!

Эти технологи четвертого поколения мобильной связи уже в эфире. Есть две «конкурирующие» технологии: WiMAX и LTE. Они не так уж сильно друг от друга отличаются. Конкретно: та технология, на которую поставили крупнейшие мировые производители и телекомы, — LTE.

Успешное применение технологии LTE требует значительного частотного ресурса. Одно из важных достоинств этого стандарта — его высочайшая частотная гибкость. Он спроектирован так, что сможет работать практически на всем спектре от высоких 2690 МГц до сравнительно низких и «дальнобойных» 790 МГц. При этом в одной сети можно комбинировать полосы в самых разных диапазонах спектра. Очень важно, что минимальная ширина полосы — всего 1,25 МГц (для сравнения: в 3G и WiMAX минимальная полоса — от 5 МГц).

Стратегия операторов для покрытия территорий такова: диапазон 790–862 МГц как более «дальнобойный» будет использоваться для покрытия больших территорий с несравнимо меньшей плотностью населения и трафика, чем в больших городах, и потребуется этого ресурса заметно меньше, чем гигагерцового. Основная так называемая емкостная нагрузка в городах ляжет на диапазоны выше 2 ГГц. Конечно же, для обслуживания городов-миллионников сетям LTE не обойтись без диапазона 2500–2690 МГц, который в Европе предназначен для развития LTE и UMTS.

Сети LTE в развитых странах уже реализуются. В США аукционы по распределению частотного ресурса диапазона 700 МГц были проведены в 2008 году. Разыгрывались в основном лоты 2 x 6 МГц по отдельным региональным округам. Победы на торгах одержали более 100 лицензиатов, успешно разворачивающих сейчас свои сети.

Лидером в Европе оказались скандинавские страны. В Швеции лицензии LTE выданы два года назад. Победители шведских конкурсов — операторы TeliaSonera, TELE2, Telenor и другие — будут использовать для LTE как частоты 2,6 ГГц, полученные на конкурсах, так и частоты 900 МГц. Всего лицензии LTE получили в Швеции шесть операторов. Позже TELE2 получила LTE-лицензии в Голландии, Эстонии, Латвии.

Опыт компании TELE2, по-моему, очень интересен для России, где она уже предоставляет услуги GSM. Вместе с другим победителем конкурса — Telenor — они решили строить совместную двухдиапазонную сеть 900–26000 МГц. Совместное строительство и эксплуатация сети дает огромную экономию капитальных затрат. Когда сеть построена, каждый из операторов предоставляет на ней услуги абонентам под своим брендом, так что абонент может и не знать о совместном использовании сети. У TELE2 уже есть многолетний успешный опыт такого же совместного использования сети 3G с компанией TeliaSonera. Эта сеть полностью покрывает Швецию, одну из крупнейших по территории стран Европы.

Сеть LTE тоже уже введена в эксплуатацию. Сейчас она покрывает 4 крупнейших города Швеции и почти не загружена: узкое место — абонентские модемы. Пока они очень дороги, но нет сомнений, что через несколько месяцев начнется их массовое производство.

Привожу уже опубликованные результаты измерений (модем Huawei Е398). Скорость скачивания информации (down-link) в районе стокгольмского вокзала — 96,01 мегабит в секунду. Up-link — 19,21 мегабит в секунду. В Москве такие скорости не обеспечивают даже оптоволоконные фиксированные сети. Это значит, что, сев в поезд Стокгольм-Аэропорт, вы сможете, например, непрерывно работать с документами корпоративной сети, проводить cloud-computing и, между прочим, скачаете еще 5–7 фильмов для просмотра в самолете...

Что же надо России, чтоб последовать европейскому примеру и сделать связь 4G общедоступной в ближайшие годы? Импульс этим переменам был дан в начале нынешнего года в Послании президента Дмитрия Медведева Федеральному собранию, а также в результатах предшествующей этому посланию встрече президента с РСПП. Было прямо сказано о необходимости конверсии спектра (сегодня значительная его часть контролируется военными), о внедрении современных беспроводных технологий, в первую очередь, LTE. Казалось, вот-вот Государственная комиссия по радиочастотам (ГКРЧ) выставит на конкурс радиочастоты в диапазоне 2500–2700 МГц. Обсуждался уже и диапазон 790–862 МГц.

Но дело застопорилось. В какой-то момент министр обороны написал письмо президенту, что частоты эти надо отдать вновь образованной компании, у которой 25% принадлежит Минобороны, а 75% — сыну члена правления «Газпрома» Виталию Юсуфову. Вопрос о выделении частот этой компании был даже внесен в повестку заседания ГКРЧ под грифом «секретно». Но последовали многочисленные письма интересантов президенту и премьеру с другими предложениями и возражениями. Дело застряло. О Россия!

Между тем, Всемирная радиоассоциация приняла решение о выделении новым мобильным технологиям дополнительных диапазонов: 450–470, 3400–3600 МГц.

Очень надеюсь, что правительство в скором времени организует продуманные, справедливые, прозрачные конкурсы LTE. Что победу в них смогут одержать операторы, имеющие опыт строительства самых современных беспроводных сетей 3G, 4G, доказавших уже свою состоятельность в России. Правда, уже возник ажиотаж по поводу деления шкуры неубитого медведя: частот еще нет, а компании уже чуть не перессорились. Руководитель одной из них заявил, к примеру, что частот хватит только на двух операторов!

Частот хватит всем. Необходима последовательная конверсия и последующее конкурсное, конкурентное распределение спектра.

Технология LTE дает России уникальный шанс обеспечить регионы скоростным Интернетом, преодолеть «цифровой разрыв», причем как разрыв «Россия–Европа», так и «Москва–регионы». Бабушки в российской глубинке уже не расстаются со своими GSM-телефонами. А настанет ли день, когда их внуки расположатся на завалинке с любимыми нетбуками? Или это удастся только правнукам — четвертому поколению?!

Как Вы думаете?