О борьбе с воровством мобильников в пределах МКАД

Строгий охранник в школе моей дочери схватил висящий у нее на шее мобильник и сказал: На шее носить запрещено! Слава Всевышнему, худшего не случилось. Но статистика, упрямая вещь, показывает, что воровство мобильных телефонов превратилось в России в национальное бедствие. По данным МВД России, за прошлый год по стране было зарегистрировано 478 тыс. краж. Но эта цифра слабо отражает реальность. При этом пострадавшие граждане сетуют, что при обращении в милицию им отказывают в регистрации преступления. А 80% обворованных в милицию не обращаются вовсе. Зарегистрированы, прежде всего, кражи, сопровождающиеся нанесением увечий.

На днях ГУВД столицы предложило Мосгордуме обязать сотовых операторов блокировать похищенные мобильные телефоны по уникальному коду IMEI. По словам врио заместителя начальника управления информации и общественных связей столичного ГУВД Сергея Гуляева, «предложение направлено на то, чтобы искоренить данные преступления как вид, чтобы воровать сотовые телефоны стало невыгодно».

Как сообщил председатель Мосгордумы Владимир Платонов, городская дума готовит законодательную инициативу и планирует привлечь к обсуждению законопроекта и операторов сотовой связи.

Уверен, московские депутаты отдают себе отчет, что поправки нужны в федеральное законодательство. Если ворованные телефоны можно будет подключать за пределами юрисдикции Мосгордумы, например, в Химках, Подольске, или Твери эффект будет минимален.

Еще одна деталь. Какая-то служба должна будет создать и поддерживать базу данных украденных телефонов. Уже больше года вопросы борьбы с кражами телефонов обсуждается в профильном комитете Госдумы. Представитель МВД на заседаниях комитета докладывал, сколько десятков миллионов рублей уйдет на создание базы данных. Да и непонятно, является ли милиция лучшим разработчиком и хозяином такой базы.

Но есть еще более серьезная проблема: множественные IMEI. Этот уникальный пятнадцатизначный идентификатор телефона легко подделать. В сети каждого оператора есть сотни, тысячи телефонов с совпадающим «уникальным» кодом! И тогда оператор, заблокировав идентификатор одного украденного телефона, автоматически отключит тысячи ни в чем неповинных абонентов!

Есть два пути возникновения поддельных IMEI. Первый: контрабанда серых, поддельных Nokia, Samsung, и пр., произведенных на малайских, китайских фабриках — левые производители вбивают фиктивные IMEI. Второй, еще более массовый: перепрограммированные в Москве и др. городах телефоны. Вблизи каждого московского метро, в центре любого крупного города России вы найдете сегодня мастерскую «по ремонту», где за 100 руб. вам перепрограммируют мобильник, изменят IMEI. Туда и идут воры. А если не хотите в мастерскую идти, наберите в Яндексе «разлочить мобильник» - предложениям и инструкциям несть числа. А что: российский законодатель не удосужился сделать эту операцию незаконной.

В сетях российских операторов сейчас более 4 млн. трубок с «множественным», клонированным IMEI. Неравен час, получится, как в Индии, где клонов не меньше: отключили недавно один только IMEI (со всеми нулями), а без связи остались сразу 5 млн. абонентов.

Таким образом, меры по предотвращению воровства должны быть комплексными, включать, помимо запрета операторам, еще и нормализацию таможни, введение законодательного запрета на перепрограммирование телефонов, реальные действия милиции (полиции) по борьбе с незаконным перепрограммированием.

Ассоциация региональных операторов неоднократно направляла в Госдуму свои предложения по этим вопросам. Например, ввести в уголовный кодекс статью о незаконности перепрограммирования телефонов.

Только совместная тщательная работа законодателей, силовиков и операторов связи сможет переломить зловещую тенденцию грабежей мобильников. И, как показывает, к примеру, недавний опыт Украины, обогнавшей Россию и в IMEI, и в введении переносимости номеров (поменял оператора – сохранил номер) дело это не безнадежное.

Но вот спрошу у читателей: почему так туго, медленно идет это дело в России?

И вот еще: почему именно сейчас столичное ГУВД так активизировалось в защите абонентов, почему оно обратилось со своими предложениями не в МВД РФ, как следует по субординации и по «федеральности» проблемы, а в прессу и в Мосгордуму?

Не удержусь, чтоб не высказать своего предположения по последнему вопросу: подозреваю, что инициатива ГУВД — прежде всего, PR-ход. Немало за недавнее время нанесено ударов по репутации ГУВД: преступления сотрудников, неэффективность работы, не могут найти заказчиков, а порой, и исполнителей по делам об убийстве и избиении журналистов. Журналисты их поливают. А тут и отвлекающий маневр, и положительное восприятие публики о заботливых органах. Мощный, тонкий PR-ход! Профессиональная работа со СМИ.

Я от всей души желаю столичным милиционерам раскрытия этих громких преступлений. И все-таки, полагаю, симпатии думающих людей в экзистенциальном конфликте между журналистами и милицией останутся на стороне первых.