Минфин против рынка

Начиналось все вполне невинно. В ответ на запрос представителя налоговой службы Минфин дал разъяснение по поводу порядка взыскания налогов с SPV (Special Purpose Vehicle — компании специального назначения) которые используются российскими компаниями и банками для размещения инструментов долгового привлечения на внешнем рынке. Эти разъяснения предполагали, что поскольку удержать налог на финансовый доход с рыночных инвесторов крайне сложно, то налоговым органам следует удерживать налог непосредственно с самих SPV.

До сих пор SPV не платили налог на купонный доход, так как пользовались положением о двойном налогообложении, которое освобождало эти структуры от уплаты налога в России. Но сейчас Минфин высказывает мнение, что применять положение о двойном налогообложении в этой ситуации неправомерно и рекомендует взимать 20%-ный налог. И это разъяснение грозит создать прецедент на российском рынке.

Первая проблема заключается в том, что разночтения по поводу налогообложения купонного доходы возникали и ранее. Но до сих пор претензии налоговой инспекции можно было оспорить в суде и такие прецеденты существовали. Теперь, учитывая разъясняющую позицию Минфина, склонить суд на сторону эмитента будет намного труднее.

Последствия для финансового рынка будут значительные. Учитывая, что купонная ставка составляет порядка 6-7%, обсуждаемый 20% на купонный доход означает удорожание стоимости обслуживания на 1 процентный пункт. Это издержки российских компаний и банков, так как SPV создавались ими для упрощения долговых размещений, и налоговые расходы этих структур по сути будут оплачены их материнскими структурами. На рынке сейчас обращается около 100 млрд долл еврооблигаций, ежегодные налоговые платежи по их купонным выплатам составят порядка 1,5 млрд долл, что в условиях кризиса является серьезной ценой.

Учитывая нешуточную дискуссию, развернувшуюся по поводу позиции Минфина, арбитром в этом споре может выступить только правительство. И общий контекст обсуждения, к сожалению, может перевесить чашу весов в пользу позиции Минфина. Во-первых, речь идет о дополнительных доходах бюджета, и в предвыборный период можно предположить, что правительство будет больше думать не о реакции инвесторов, а о предпочтениях электората, которое всегда склоняется в пользу сбора дополнительных доходов с бизнеса. Во-вторых, ограничения на внешние заимствования, которым, по сути, является предложение Минфина, созвучно с пожеланиями ЦБ снизить зависимость от внешних рынков и замедлить рост финансового сектора. Наконец, значительная часть обращающихся еврооблигаций – это инструменты государственных компаний, и в силу их зависимости от бюджета, их аргументы в споре с Минфином могут оказаться неубедительными.

Самый пикантный момент заключается в том, что Минфин дал свое толкование действующего налогового законодательства после стольких лет существования этого рынка, когда по факту участники руководствовались правилами избежания двойного налогообложения. Это открывает возможность для негативного сценария, в котором помимо требования платить 20% на купонный доход с этого года налоговая инспекция может попробовать взыскать налоговые выплаты за предыдущие 3 года. В этом случае цена вопроса составит уж 5-6 млрд долларов, которые всем эмитентам евробондов придется разово доплатить. Хотя начиналось все с простого письма, сейчас это грозит обернуться значительными расходами для российских компаний и сильно снизить потенциал рынка еврооблигаций.