Неблагозвучное по-русски название крошечного южнокорейского острова Ёнпхендо в Желтом море может пополнить печальный список географических имен, которые ассоциируются с несопоставимо большими, по сравнению с их физическими размерами, катаклизмами. Первое, что приходит на ум, это Сараево, где сербский студент Гаврила Принцип застрелил австрийского эрцгерцога Фердинанда, что стало поводом для Первой мировой войны. В том же ряду — немецкий городок Гляйвиц в Силезии, в котором СС устроило провокацию с якобы нападением польских солдат на немецкую радиостанцию; с этого начиналась Вторая мировая война. Обратите внимание: то, что пахнет большой кровью и большими деньгами, как правило, затевается на периферии.

Станет или не станет в этот ряд остров Ёнпхендо, мы, конечно, сейчас не знаем. Пока что название экзотического острова стало одним из самых популярных новостных запросов в поисковой системе Google во вторник.

Ясно, что, при всем желании династии Кимов, спровоцировать Третью мировую войну ей не под силу. Но затеять кровопролитную региональную войну вполне могут. А с учетом того, что, по оценкам экспертов, у северокорейцев может быть от шести до восьми атомных бомб, такой конфликт у границ России и в одном из самых динамично развивающихся экономических регионов чреват серьезными глобальными последствиями.

Есть такие режимы, которые, не будучи в состоянии предложить прочему человечеству ничего позитивного, успешно эксплуатируют роль спойлеров. Так действовали беспризорные в двадцатые годы в СССР: подкатывает голодранец к прилично одетому господину и выдает: «Эй, дядь, дай миллион. А то плюну, а у меня сифилис!» Северокорейская династия Кимов, только что представившая миру внука основателя династии, вполне в традициях босяков пытается запугать соседнюю страну артиллерийской канонадой. Основатель режима, Ким Ир Сен затеял один из самых кровопролитных военных конфликтов ХХ века (число жертв превысило 1 миллион человек), трехлетнюю Корейскую войну, в которую были вовлечены прямо или косвенно десятки государств, включая СССР. Его сын, Ким Чен Ир, поднимая ставки в этой азартной игре, обзавелся ядерным оружием. Можно только гадать, на что способен Пхеньян, чтобы человечество осознало потенциальные последствия прихода к власти представителя третьего поколения династии, Ким Чен Уна.

«Не дашь миллион — плюну»

Собственно, то, что мы сейчас наблюдаем — артиллерийская канонада, пожары, дым от которых поднимается почти как от забытого на фоне новых бедствий вулкана Эйяфьятлайокудль, грозные заявления политиков — все это, так сказать, смотрины младшего из рода Кимов. Неспровоцированное нападение на соседнюю страну последовало, в свою очередь, за тем, что Пхеньян объявил о наличии еще одного, ранее не известного ядерного центра.

Совершенно бесполезно пытаться понять, чего конкретно добивается параноидальный режим Ким Чен Ира своими воинственными действиями, если не иметь в виду самые общие, прагматические цели. Во имя достижения внутренней стабильности на период перехода власти от одряхлевшего под тяжестью государственных забот Кима-отца к Киму-сыну, режим хочет заручиться экономической помощью Запада. А этого, судя по логике поведения северокорейцев, они рассчитывают добиться очередными угрозами. «Не дашь миллион — плюну!»

Между прочим, в недалеком прошлом эта тактика демонстрировала поразительную эффективность. Весь мир вскладчину слал Ким Чен Иру рис, Любимый руководитель выдавал эти немалые поставки за результат своей мудрой политики. Западные эксперты говорят, что режим в Пхеньяне в течение десятилетий оттачивал эту тактику, совершенно точно осознавая, какого размера должна быть провокация, чтобы, условно говоря, получить от испуганных иностранных правительств столько-то тонн риса.

Нынешняя вспышка военной активности, которую агентство Reuters, называет одной из наиболее масштабных атак со времен окончания Корейской войны в 1953 году, в этом смысле была бы не опасней предыдущих, если бы не переходный период. Существует риск того, что северокорейские военные, которые составляют главную опору правящей династии, могут воспользоваться моментом и попытаться взять власть в свои руки. Тогда события выйдут из-под контроля и приобретут собственную динамику.

Удар по мировым рынкам

Нападение на южнокорейский остров происходит в очень деликатный момент для мировой экономики, когда любое новое плохое известие может сыграть роль соломинки, сломавшей спину верблюду. Рынки, встревоженные долговым кризисом в Ирландии и находящиеся в предощущении аналогичных проблем в Португалии, нервно отреагировали на конфликт, чреватый непредсказуемыми последствиями. Южнокорейская валюта просела на 4%, доллар подорожал, и это только первая реакция.

По какой-то загадочной причине общественное мнение в России упорно считает, что конфликт на Корейском полуострове — это проблема американцев (та же порочная логика — в отношении к войне в Афганистане и ядерной программе Ирана). По крайней мере, на этот раз реакция Москвы на северокорейские забавы была быстрой и жесткой. Министр иностранных дел Сергей Лавров назвал рост напряженности между двумя Кореями «колоссальной опасностью». Возможно, что градус российской реакции отражает не только геополитические, но и, не в последнюю очередь, экономические реалии.

Россия не в состоянии наладить нормальные отношения с Японией из-за проблемы Курильских островов, вследствие чего товарооборот между Москвой и Токио составляет лишь 2% от объема торговли Японии с Китаем. Однако некоторые приближенные к Кремлю аналитики постоянно намекают на то, что Россия без сотрудничества с японцами обойдется, ведь под боком — Южная Корея. Своего рода «запасная Япония».

Корея глазами «Газпрома»

Агентство Reuters передает из Сеула, что южнокорейская государственная корпорация KOGAS заверила: расположенные неподалеку от обстрелянного острова терминалы сжиженного газа не пострадали. Южная Корея является вторым в мире импортером сжиженного природного газа, и тем крайне интересна отечественному «Газпрому».

На днях глава «Газпрома» Алексей Миллер заявил, что в ближайшие годы поставки российского газа в Азию могут сравняться по объему с европейскими. В частности, в Южную Корею к 2017 году российский монополист рассчитывает поставлять по 10 млн кубометров в год, с учетом того, что за эти семь лет потребности южнокорейцев в газе будут расти на 15% ежегодно. Эти слова газета The Moscow Times приводила после встречи Миллера с руководством KOGAS. Компаниям предстоит решить, в какой форме и каким способом будут осуществляться эти предполагаемые поставки, — посредством газопровода или танкерами, в виде сжиженного газа.

Напомним, что завод «Газпрома» по производству сжиженного газа в рамках проекта Сахалин-2 начал производить первые отгрузки продукции в марте 2009 года, в том числе, и в Южную Корею. Россия готова бороться за южнокорейский рынок с такими традиционными поставщиками сжиженного газа, как Катар, Малайзия и Австралия. Так что, не исключено, что традиционно умиротворяющая политика Москвы в адрес Северной Кореи ввиду этих немаловажных экономических обстоятельств может претерпеть резкие изменения.