«Я бы на месте русских радовался, — говорит Уве Кох (Uwe Koch). — По-моему, вполне целесообразное решение. Перевод часов меня жутко раздражает. Особенно летом, когда время отодвигается на час назад — это мне совершенно не подходит. Я был бы только «за», если бы в Германии тоже отменили переход на летнее время».

Для его приятеля проблема перехода на летнее время оказалась по-настоящему наболевшей: «Ох, как бы хорошо было, если бы и в Германии тоже отменили перевод часов. Как же это нервирует! — восклицает он. — Особенно это мешало жить, когда моя дочка была маленькой — ей было тяжелее перестраиваться. Но вообще это просто тупо, что в Германии до сих пор это делают».

«Это значит, что в России теперь не будет лета? — изумляется Матиас Майер (Mathias Meier). — Для Германии это имело бы смысл только тогда, если бы переводить время отказались все европейские страны. А если одна Германия - то толка в этом мало». Матиасу летнее время особенно не мешает. «Я не фермер, у которого от перевода часов животные начинают беситься. Мои дети, как и я, перестраиваются без проблем, вечером дольше светло — по мне, так все нормально. Или — еще лучше — если в Германии навсегда оставить летнее время. Вот это стоило бы обдумать!» — добавляет он.

Среди немцев, конечно, немало и таких, кого передвижки на час волнуют мало. «Если бы такое случилось у нас, думаю, большой разницы бы никто не почувствовал, — равнодушно пожимает плечами Бернхард. — Есть свои плюсы и минусы. Не надо часы переводить, с утра больше времени. Но прежде, чем принимать такое решение, нужно, конечно, все тщательно обдумать».

Феликс Юнке (Felix Junke) удивляется, что в России занимаются временем, вместо того, чтобы решать более серьезные проблемы. «Если президент Медведев думает, что он что-нибудь на этом сэкономит, то это его проблема, — говорит он. — Мы здесь, в Германии, все равно находимся в другом часовом поясе. Изменится, конечно, разница во времени между Россией и Германией, но вообще отказ от перехода на летнее время в России вряд ли как-то на нас повлияет». Решение президента он считает «скорее административным мероприятием, нежели действительно реальной проблемой». «Я не уверен, можно ли действительно сэкономить, переводя время, или нет. Вообще, Германия тоже могла бы уже остановиться либо на зимнем, либо на летнем времени. Все-таки это мешает, нужно перестраиваться то на час вперед, то на час назад. Внутренний ритм сбивается», — поясняет Феликс.

Скажи летнему времени «нет»!

И пока в Европе время идет своим чередом то в летнем, то в зимнем ритме, с каждым новым переводом стрелок в Германии вновь разгорается дискуссия. В немецком Интернете есть даже специальный портал, посвященный инициативе по отказу от перехода на летнее время. «Скажи летнему времени «нет»! — призывает веб-страница, а каждый желающий пользователь может добавить свой аргумент против перевода стрелок. Самый популярный из них: «Я с радостью откажусь от дополнительного светлого часа вечером, потому что из-за него утром становится раньше светло и жарко. Я буду гораздо лучше спать, если вечерами будет раньше темнеть».

Среди привычных аргументов за то, чтобы предоставить природе право отсчитывать время, есть и неожиданные, о которых обычно мало кто не вспоминает. Пользователь Юрген, например, пишет, что с его инсулинозависимым диабетом переход на другое время — настоящее испытание. После перевода стрелок часов ему каждый раз нужна неделя, чтобы привести в норму свой режим. Из-за этого часа у Юргена сбивается весь ритм, и уровень сахара начинает «прыгать».

А Франку М. переход на летнее время обходится в копеечку. Дело в том, что он зарабатывает короткими ночными сменами, и договор не подразумевает оплаты дополнительных часов. Так что искусственно возникающий «лишний» час он работает бесплатно.

Некоторые пользователи напоминают о том, что неразбериха со временем чревата не только массовыми опозданиями на работу, но и дополнительными сложностями у представителей некоторых профессий. Например, у сотрудников Немецкой железной дороги (Deutsche Bahn), которые никак не могут в час «икс» согласовать движение поездов с расписанием. Или акушерок, принимающих роды в ночное время и заполняющих документы о часе рождения.

А Хельгу К. удивляет то, что правительства вообще говорят об экономии: «Какая же это экономия, если во всем мире нужно переводить часы и прочие приборы? На это как раз тратятся лишние энергия и деньги. Я уж молчу о том, что дома по утрам приходится на один час больше включать отопление — а это тоже дорого».

Диктат «социальных» часов

«Кто рано встает, тому Бог дает», «У раннего часа золото в клюве», «Кто раньше встает, все грибы соберет, а сонливый и ленивый идут после за крапивой», — такие поговорки есть почти у каждого народа. Смысл их очевиден: люди, спящие больше и дольше, считаются лентяями. Но, убежден ведущий немецкий хронобиолог и автор книги «Wie wir ticken» (что переводится по смыслу «Как идут наши внутренние часы») Тилль Рённеберг (Till Roenneberg), потребность во сне, также как и время, когда человек засыпает и просыпается, — очень индивидуальные вещи и в значительной мере предопределены генетически.

Рённеберг, который проводил исследования в Германии, Испании, США, Индии, Бразилии и проанализировал детальную информацию о 80 тысячах жителей трех континентов, считает подобные «народные мудрости» безнадежно устаревшими. Может быть, они и соответствовали действительности в те времена, когда большинство населения планеты занималось сельским хозяйством на доиндустриальном уровне, но сейчас это не так. Около 60% европейцев относятся к так называемым «совам», то есть предпочитают поздно ложиться и поздно вставать.

Увы, это далеко не всегда удается. «Внутренним», биологическим часам приходится подлаживаться под «социальные», так что «совы», как правило, должны раньше, чем им хотелось бы, вставать на работу, в институт или в школу. К чему это приводит, хорошо известно многим: трудно сконцентрироваться, человек становится раздражительным, быстро устает, хуже переносит физические, умственные и эмоциональные нагрузки...

«Жаворонки» в таких случаях несколько свысока советуют «совам» ложиться пораньше — и все, мол, будет в ажуре. Но дело вовсе не только в продолжительности сна, подчеркивает Рённеберг. Если сон идет вразнобой с генетически заданным биоритмом, подобная корректировка режима не поможет. Ведь сон — это комплексный процесс: затормаживаются рефлексы, постепенно снижается температура тела и гормональная активность, структурируются внутриклеточные процессы и так далее. Если приходится просыпаться наперекор своему организму, в нежелательное для этого время, то все идет, что называется, «вразнос».

Кроме того, правильный режим сна (и, естественно, бодрствования) зависит от гораздо большего числа факторов, чем одна лишь принадлежность к «жаворонкам» или «совам». Степень усталости, возраст, пол, стиль жизни, время года — все это, как доказывает немецкий хронобиолог, играет очень важную роль. Так, например, маленькие дети, как правило, относятся — к ужасу их родителей — к ранним хронотипам, но позже режим сна сдвигается на более позднее время. Абсолютными «совами» являются подростки и молодежь, начиная с переходного возраста и лет до двадцати. Они могут чуть ли не до утра сидеть перед телевизором, гулять с друзьями или танцевать в дискотеке, зато утром их не добудишься. Поэтому немецкий ученый страстно выступает за то, чтобы перенести начало занятий в школе и вузах на более позднее время. Ведь первый урок, а то и два пропадают впустую: еще спящий молодой организм не усваивает материал.

Такая аргументация, в свою очередь, вызывает бурю протестов и даже насмешки. Педагоги, политики, многие родители убеждены в том, что 8:00 - 8:30 утра - идеальное время для звонка на первый урок. А то, что школьники не могут утром встать — так пусть ложатся раньше! Этот снисходительный совет, по словам хронобиолога, просто невежествен и совершенно не учитывает биоритмические особенности возраста. «Дело тут не в дисциплине, а в биологии», — подчеркивает Тилль Рённеберг. И снова предупреждает: «Определить универсальный, единый для всех ритм сна и бодрствования нельзя».

У мужчин и женщин, например, суточный ритм не просто меняется с возрастом, но меняется по-разному и совпадает нечасто. Автор книги полушутя-полусерьезно замечает, что, наверное, именно этим можно объяснить, почему зрелые мужчины часто женятся на молодых: в возрасте 40-45 лет у мужчины и 30-35 лет у женщины их внутренние часы с большой долей вероятности будут идти примерно одинаково.

Да будет свет!

Есть, правда, один определяющий фактор в «налаживании» наших внутренних часов. Это — свет. Причем свет солнечный. Ведь даже в гостиной, где висит люстра, освещенность не превышает пары сотен люксов, тогда как на улице и в дождливый день уровень освещенности — 1 тысяча люксов, а в солнечный — даже 100 тысяч. Любой человек знает, что летом легче просыпаться утром, чем зимой.

Тем не менее, и здесь есть определенные нюансы. Любое нарушение естественного, природного ритма, регулирующего режим сна, нарушает стабильность наших внутренних часов, а значит и всего организма. Таким недопустимым вмешательством в природный ритм хронобиолог считает ежегодный переход на летнее время. На основе многочисленных экспериментов Рённеберг доказывает, что эта, как он выражается, «коллективная договоренность начинать работу на час раньше» отрицательно сказывается не только на самочувствии людей, но и на их продуктивности. То есть является неэффективной и с экономической точки зрения.

Как подчеркивает ученый, обычно проходит не меньше 3-4 недель после перехода на летнее, а осенью — обратно на нормальное время, пока наши внутренние часы не «синхронизируются» с часами «социальными». Если же погода не соответствует сезону (то есть весна запаздывает или лето задержалось), требуется еще больше. Опаснее для Рённеберга только посменная работа, когда день превращается в ночь, а ночь в день. Но это хотя бы диктуется производственной необходимостью, а переход на летнее время — полная бессмысленность, заключает хронобиолог.

Авторы: Ксения Максимова, Ефим Шуман
Редакторы: Глеб Гаврик, Вадим Шаталин