Имя Фидель по-испански означает «верный». Нет ничего удивительного в том, что центральным пунктом в праздновании 85-летия Фиделя Кастро на Кубе стала некая «Серенада верности», которую исполнили во вторник в его честь артисты из разных стран в гаванском театре имени Карла Маркса.

День рождения Фиделя Кастро — 13 августа, так что торжества начались сильно загодя.

Формально концерт был организован не кубинскими властями, а сыном эквадорского художника-авангардиста и коммуниста Освальдо Гуаясамина. Художник при жизни был известен не только своими эротическими полотнами, но и постоянными скандалами, в том числе, когда он предметно избивал свою русскую жену, о чем та подробно написала в мемуарах.

По словам сына живописца, Пабло Гуаясамина, возглавляемый им фонд намерен провести в общей сложности 10 мероприятий, включая детские концерты, и рассчитывает, что празднование юбилея команданте получит большой международный резонанс, сообщает выходящая в Майями газета El Nuevo Herald. В Гавану приглашены известные общественные деятели и интеллектуалы, хотя список их не обнародуется.

В этих восторженных чествованиях политика, уже пять лет назад отошедшего от управления страной по состоянию здоровья, есть нечто сюрреалистическое. Фидель Кастро — не Нельсон Мандела, давший своему народу демократию и вернувший ему достоинство, — политик, который, уйдя на покой, пользуется всеобщей любовью и уважением. Именем Фиделя Кастро его младший брат продолжает удерживать соотечественников в тесных рамках одного из самых абсурдных диктаторских режимов на свете. В том числе, и физически удерживать, поскольку даже короткий выезд с острова невозможен без специального разрешения властей, как когда-то в Советском Союзе.

В последнее время режим братьев Кастро испытывает особые трудности. Их спонсор, колоритный венесуэльский президент Уго Чавес, болен раком. Болезнь диагностировали в Гаване, там же прооперировали, а теперь подвергают Чавеса сеансам химиотерапии. Все лучшие силы бесплатной кубинской медицины брошены на спасение президента Венесуэлы. Чавес храбрится, держится молодцом и шутит в телеэфире, что скоро настолько облысеет, что станет похож на актера Юла Бриннера. Но дела выглядят не очень оптимистично, хотя точный диагноз является государственным секретом двух стран, Кубы и Венесуэлы.

Уго Чавес заменил СССР в его роли главного поставщика нефти на Кубу. Если Чавес в будущем году будет не в силах переизбраться на новый срок в качестве президента Венесуэлы, режиму Кастро останется рассчитывать в плане собственного выживания лишь на чудо.

Или — на Америку? При всей внешней нелепости постановки такого вопроса, он не лишен оснований. На днях агентство Bloomberg распространило редакционный комментарий, в котором призывает администрацию Барака Обамы фактически снять эмбарго Кубы, точнее, то, что от этого эмбарго осталось. И в этом есть логика.

Все американские администрации, начиная с Кеннеди, на протяжении шести десятилетий пытались изоляцией режима Кастро добиться перемен на острове, но нисколько в этом не преуспели. Сама природа диктаторского популистского режима такова, что, чем больше на него давят извне, тем прочней его позиции внутри (это, кстати, относится и к режиму Уго Чавеса). Социализм давно перестал быть привлекательной альтернативой чему бы то ни было, в прошлом году это признал даже Фидель Кастро в интервью американскому журналисту Джеффри Голдбергу (правда, впоследствии кубинский агитпроп дезавуировал слова Фиделя «социализм не работает нигде, даже на Кубе» как якобы вырванные из контекста). Но социализм под страхом превратить любого человека в изгоя в собственной стране, выезд из которой невозможен, со скрипом еще работает.

Рауль Кастро пытается проводить робкие экономические реформы, направленные на подержание жизни режима. Начав с того, что разрешил кубинцам на законных основаниях покупать мобильные телефоны и DVD-плееры, младший из братьев Кастро инициировал было кампанию по радикальному сокращению госслужащих. Но вскоре был вынужден дать обратный ход. Вместо обещанного увольнения 1 миллиона функционеров власти, похоже, готовы удовлетвориться половиной от этого плана. Попытка заставить людей, которых более полувека отучали от малейшего проявления инициативы, стать хозяевами своего экономического благополучия пробуксовывает.

Bloomberg справедливо называет Рауля Кастро «в лучшем случае переходной фигурой». В апреле, на съезде Компартии, глава кубинского правительства особо подчеркивал, что все проводимые им реформы не должны привести к возврату к капитализму «со свойственной ему жаждой роскоши». В специфических условиях Кубы, где все еще действует карточная система, слова о «жажде роскоши» звучат особенно сюрреалистично.

Bloomberg предлагает администрации Обамы взглянуть на проблемы страны, от которой ее отделяют лишь 90 миль Флоридского пролива, по-новому и воспользоваться позитивным опытом Восточной Европы после падения Берлинской стены. Тогда Вашингтон всячески поощрял контакты своих соотечественников со все еще социалистическими странами: «Для многих за Железным занавесом сама возможность обменять у западного туриста пару джинсов и стала символом краха коммунизма».

В действительности нынешняя администрация США уже частично либерализовала отношения с Кубой. Для родственников островных кубинцев (во Флориде проживает более миллиона выходцев с Кубы) сняты ограничения на количество поездок в Гавану. Теперь американским родственникам также не требуется получать особое разрешение Министерства финансов США на то, чтобы оставлять свои деньги на Кубе.

Bloomberg предлагает распространить эти условия на всех прочих американцев, разрешив свободные поездки туристов на остров. Очевидно, что на первых порах это повысит доходы главной кубинской индустрии, туристической. Но прямые контакты между людьми способны добиться того, чего не смогло добиться экономическое эмбарго Кубы.

Шесть десятилетий под руководством братьев Кастро Куба строила социалистический рай в тропиках. Теперь у Гаваны есть возможность вернуться к естественной для нее и не такой уж незавидной роли туристического рая. На фоне достаточно мрачного состояния мировой экономики и отсутствия сколько-нибудь реалистических перспектив дальнейшего развития с упором на собственные силы (тропический чучхэ) — это не худший вариант для кубинцев.