Между делом говорили с художником Георгием Масленниковым. Он вспоминал советы, полученные в детстве, по поводу того, чем заниматься, когда вырастешь.

«У меня родственники в поколении, в генеалогическом древе, — художники. Но мне все время говорили о том, что живопись — это нищета, это работа на Арбате, и что я должен заниматься настоящим делом. Поскольку я все-таки был маленький и глупый, я поддался на эти умозаключения моих родителей и поступил в три вуза финансовых, и пошел вначале вообще в направление, связанное с инвестиционно-банковским делом. Просто спустя какое-то время это все вернулось таким бумерангом, что дало мне по голове, как я вообще не ожидал, и жизнь моя кардинально повернулась».

Выход нашелся сам — искусство буквально вышло из дома.

«То написанное количество картин, нарисованное, которое у меня есть, не помещается на стенах. Оно уже должно иметь какое-то логическое продолжение. И совершенно случайно, наверное, как это говорят, — бойтесь своих желаний, они исполняются — то, что было послано в космос, в Лондоне на одном из проектов, который я делал, сначала выставка GQ Марио Тестино. Потом я делал еще несколько проектов, в меня начали верить люди, в частности, человек, который впоследствии стал моим агентом. Она сказала, что это очень круто, ты порвешь рынок, надо идти, не останавливаться ни перед чем. Так мы начали работать».

А что зрители говорили, когда побывали на первой персональной выставке? Какая была реакция?

«Люди странно реагировали, на самом деле, на мою выставку с рентгенами, потому что это то, что заставляло людей дать настоящие эмоции. Либо говорили, что это красиво, но страшно, либо что они это терпеть не могут, либо что это великолепно, то есть люди не оставались равнодушны. Задача искусства была выполнена. Самое главное, я хотел добиться от людей эмоции».