16+
Суббота, 19 сентября 2020
  • BRENT $ 43.04 / ₽ 3260
  • RTS1228.64
18 января 2009, 18:14

Примадонна Берси

Лента новостей

Когда премьер-министр Франции Франсуа Фийон объявил состав нового правительства, многие в Европе ахнули. Половину постов в нем заняли женщины, и среди них особенно выделялась Кристин Лагард

Кристин Лагард, министр финансов Франции. Фото: AFP
Кристин Лагард, министр финансов Франции. Фото: AFP

Когда премьер-министр Франции Франсуа Фийон объявил состав нового правительства, многие в Европе ахнули. Половину постов в нем заняли женщины. Среди них особенно выделялась Кристин Лагард (Kristine Lagarde), которую в 2006 году Forbes поставил на 30-е место в своем списке ста наиболее влиятельных женщин планеты. Считают, что своим назначением Лагард была обязана именно той известности, которую обеспечил ей журнал.

В обычных условиях на политическом небосклоне Франции министр финансов редко выходит на первый план — фигура президента заслоняет всех и вся. Но в ситуации с Николя Саркози все вышло «нестандартно». Он шел к президентскому креслу под знаменами «борьбы с застоем», обещал подарить французам новую идеологию и новые подходы. Действительно, когда формировался новый французский правительственный кабинет, в нем оказались как правые, так и левые, мужчины и женщины почти в равной пропорции. Тем не менее, когда в правительство была приглашена Кристин Лагард, многие усмотрели в этом серьезный политический ход. Как-никак, а карьера Лагард была тесно связана с США, где она возглавляла известную во всем мире юридическую контору Baker & McKenzie, работала в Центре международных и стратегических исследований (Center for International & Strategic Studies) вместе со Збигневом Бжезинским. Но когда кабинет министров Франции заявил о необходимости превратить Париж в мировой финансовый центр в качестве альтернативы Лондону, у многих это вызвало недоумение. Ведь с Лондоном с его 550 международными банками и 170 фирмами по торговле ценными бумагами Париж, где насчитывается в общей сложности только 270 подобных структур, никак не может тягаться. Тем не менее, с момента своего назначения в июне 2007 года на пост министра финансов Лагард стала настойчиво призывать французских банкиров и экономистов, работающих в Лондоне, вернуться домой и поработать на благо французской экономики.

Прораб нового капитализма

Задним числом так и хочется высказать предположение, что Николя Саркози и его министр финансов Кристин Лагард предчувствовали наступление глобального финансового и экономического кризиса и готовили к нему французские финансово-промышленные группы. Во всяком случае когда 4 ноября 2008 года на пресс-конференции в Париже министры финансов стран ЕС стали подчеркивать необходимость усиления финансового контроля в условиях глобальной финансовой реформы, это было новое слово как в экономике, так и в политике Европы. Кристин Лагард как министр финансов Франции, председательствующей в ЕС, заявила, что разработанный именно Парижем проект финансовых реформ из 11 пунктов получил широкую поддержку среди участников Евросоюза.

Вслед за этим президент Франции Николя Саркози призвал как можно скорее созвать «широкий саммит», чтобы вместе подумать над тем, как можно изменить существующий в мировой финансовой системе порядок. Он говорил не о технических приемах по выходу из кризиса, применявшихся ранее, а о необходимости создать «новый капитализм, при котором финансы будут служить компаниям и гражданам, а не наоборот». Саркози подчеркивал, что нынешний кризис должен стать для всех государств «хорошим уроком», из которого необходимо сделать правильные выводы и не допустить повторения ошибок, которые привели к краху. А это означает необходимость создания новой основы для мировой финансовой системы. Важно при этом отметить, что вопреки многим прогнозам Париж получил поддержку Лондона. Британский премьер-министр Гордон Браун заявил, что в будущем саммите должны принять участие и страны с переходной экономикой, поскольку время для корректировки финансовых систем других государств было безвозвратно упущено.

Саммит «двадцатки» в Вашингтоне действительно состоялся. Была принята соответствующая декларация. Однако дальнейший ход событий пока показывает, что глобальный кризис продолжает фрагментировать мировую финансовую систему, и каждому приходится спасаться в одиночку. Вот почему в правительственных кабинетах таких государств, как Франция, Англия и Германия, должность министра финансов стала приобретать важнейшее значение, а сами главы финансовых ведомств, такие как Кристин Лагард, сегодня могут стать либо национальными героями, либо главным объектом всеобщей ненависти.

Пока для Кристин Лагард все складывается удачно. На днях она заявила, что экономика Франции в третьем квартале 2008 года выросла на 0,14% и страна пока сумела избежать технической рецессии, хотя французское национальное статистическое управление (INSEE) ожидало сокращения ВВП на 0,1%. В то же время темпы роста экономики Франции в III квартале 2008 года замедлились относительно темпов роста во II квартале и составили 0,1% в годовом исчислении. Темпы роста во II квартале составили 0,3%. Кристин Лагард назвала эти результаты «удивительными». Теперь, если судить по поступившим из Страсбурга сведениям, министр экономики, финансов и занятости Франции Кристин Лагард призывает страны–участницы Евросоюза реализовать принятый Комиссией ЕС план спасения экономики стоимостью 200 млрд долларов.

С американским акцентом

В любой стране, а во Франции в особенности, женщина в политике — это либо особая миссия, либо карьера, во имя которой в жертву приносится личная жизнь. В этом смысле Кристин Лагард является счастливым исключением. В Париже, где живет ее семья — муж и взрослые сыновья, она старается все свободное время проводить дома.

«Когда ты выбираешь карьеру, никто не освобождает тебя от роли жены и матери,— рассказывает Кристин Лагард. — Совмещать все три роли необычайно сложно. Но опыт воспитания детей делает тебя лучшим менеджером, а профессиональный опыт, наоборот, помогает быть хорошей матерью». Она общительна, любознательна и наделена чувством юмора. Такие качества позволяют ей смотреть на себя и свою политическую деятельность с некоторой отстраненной ироничностью, без самовлюбленности. Тем не менее, она знает себе цену, поскольку пробивалась наверх главным образом благодаря своей целеустремленности. «Мои родители преподавали в университете, и я была типичной французской школьницей. Когда мне было 17 лет, я получила стипендию American Field Service (международная организация, организующая обмен школьниками по всему миру. — B&FM) и провела целый год в Соединенных Штатах, — говорит госпожа Лагард. — Другая страна, другой язык, другая система образования сначала вызвали шок. А потом я поняла, что значит to be global. В юном возрасте человек очень восприимчив ко всему новому. Вернувшись во Францию, я изучала в университете экономику, политологию, английскую литературу и юриспруденцию». Живя в США, Кристин сумела сохранить европейский шарм и осталась француженкой. Это проявляется в манере говорить (хотя ее английский безупречен) и в том, как изящно она повязывает шелковый платок Chanel.

Когда Лагард после двух министерских постов (внешней торговли и сельского хозяйства) получила назначение на должность руководителя одного из главных французских министерств — Берси (министерство финансов), некоторые иронизировали по этому поводу, будучи не в состоянии представить, как «шикарная дама», одевающаяся у лучших модельеров, сможет «открывать окна и двери для свежего ветра» в национальной финансовой и экономической системах. Но Кристин Лагард смело заявила, что ее цель — разработка французской инновационной индустриальной политики, адаптированной к условиям глобализации, к XXI веку. И не только это, но и, если хотите, навязывание этой политики обитателям Елисейского дворца и большинству населения Франции.

Задача эта далеко не проста. Предшественник Лагард Жан-Луи Борло споткнулся на неудачной программе «социального НДС» — плохо подготовленной, неразъясненной, политически взрывоопасной — в разгар предвыборной кампании. Заметная и опасная должность министра финансов может сыграть решающую роль в процессе «перелома», перестройки плохо развивающейся и неконкурентной французской экономики, которую в последнее время теснили США, Германия и Китай и которой необходимо найти достойную нишу в новом международном разделении труда. «Знаете, когда глава правительства обращается к вам и говорит, что вы ему нужны, отказаться невозможно», — так объяснила свое появление к кабинете министров Франции Кристин Лагард.

Взгляды на Россию

Кристин Лагард поработала в России в самых разных качествах. Она, в частности, возглавляла международную адвокатскую контору, расположенную в Чикаго и имеющую представительство в Москве. «Специфика России имеет два аспекта — утверждает Лагард. — Прежде всего, Россия расположена в Европе, а следовательно, недалеко от Франции. К сожалению, второй аспект связан с неповоротливостью ее бюрократической системы и необходимостью получать одобрение при проведении сделок на всех уровнях. Такая ситуация непомерно усложняет деятельность иностранных инвесторов. Руководители наших предприятий часто жалуются на эти проблемы». Со стороны России, по мнению Лагард, усилия должны быть направлены в первую очередь на решение таких задач, как развитие среднего класса, реструктуризация промышленного сектора, развитие транспорта, промышленной инфраструктуры и телекоммуникаций.

Это, как говорится, взгляд со стороны, а говорят, что со стороны часто бывает виднее.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

Фотоистории
BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию