«Экономический центр сдвигается на Восток»

Какие шаги предпримет новая администрация США для выхода из кризиса? Какой будет новая внутренняя и внешняя политика? Ответы — в интервью Алистера Ньютона, политолога, управляющего директора подразделения Nomura International

Америке предстоит справиться с самым серьезным экономическим вызовом столетия. Какие шаги будут предприняты для этого новой администрацией США? Какой будет новая внутренняя и внешняя политика «империи добра»? Ответы на эти и другие вопросы — в интервью Алистера Ньютона, политолога, управляющего директора подразделения Nomura International plc.

— Многие страны в борьбе с последствиями мирового финансового кризиса используют политику протекционизма. Будет ли Обама придерживаться данной политики?

— Я не думаю, что президент Обама протекционист по природе. По своим взглядам он экономический либерал. Но ему придется, объединившись с коллегами по демократической партии менять подходы в Конгрессе и Сенате, где до сих пор много приверженцев политики протекционизма, которая исповедовалась республиканцами. К этому следует добавить, еще один вызов. В ближайшие недели и месяцы администрации Обамы придется принимать меры, чтобы защитить рабочие места американцев. Я говорю об угрозе, которая идет от других стран, в первую очередь со стороны Китая — это то, что Конгресс США называет «несправедливой» торговой практикой.

В то же время я не считаю, что этой опасности сейчас подвержена только Америка. Что-то похожее может произойти и с Европой. Конечно, правительства стран пытаются предотвратить возникновение данных проблем. На последнем Саммите «Большой двадцатки», который состоялся 15 ноября, главы государств договорились не поднимать пошлины в ближайшие 12 месяцев. Однако, несмотря на это Россия и Индия свои пошлины повысили: Россия на ввоз автомобилей, а Индия — на сталь. Позже в России были повышены пошлины на ввоз некоторых продуктов сельского хозяйства. Я хочу сказать, в нынешней непростой ситуации искушение сделать ставку на политику протекционизма очень велико, эти меры обсуждаются в большинстве стран, относящихся как к развитым, так и к развивающимся рынкам.

— Какого курса в отношении России будет придерживаться новая администрация США?

— На мой взгляд, мы увидим укрепление отношений между Западом и Россией в ближайшие месяцы. Я думаю, все мы можем согласиться, что в конце прошлого года в данных взаимоотношениях наблюдалось некоторое охлаждение. Однако ситуация меняется благодаря инициативам российского лидера, направленным на стабилизацию отношений с Западом, которые в свое время резко ухудшились после Грузино-Осетинского конфликта. В декабре эти усилия были вознаграждены возобновлением переговоров о новом союзе между Россией и ЕС, а также частичным возобновлением диалога между Россией и НАТО. Новый партнерский договор между Россией и Евросоюзом давно пора заключить, и было бы приятно увидеть продвижение в этом вопросе.

Возможно — я хочу подчеркнуть слово «возможно», поскольку у нас нет инсайдерской информации по данному вопросу, — администрация Обамы сочтет удобным приостановить по техническим причинам внедрение плана Буша по установке ракетного оборонного комплекса в Чехии и Польше. И я думаю, что подобное решение очень позитивно отразится на взаимоотношениях между Россией и США. Президент Медведев хорошо поработал, чтобы успокоить общественность и свести на нет нелицеприятные разговоры, возникшие после кризиса между Россией и Грузией.

Еще до кризиса, обрушившегося на Россию в середине сентября, начался сильный отток иностранного капитала с российского рынка. Своеобразным триггером стало вхождение Российских вооруженных сил на территорию Абхазии и Южной Осетии и дальнейшее признание независимости этих регионов. Недоверие усилилось на фоне скандалов вокруг ТНК-BP и Мечел. Далее негативный настрой инвесторов только набирал обороты, а снижение цен на нефть подлило масла в огонь.

Нефтегазовый сектор составляет 20% ВВП России, это две трети экспортных операций по объему и более половины выручки федерального бюджета. Согласно данным Бюро экономических исследований (EIU), при цене на нефть в районе 60 долларов за баррель (сейчас ее цена ниже этой отметки) уровень роста ВВП снижается до 4% в год. Для сравнения, в среднем это значение за последнее десятилетие составляло 7%. Однако даже повышение стоимости нефти до 70 долларов за баррель, в 2009 году можно ожидать дефицита бюджета.

На мой взгляд, ухудшение экономической ситуации повлияло на поведение российского лидера по отношению к западным партнерам. Сейчас для Москвы важно наладить отношения как с Евросоюзом, так и со странами, входящими в НАТО. В основе такого поведения может лежать страх, что финансовый кризис может крайне негативно отразиться на секторах реальной экономики, что ставит под угрозу стабильность российской внутриполитической обстановки. Такая ситуация может разразиться борьбой «элиты» за управление уменьшающимся экономическим «пирогом».

В лучшем случае, дальнейшее ухудшение отношений с Западом, поддерживаемое осторожностью со стороны участников рынка, подорвет возможность России финансировать амбициозный социально-экономический план развития, который был предложен президентом Дмитрием Медведевым при вступлении в должность в прошлом году. Между прочим, в ближайшее десятилетие по этому плану планируется инвестировать 1 трлн долларов в инфраструктуру.

— Разрешение каких социальных проблем внутри США станет первостепенным для администрации Обамы. Какие шаги будут предприняты?

— На текущий момент мы не знаем точные детали экономического плана Обамы. Что достоверно известно сейчас, так это то, что будет принят большой пакет фискальных мер, который будет полностью согласован до середины февраля. Он будет включать снижение налогов, это был один из основных пунктов программы, предложенной во время избирательной гонки.

Также речь шла о создании рабочих мест в новых инфраструктурных проектах и о поддержке уже существующей инфраструктуры. Большой вопрос: как быстро они будут созданы? Господин Обама обещал сохранить или создать 3 миллиона рабочих мест в ближайшие два года. Есть опасения, что в 2009 году уровень безработицы поднимется до 7.5%. Насколько осуществим его проект? Первоначально было заявлено, что план стимулирования экономики потребует вложений в размере 770 млрд долларов. Но я не удивлюсь, если эта цифра возрастет, например до 1 трлн долларов.

Также известно, что Обама считает, что сектор здравоохранения нуждается в срочной реформе. Я ожидаю, что министр здравоохранения Том Дэшл уже весной представит предложения перед Конгрессом. И будет интересно посмотреть, как бедные американские семьи, чьи страховки не оплачиваются работодателями, и те, кто не могут оплачивать страховки самостоятельно, отреагируют на данную реформу.

С другой стороны, все, что предлагает Обама, не блещет новизной. Большая часть пакета стимулирования экономики фактически «слизана» с плана развития 1950-х. Тогда в развитие инфраструктуры США были сделаны рекордные инвестиции. Я говорю о таких предложениях как строительство железнодорожных полос через всю страну, строительство мостов, а также программы по их реконструкции. Обама планирует увеличить инвестирование разработок источников возобновляемой энергии, так, чтобы к 2012 году 10% электроэнергии добывалось из возобновляемых источников, а в 2025 увеличить их долю до 25%. Также в программе большое внимание уделено обновлению и реконструкции публичных учреждений и школ, есть даже планы внедрения энергосберегающих систем.

Между тем, плану Обамы еще предстоит пройти две палаты Конгресса, где понадобится доказать его практичность, особенно, с учетом его стоимости. Для того, чтобы план воплотился в жизнь, его должны поддержать как минимум 80 членов Сената. Более того, преобладающее большинство членов Конгресса, вероятнее всего, постарается выяснить, каким образом дефицит бюджета вернется под контроль.

Обама поддерживает план по выделению экстренного займа автомобильной промышленности, который был в конечном счете подтвержден президентом Бушем 19 декабря. Это так называемый план TARP — программа по освобождению от проблематичных активов — который был представлен уходящей администрацией еще в октябре 2008, после чего он надолго завяз в Сенате.

Благодаря согласию Буша, уже в феврале 13,4 млрд долларов станут доступными для компании Chrysler, и 4 млрд — для GM. Однако новой команде предстоит пересмотреть данный план в конце марта, чтобы удостовериться, все ли договоренности соблюдены. Несмотря на ряд мелких разногласий производителям автомобилей и союзу автопромышленников (UAW) вполне можно надеяться на «системную» симпатию со стороны администрации Обамы, особенно если учесть, что взгляды UAW разделяет министр труда Хильда Солис, которую в прессе уже окрестили «другом в суде» по отношению автопромышленникам.

— Взгляды новой экономической команды Обамы, провозглашенные в ходе предвыборной кампании, были очень либеральны. Однако вступление на порог Белого дома многое меняет. Будут ли они и сейчас придерживаться теории свободного рынка?

— Я полностью согласен по поводу определения команды Тима Гайтнера и Лари Саммерса. Они были в стане либерально-мыслящих, когда под управлением министра финансов Роберта Рубина работали в администрации Клинтона. Однако по последним публикациям Лари Саммерса, сделанным за два месяца до его назначения, можно судить, что те события, с которыми мы столкнулись, ставят под сомнение «существование свободной руки рынка».

Настоящий вопрос, я думаю, не в том, как изменится экономическая ситуация, а как повлияет администрация Обамы на изменения в правилах регулирования финансовых рынков. Роль SEC (Комиссия по ценным бумагам и биржам США) как регулирующего органа может значительно возрасти. Усиление влияния данной комиссии может произойти не только с регулированием национального финансового рынка, но и, возможно, с регулированием глобального финансового рынка.

Важным этапом в определении эффективности существующей системы станет Саммит «Большой двадцатки», который пройдет 2 апреля в Лондоне под председательством Гордона Брауна. Я уверен, что Россия сыграет важную роль в этом процессе. На мой взгляд, президент Медведев станет ключевым игроком не только «Большой двадцатки», но и «Большой восьмерки».

— В соответствии с планом ФРС по спасению экономики предполагается выкуп активов банков. Как это отразится на экономике страны и банковском секторе?

— Для начала хочу подчеркнуть, что являюсь политологом, а не экспертом по банковскому сектору. Прошу учесть этот факт. Мое личное мнение: как Сити Лондона, так и Уолл-стрит, наиболее пострадавшие от финансового кризиса, продолжат свое существование в качестве крупнейших финансовых центров. Если вспомнить Биг-Бэнг 1986 года, разразившийся в Лондоне, когда денежные рынки страны были совершенно открыты, то именно тогда мы наблюдали существенный рост банковской индустрии. В то время было много разговоров и размышлений, что это убьет лондонский Сити. Те же разговоры мы слышали и после запуска Евро в среде тех, кто считал, что финансовый центр Европы передвинется во Франкфурт, который и станет крупнейшим финансовым центром Старого Света. Тем не менее все осталось по-прежнему.

Я думаю, что похожее происходит сейчас с Уолл-стрит. Самый главный вопрос: где сосредоточится больше собственников. Мы живем во времена, когда центр гравитации глобальной экономики перемещается на Восток, по направлению к крупнейшим производителям углеводородов и промышленным странам, таким как Китай. Следовательно, мы увидим больше банков на Уолл-стрит, которыми будут владеть иностранцы и не-американцы, также как и в Лондоне банки принадлежат не-британцам. Одним из важнейших примеров является приобретение компанией Nomura европейского и азиатского подразделений Lehman Brothers, включая и российское подразделение.

Попутно замечу, что своеобразная гарантия благоденствия Уолл-стрит состоит в том, что помимо всех прочих расходов, «план спасения», представленный в ноябре и запускаемый с одобрения министра финансов США (без сомнения, с одобрения господина Гайтнера, бывшего главы ФРС Нью-Йорка), предусматривает 306 млрд долларов в виде гарантии за активы Citigroup, 200 млрд — на выкуп ценных бумаг на основе пула различных кредитов, а также обязательство на выкуп за 500 млрд долларов ипотечных ценных бумаг. В результате общая стоимость этой программы может вырасти с 900 млрд долларов, которые обсуждались в августе, до 2 трлн, а возможно и 3 трлн долларов.

— О сити Citigroup можно не беспокоиться, а что сказать об остальных американских банках?

— К сожалению, точных ответов на подобные вопросы пока нет. Сейчас много разговоров относительно спасения банков и о том, какие из них будут национализированы. Я думаю, этот большой шаг должен быть хорошо обдуман американским правительством. Помимо этого существует небанковский сектор, который ждет спасательных мер от правительства. Подобные дебаты идут и в правительстве Великобритании, где недавно обсуждалась национализация Royal Bank of Scotland и Lloyds Group. Но если это произойдет, возникнет интересный вопрос: когда пойдет обратный процесс? Как это было с национализированными предприятиями Швеции в начале 1990 годов, где проводилась реприватизация банков с надеждой на прибыль от них в качестве налогоплательщиков. Так или иначе, пока вопросов больше чем ответов, и самый главный из них, кому все это выгодно?