Пятая неделя
Лента новостей
Представьте себе человека с обостренным чувством прекрасного. Мы, правда, тут об обостренном чувстве к деньгам говорим. Но знаете, как бывает — накатит такое настроение, что, мол, ничто не вечно, акции, банки, квартиры эти, чтоб они пропали... а искусство вечно.
Леди и джентльмены, на этой неделе рантье инвестирует в искусство и лакшери, причем с минимальным бюджетом. Для того, чтобы быть эстетом, ведь не нужны миллионы! Вот и для наших вложений они сегодня не понадобятся.
Возьмем хотя бы бриллианты... Что вы знаете о бриллиантах? Бриллианты мелкие, крупные, ценятся по-разному, не совсем понятно, как. Советовать на этой неделе нам будет Яков Гальперин, руководитель Multifamily Office компании «Альфа-Капитал». У него в офисе висят такие картины, которые через несколько лет будут стоить дороже, чем ваша двухкомнатная квартира. Слушайте внимательно: покупать бриллианты и прятать в сейф, или паи бриллиантовых фондов.
— Бриллианты — тема хорошая, ее можно поделить на две составляющие. Первая — алмазы, вторая — бриллианты, то есть те же алмазы, только обработанные. Цены на сырье за март выросли очень сильно. Рынок самих бриллиантов так не растет. Он очень диверсифицирован, потому что где-то пользуются спросом бриллианты в полкарата, где-то в 5 каратов. И опять же, то ли покупать фонды, паи фондов, которые держат эти бриллианты, то ли покупать камни как таковые и держать их в ячейках или дома. Есть просто дилемма: когда ты хочешь продать, ты вот этот ETF идешь и продаешь по той цене, которую тебе дает рынок, она ликвидная. Если ты продаешь камень, ты его продашь не так, как ты хочешь, а так, как у тебя его купят. Поэтому вопрос инвестиций, я бы сказал, двоякий. В этом проблема всех альтернативных инвестиций — искусство, камни, возможно, даже в какой-то степени золотые слитки.
Минимальный размер инвестиции: 150 тысяч долларов. Историческая доходность — 15% в год.
К слову, бриллианты, а в большей степени золото, являются своеобразным хеджем от глобальных экономических катаклизмов, неустойчивости основных валют.
Делаем больше, инвестиции в роскошь, в целом, не только дают нам привычную доходность, но и могут служить индикатором состояния экономики: как только страна или бизнес начинает выходить из кризиса, у людей появляются деньги, и они начинают тратить их на дорогие вещи, как бы вознаграждая себя. Точно так же, когда денег становиться меньше, люди начинают на роскоши экономить. Ну а нам экономить пока рано — на этой неделе, помимо бриллиантов, мы купим первоклассные вина, приобретем бумаги компаний сегмента лакшери, паи фондов недвижимости класса люкс и присмотримся к произведениям современного искусства. На все про все потратим не больше полутора миллионов.
Бывают дни, когда хочется напиться прямо с утра. Возможно, у кого-то из вас сегодня именно такой день. Напиться в хорошем смысле, встать, выйти в весенний сад, налить первый бокал. Да хоть бы и шампанского. Рантье обычно пьют игристое по утрам. Вы не знали?
Никуда не торопиться, погулять, полистать какую-нибудь необязательную книжку, взять еще бокал. Глядишь, уже и обед накрывают, а за обедом еще немного.
На этой неделе наш рантье — не суетливый юноша-путешественник и не рублевская девушка с воспаленной фантазией. Его цель — инвестиции в вечные ценности. Вчера мы уже вложились в бриллиантовый фонд с доходностью в 15% годовых, теперь имеем полное право выпивать с утра.
Делаем больше, рассмотрим возможность зарабатывать на вине. Вино будут пить всегда. И в спокойные времена, а уж в кризис — тем более. Кстати, если наш рантье пока не разбирается в вине, То экспертом быть и не обязательно, достаточно быть ценителем.
Яков Гальперин, руководитель Multifamily Office компании «Альфа-Капитал», предлагает направить средства рантье в винный индекс Ливекс.
— В этот индекс входят вина Бургундии, входят вина Эльзаса, там, на самом деле, в основном первая линяя. Сами эти склады, где хранится вино, находятся в Лондоне, можно съездить, посмотреть, актив совершенно не коррелирован с фондовым рынком. Он зависит от двух вещей: это потребление вина (рост потребления вина), плюс изменение его стоимости. За счет этого он либо растет, либо он падает. Здесь все, очевидно, зависит от многих вещей: это и год, когда это вино было произведено, и какой был урожай каждого из виноградников. На самом деле, это модель многофакторная. За время падения фондового рынка винные индексы только росли, потребление вина, как ни странно, не падало. Пили в кризис, до кризиса, пьют и сейчас.
Минимальный размер инвестиции: 250 тысяч евро. Доходность: 14% в год.
Можно, конечно, покупать вино в бутылках и нести домой, пытаться формировать винную коллекцию. Вот только, во-первых, искушений слишком много, коллекцию придется постоянно пополнять, а во вторых, ликвидность крайне низкая. Факты продаж готовых винных коллекций в современной России науке неизвестны.
Леди и джентльмены, на этой неделе мы задаемся вопросом, можно ли инвестировать в дорогое и прекрасное с бюджетом всего в полтора миллиона долларов?
Пока у нашего рантье, обладающего обостренным чувством прекрасного, получается укладываться в обозначенную сумму, делая достаточно экстравагантные вложения. Рантье уже купил бриллиантов, а также начал зарабатывать на первоклассных винах, проинвестировав средства в винный индекс.
Кстати, у вин, входящих в винный индекс, достаточно сложная методика оценки, а сам инструмент состоит на 90% из красных вин бордо. Все остальное по мелочи: белые вина Бордо — 1,5%, красные Бургунские — 1,5%, 3,5% — шампанские вина. Так вот, накануне наш рантье задался целью — как добросовестный и внимательный инвестор — досконально изучить продукт, и с самого утра начал дегустационный процесс.
Сегодня похмельное утро нашего героя началось с неожиданного заявления его пятилетней дочки Маши: «Папа, когда я немножко вырасту, ты же купишь мне сумку Биркин». Очередь на сумки Биркин надо занимать за два года, тут к Кире Альтман не ходи. Про цену я вообще молчу, это десятки тысяч.
Яков Гальперин, руководитель Multifamily Office компании «Альфа-Капитал», предлагает безутешному родителю более изящный вариант, зачем париться по поводу сумки, если можно купить того, кто ее производит.
— Что касается инвеситиций в сегмент лакшери, у нас есть сейчас очень интересный проект, называется он МФО «Альфа-капитал Лакшери индекс». Мы все, практически все компании, которые являются публичными в сегменте, выпускающем продукцию лакшери, как то: Диор, Эрме, Моет-Шандон, Луи Вюитон, Хайат, Порш, мы суммировали весь этот рынок публичных компаний, выделили вес каждой компании, приняли его на первое января за 100 и обнаружили очень интересную динамику — он ведет себя по отношению к фондовому рынку не параллельно. Как только начинается возрождение экономики, вот этот вот лакшери индекс свечкой взмывает вверх, потому что люди, как только начинают что-то зарабатывать, тут же идут и покупают себе что-то из сегмента лакшери или едут отдыхать в лакшери-места.
Размер инвестиции: один миллион долларов. Ожидаемая доходность — 19%.
Делаем больше: обладая пакетом акций различных компаний сегмента-лакшери, попробуйте потом с гордостью явиться в тот же бутик Эрме и заявить «Я ваш акционер, как я могу реализовать свои права как миноритарий?»
Инвестиции в роскошь — вектор, по которому мы движемся всю неделю. Мы выясняли, что потребление лакшери является прекрасным индикатором состояния экономики.
Например, в то время, как аналитики все еще громко кричат на всех углах о возможностях озолотиться на фондовом рынке, и приход очередного кризиса еще не рассматривается как неизбежность, потребление предметов роскоши уже начинается снижаться — денег не хватает. Ну а как пришел кризис, перекладываемся в вино. Все эти инструменты у нас уже в портфеле.
Сегодня подошел черед злободневной темы — элитной недвижимости. Вечная дилемма: двушка в Жулебино или пентхаус на Патриарших прудах. Двушка несет больше рентного дохода, а в пентхаусе все-таки хочется жить самому. Вот и ответ, надо брать и то, и другое.
Но вернемся к реальности, для приобретения дорогих апартаментов или виллы на первой линии Лазурного берега у нас просто не хватит бюджета, но это ни сколько не останавливает нашего рантье от желаний вложиться в элитную коммерческую недвижимость. Через соответствующий фонд. Мы уже имеем бумаги бриллиантового фонда, которые несут нам 15% в год, делаем больше: добавим к ним бумаги фонда, ориентируемого на коммерческие площади: элитные офисы, дорогие отели. Яков Гальперин, руководитель Multifamily Office компании «Альфа-Капитал» обозначает потенциальные точки роста. Вы удивитесь, насколько многообещающей выглядит Восточная Европа.
— Мы в данном случае смотрим недвижимость коммерческую, офисную, потому что фонды, которые есть в Восточной Европе, в Гонконге, в Сингапуре, в Штатах, в Англии вкладывают именно в этот сегмент. Они не инвестируют в жилье. Поэтому есть индексы, есть значения, которые дают какие-то числовые показатели. Смотрим на Турцию, потому что она, по классификации глобальных банков, стала относиться к Восточной Европе, а также на Сербию, Чехию, Польшу, Черногорию. Одно время там активно строились и развивались российские компании, много чего там скупалось, в кризис все это, понятно, рухнуло. Сейчас мы опять имеем тенденцию к тому, что это будет подниматься.
Размер инвестиции: 100 тысяч долларов. Прогнозируемая доходность: 25–30%.
На этом закрываем портфель наших инвестиций в роскошь, вернее, ту его часть, по которой нам завтра предстоит отчитаться перед рантье. Но мы оставим место для... эмоционального актива, назовем это так. Пойдем с рантье выбирать картины. Это всегда так заманчиво звучит: очередной рекорд побило русское искусство на Christie’s. Звучит красиво, но реально ли на этом заработать?
Практически каждый человек считает, что обладает если не безупречным, то хорошим вкусом. Мы не можем признаться в обратном ни себе ни окружающим. Вот и нашему рантье как человеку утонченному, начинающему свой день с бокала Бордо, больно слышать о том, что кто-то 10 или 20 лет назад понял и оценил никому не нужного китайского художника или подобрал и отмыл русского гения современной живописи, а теперь вот продает с доходом в сотни процентов.
Проще поверить во всемирный заговор аукционных домов, чем в то, что тебе не удалось угадать художественный тренд на 10 лет вперед. Делаем больше. Может, и не надо рассматривать понравившуюся картину как объект инвестирования?
Я попросил Якова Гальперина, коллекционера и руководителя Multifamily Office компании «Альфа-Капитал» объяснить рантье, как он видит инвестиции в произведения искусства.
— Это, скорее, эмоциональный актив, когда приятно осознавать, что он растет... С другой стороны, это не дает каждодневной доходности, не дает операционного дохода, а чаще даже генерирует расходы. В какой части это — хранилище, его надо содержать, за ним надо следить. И если это дает прирост, повышает капитализацию, то когда надо это продавать, то никогда, как правило, не продашь быстро за ту цену, которую хочешь. Либо потеряешь, либо вернешь свое, но с учетом потери инфляции. Есть инвестиции, которые могут, действительно, через много лет выстрелить, мультимплексировать доходность, но это надо делать целенаправленно. Я бы это видел все-таки как инвестиции в современное искусство, которое со временем капитализируется. Так, как в свое время капитализировалось русское искусство — через много лет.
Итак, подведем итоги наших инвестиций за неделю. Арифметика очень простая:
У нас было полтора миллиона долларов и установка инвестировать в роскошь. С этой задачей мы справились.
Инвестиции в винный индекс Ливекс — 250 тысяч с доходностью в 14%, вложились в бриллианты на 150 тысяч — еще 16%. Мы заходили в паевой фонд, который инвестирует в бриллианты, если быть точным. Пакет акций компаний сегмента лакшери, таких как: Диор, Эрме, Луи Вюитон, Картье и пр. обошелся нам в один миллион — самая наша значительная трата, обусловлена она тем, что миллион — это минимальный барьер входа в этот портфель. Доходность по нему мы ожидаем около 19%. Последним на этой неделе вложением стала покупка паев фонда элитной коммерческой недвижимости в Восточной Европе. Мы считаем, что она может вырасти процентов на двадцать пять–тридцать. Итого — по 23 тысячи в месяц набегает. Достаточно, чтобы начинать день с бокала вина.
