Дворкович: «Роснефть» могут продать до 2017 года

Правительство рассматривает возможность продажи всего принадлежащего ему пакета акций компании

Правительство предложило возможность полного выхода государства из капитала крупнейшей российской нефтяной компании «Роснефть» до 2017 года, рассказал помощник президента Аркадий Дворкович, передает РИА «Новости».

В конце июня Дворкович в интервью британскому изданию The Guardian рассказал, что первоначально правительство предлагало продать долю в «Роснефти» в 2013 году, но позже начало приватизации решили передвинуть на 2012 год. «Это зависит не от нас, а от банков–организаторов и от самой компании», — отмечал Дворкович.

С начала года шла речь о продаже 25% «Роснефти».

«Роснефть» создана в 1993 году. В 1995 году «Роснефть» постановлением правительства была акционирована. На начало 2011 года доля правительства в капитале компании составляла 76,16% акций. В свободном обращении находится около 15% акций компании.

В середине июня глава РСПП Александр Шохин заявил, что государство должно полностью отдать «Роснефть» в руки частных компаний. Шохин полагает, что на первом этапе доля государства должна быть снижена до блокирующего пакета с последующим полным выходом. Позже президент Дмитрий Медведев призвал государство отказаться от контрольных и даже блокирующих пакетов при продаже крупных госкомпаний. Президент «Роснефти» Эдуард Худайнатов сообщал, что возглавляемая им компания согласна на сокращение доли государства в ее капитале до уровня ниже контрольного при условии, что это принесет доходы акционерам и государству.

В начале июля председатель совета директоров «Роснефти», вице-президент РАН Александр Некипелов призывал не продавать всю долю государства. «Принимая такое решение (о снижении доли ниже контрольной), государство должно руководствоваться определенным расчетом, а не некими представлениями абстрактными, такого, идейного, плана о том, что государственный сектор — плохо, а частный — хорошо. Есть опыт, когда государство нанимает профессионалов на выражение его интересов в совете директоров. В этом случае он не является независимым директором, потому что... у него есть некий контракт с государством, в котором обусловливаются те или иные параметры его свободы или несвободы в принятии решений», — считает Некипелов.