Лавров: Россия возвращается к исконным ценностям, которые Западу трудно понять

По словам министра, в России видели врага и после распада СССР

Россия возвращается к своим традиционным ценностям, поэтому становится все менее понятной Западу, полагает министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, которого цитирует ИТАР-ТАСС.

Министр посетовал, что линия на позиционирование России в первую очередь как врага проводилась и после распада СССР. По существу, добавил он, западные страны продолжили попытки сдерживать Россию. «К нашему удивлению, стали даже оперировать тезисом о том, что Советский Союз с его коммунистической доктриной по крайней мере оставался в рамках выработанной на Западе системы идей, в то время как новая Россия возвращается к своим традиционным ценностям, коренящимся в православии, и вследствие этого становится еще менее понятной», — сказал Сергей Лавров.

В настоящее время, полагает глава МИД, в мире существует объективно закрепившаяся многополярность, которой для сохранения своего доминирующего положения пытаются противостоять США и Европа, охарактеризованная Лавровым как «исторический Запад». По словам главы ведомства, Запад пытается навязать остальному миру свою шкалу ценностей, которая «все больше отрывается от своих собственных христианских корней, а значит — все менее восприимчива и к религиозным чувствам людей других вероисповеданий». Министр вспомнил Федора Достоевского, который иронично писал, что надо послужить европейской правде, так как никакой другой нет и быть не может.

По словам Лаврова, в течение последней четверти века Россия и западные партнеры вели переговоры о выстраивании стратегических отношений, принимались политические декларации с призывами к формированию единого и безопасного мира. В то же время, заметил глава МИД, западные партнеры игнорировали интересы России, продвигая свою повестку дня, расширяли НАТО и намеревались передвинуть контролируемое или геополитическое пространство вплотную к границам России.

Ранее глава МИД уже заявил, что ограничить возможности России в настоящее время пытаются не столько европейские страны, сколько США.