16+
Воскресенье, 11 декабря 2016
  • BRENT $ 54.17 / ₽ 3387
  • RTS1110.14
29 февраля 2016, 07:35 Право

Как чиновник Минобороны Недобор сел за контракт для ВДВ

Как стало известно Business FM, высокопоставленный чиновник Минобороны Дмитрий Недобор попал в дело об «откате» в 48 млн рублей за госконтракт для нужд ВДВ стоимостью почти в 6 млрд рублей. На днях ряд фигурантов прошли тест на детекторе лжи

Фото: Владимир Смирнов/ТАСС

Business FM стали известны подробности нашумевшего уголовного дела задержанного прошлой осенью высокопоставленного чиновника Минобороны Дмитрия Недобора, обвиняемого в попытке получить взятку в размере 48 млн рублей. По версии следствия, такую сумму «отката» директор департамента аудита госконтрактов военного ведомства требовал за согласование цены госконтракта на производство и поставку мобильно-стационарной системы для нужд ВДВ.

Впрочем, Недобор и трое других фигурантов дела, которые находятся в СИЗО уже четыре месяца, до сих пор не признали вину. А двое из них даже прошли проверку на детекторе лжи, и результаты были в их пользу.

Контракт раздора

С заявлением о вымогательстве денег у руководства Научно-исследовательского института систем связи и управления (НИИССУ) обратился в сентябре прошлого года в правоохранительные органы начальник планово-экономического отдела этого учреждения Роман Пахаренко. Он рассказал, что его организация собиралась получить госзаказ на производство и поставку Комплекса мобильно-стационарной системы управления сил специальных операций ВДВ. Стоимость предстоящих по госконтракту работ институт оценил в 6,2 млрд рублей. Однако пришедший полгода назад на работу в Минобороны директор департамента аудита госконтрактов военного ведомства Дмитрий Недобор «завернул» эту цену, посчитав ее завышенной. Институту предложили снизить ее на 21% — до 4,9 млрд рублей. Однако разработчики сочли ее неприемлемой, заявив, что это ниже себестоимости работ. Как утверждал Пахаренко, в ходе переговоров руководству института дали понять, что контракт может быть заключен на более выгодных для него условиях, а его сумма может составить 5,3 млрд рублей, если заплатить, кому нужно. Согласно материалам дела, 48 млн «отката» разработчики должны были перечислить в «Национальный корпоративный банк» по договору на поставку комплектующих (на самом деле в документах была указана цифра в 2 млн рублей). Однако деньги так и не были перечислены.

В середине сентября 2015 года Недобора задержали и поместили в СИЗО. Ему предъявили обвинение в покушении на получение взятки (статья 30, часть 6 статьи 290 УК РФ). Под стражу отправили и предполагаемых соучастников — соучредителя одной из столичных фирм Геннадия Баумана и его секретаря Ирину Кузнецову. Еще одного фигуранта — знакомого Баумана, бывшего сотрудника полиции Юрия Давыдова следователи оставили на свободе, взяв с него обязательство о явке. Четверым фигурантам инкриминировали посредничество в покушении на дачу взятки организованной группой (часть 3 статьи 30, часть 4 статьи 291 УК РФ).

Следователи утверждают, что Геннадий Бауман и Юрий Давыдов участвовали в переговорах по вымогательству отката, а Ирина Кузнецова — «в завуалированной форме» вела переписку с представителем института по указанию шефа.

Сами фигуранты не признают вину. Геннадий Бауман не отрицал факт знакомства и приятельских отношений с Дмитрием Недобором. Однако, по его словам, он никогда не вел с чиновником никаких совместных дел. Его секретарь, 34-летняя Ирина Кузнецова заявила, что не понимает, почему ее задержали. Она рассказала, что работает у коммерсанта уже 15 лет — с тех пор, как она была студенткой в МГТУ «Станкин», где когда-то работал ее шеф. Он занимался научной деятельностью, а она трудилась на кафедре. В ходе последнего продления срока ареста в Савеловском суде женщина заявила, что со стороны следствия на нее оказывается давление: от нее требуют оговорить шефа, угрожая, что в противном случает она еще «не скоро» увидит своего четырехлетнего сына. Юрий Давыдов также заявил, что не причастен к «посреднической» деятельности.

Проверка на детекторе лжи

По инициативе следствия, которое ведет Военно-следственное управление СКР по Москве, Кузнецова и Давыдов прошли полиграф. Стоит отметить, что проверку показаний на детекторе лжи можно проводить только с согласия самого обвиняемого. И Кузнецова, и Давыдов его дали. Полученные на днях заключения экспертов не смогли дать однозначного ответа по поводу осведомленности секретаря о вменяемом преступлении. Следователи хотели выяснить, знала ли Кузнецова, что в переписке начальника, которую она вела, обсуждался откат, и рассчитывала ли она сама получить какое-то вознаграждение за свою помощь. Специалисты констатировали, что установить первое «не представляется возможным». Дело в том, что женщина очень волновалась и не могла адекватно ответить на проверочные вопросы. При этом эксперты резюмировали, что обвиняемая, вероятно, не получала дополнительное вознаграждение за ведение переписки с институтом. Вопрос о том, занимались ли обвиняемые противоправной деятельностью, является прерогативой следствия и суда, констатировали специалисты. Что касается Юрия Давыдова, то результаты его проверки на полиграфе были более конкретными. Так, эксперты пришли к выводу, что он, «вероятно, не участвовал» в согласовании цены контракта между институтом и Минобороны за денежное вознаграждение и не был знаком с Недобором. При этом эксперты затруднились ответить на вопрос о том, говорил ли он во время одной из встреч с Пахаренко о необходимости перечислить небольшое вознаграждение за решение проблем. Стоит отметить, что, по закону, все сомнения трактуются в пользу обвиняемых.

Пройти проверку на полиграфе основным фигурантам — Дмитрию Недобору и Геннадию Бауману — следствие пока не предлагало. Коллеги военного чиновника, который полгода успел проработать в должности главы департамента аудита госконтрактов Минобороны, рассказали Business FM, что знали его как требовательного и жесткого руководителя, который далеко не всем пришелся по вкусу. Они уверены, что с помощью уголовного дела его решили убрать с занимаемой должности, поскольку он стал рушить сложившуюся до него политику цен, которая была явно завышенной.

Стоит отметить, что после задержания Недобора, департамент аудита госконтрактов Минобороны утвердил стоимость контракта с НИИССУ размере 5 млрд 680 млн рублей.

Рекомендуем:

Актуальные темы:

Фотоистории