16+
Четверг, 8 декабря 2016
  • BRENT $ 53.38 / ₽ 3375
  • RTS1066.75
16 июня 2016, 12:31 Финансы
Спецпроект: ПМЭФ-2016

Кудрин: Путин уже сказал — мы не собираемся запускать печатный станок

Экс-министр финансов дал интервью Business FM в ходе Петербургского экономического форума

Алексей Кудрин во время панельной сессии «Макроэкономическая политика: стратегия действий» в рамках XX Петербургского международного экономического форума.
Алексей Кудрин во время панельной сессии «Макроэкономическая политика: стратегия действий» в рамках XX Петербургского международного экономического форума. Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

Президент России Владимир Путин сделал четкий выбор: печатать деньги мы не будем. Алексей Кудрин, находящийся в кулуарах Петербургского экономического форума (ПМЭФ) дал интервью Business FM. Помимо прочего он рассказал о знаменитом экономическом совещании у президента. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

Алексей Леонидович, в прессе у журналистов огромный интерес к Экономическому совету, много чего было написано, много, что рассказано тет-а-тет, в том числе высокими людьми. Чтобы пойти дальше, я сразу некое резюме произнесу. Было сказано, что прошел многочасовой совет, Путин в основном молчал, потом выхватили эту фразу, что вот он, так сказать, отреагировал, что не можем торговать суверенитетом. Все объяснили, что это не было каким-то спором с вами, это была просто... как многие участники говорили, он отреагировал на то, что его зацепило. Но при этом говорят, что все остальное его не зацепило вовсе. Была теоретическая дискуссия, и разошлись с тем же. Тем не менее, вам поручено все-таки сформировать в течение ряда месяцев детальный реестр конкретных шагов. Путин ждет конкретного плана от этой программы, а не общих установок. Расскажите, что будете делать, с кем работать и в какие сроки такая программа будет вновь представлена уже президенту.

Алексей Кудрин: Во-первых, я считаю, что президиум Экономического совета прошел неплохо, первый, и я после него общался с президентом, мы поговорили о некоторых моментах, которые требуют дальнейшей разработки и раскрытия. И, собственно, сейчас формируется несколько треков, анализ и разработка предложений. Это первое. То есть идет взаимодействие с президентом, работа. Это было абсолютно рабочее заседание. Моя цель заключалась в том, чтобы сконцентрировать на тех факторах, которые мешали экономическому росту. В моей презентации я показал, что с 2005 года уже производительность факторов экономики, которые создают ее конкурентоспособность, стала снижаться. То есть мы еще в 2007-2008 годах пожинали громадные успехи экономического роста, а вот качество инвестиций и факторов у нас уже стало снижаться. Вот это надо было выявить, вот это надо было показать на цифрах, на анализе специалистов. И поэтому мы сегодня, я бы сказал так, поставили диагноз, мы видим, где у нас проблемы, мы понимаем роль институтов повышения этой производительности. Вопрос теперь, как сформулировать эти лучшие практики, как эти институты улучшить. Я бы сказал так: в условиях, когда еще ни одна страна похожим образом почти не проходила такие периоды, даже Восточная Европа по-своему это прошла, там было больше стимулов и духа предпринимательства, чем, скажем, у нас после советского периода. Там существуют некоторые институты, связанные с правами собственности и правами граждан, что является решающим для работы современной экономики. Если вы имеете производственный ли спор по выполнению контракта или по поставкам продукции, или по собственности, очень важно, чтобы они очень корректно разрешались. У нас такая практика еще не закрепилась. От периода рейдерских захватов 90-х — начала нулевых еще мы не сильно отошли, они периодически встречаются. Такая традиция у нас существует. А это, как правило, недоработка институтов, тех, которые должны разрешать эти споры. Поэтому, я повторяю, у многих стран были какие-то свои преимущества в создании такого рода институтов, которые повышают общую производительность экономики. Мы сегодня должны четкие дорожные карты сформировать. Когда-то я сказал: знаете, хорошую работу ведет Агентство стратегических инициатив (АСИ), и я подписываюсь под многими их усилиями, но вот их работу нужно масштабировать в десятки раз и по разным еще задачам. Вот такую, по сути, нужно вести работу, совместно уже с теми, кто работает в этих областях, — это открытое правительство, ОСИ, другие институты, вышки, фонды разного рода, государственные и прочие. Мы, допустим, собираем фонд развития малого бизнеса Бравермана и другие, мы сегодня собираем, усилия все складываем, дорабатываем вот эти процедуры, которые потом заработают эффективнее, слаженнее.
В ходе вот этого первого заседания Экономического совета были представлены альтернативные взгляды. Медийно все говорили: ну, вот есть программа Кудрина, есть «столыпинский клуб», вот «столыпинский клуб» предлагает окрашенные деньги и государственные инвестиции, и быстрый, так сказать, на рост 4%. Программа Кудрина предлагает: никаких окрашенных денег, только работа с институтами, их модернизация с тем, чтобы плавно через несколько лет выйти на новые показатели роста. А президенту не понравился ли больше тот план, который предлагает быстрый рост быстрее?
Алексей Кудрин: Нет, президент уже в своих предыдущих выступлениях к нему высказал отношение: мы не собираемся открывать печатный станок. По-моему, это уже прозвучало и, мне кажется, здесь нечего больше обсуждать.
Тогда зачем тратили три часа его времени для того, чтобы вот эти теоретические выкладки с разных сторон слушать?
Алексей Кудрин: Во-первых, это готовит ответственный секретарь президиума, надо его спросить. Но в данном случае президент сказал: он хочет услышать разные точки зрения, может, они доработаны, может, они обновлены, по-новому будут предложены. В этом смысле я здесь вижу нормальную дискуссию, ничего такого. Другое дело, что понятие «окрашенные деньги», то, что вы сказали, в природе не существует, поэтому, в общем, это такая новация, которая не существует в практике. То есть если деньги поступили на счет компании за оплату какой-то продукции, в том числе в оплату какой-то инвестиции, дальше со счета каждого банка идет свободное обращение этих денег в экономике. Если условно, это депозит предприятия, это не значит, что деньги лежат мертвым грузом. Это значит, что деньги на корсчетах банка и банк уже в этот момент выдает в кредит другим компаниям. То есть деньги работают. Поэтому любые дополнительные деньги сразу растекаются по экономике, нет понятия окрашенных денег. Вот это известное качество финансового рынка, авторы той концепции недоучитывают, но они, я надеюсь, разберутся в этом впоследствии.
У вас нет впечатления, что президент все-таки хотел бы, чтобы какая-то часть предложений ваших оппонентов была и вами учтена? И правильно ли мы понимаем, что все-таки роль агрегатора этой будущей программы возложена на вас?
Алексей Кудрин: Дело в том, что я сегодня уже занимаюсь подготовкой отдельных предложений. Кстати, у меня работают сотрудники, те, кто условно входят в «столыпинский клуб»: руководитель «Деловой России» Репик, там член «столыпинского клуба», бывший замминистра экономики Клепач — у нас с ними есть взаимопонимание. В этом смысле, я думаю, мы все идеи постепенно будем прорабатывать, ну там, где нет таких уж явных ошибок.
Есть какие-то сроки, в которые все-таки планируется президенту с вашей стороны представить некий план, с которым он уже выйдет на политический уровень?
Алексей Кудрин: Завершение работы планируется в следующем году, но оно требует нескольких этапов, как работа над любой стратегией. Поэтому заседание президиума — это одна из форм, где мы будем обсуждать предварительные какие-то вещи или отдельные блоки, как бы взвешивая и затем дальше дорабатывая. Будут и более узкие встречи вне президиума.
Теперь, собственно, к тому, что привлекло внимание прессы больше всего после Экономического совета. Я знаю, пересказывали, что именно вы сказали: была у вас когда-то очень аккуратная фраза насчет того, что снижение геополитической напряженности способствовало бы, но президент откликнулся: ну а как ее достичь — мы же не можем торговать суверенитетом. То есть это не была полемика, это была просто реакция. Тем не менее, вы буквально на днях сказали, что ожидаете, надеетесь, что к концу года начнется процесс снятия санкций. Вы знаете то же самое, что все мы, или есть некоторые сигналы, разговоры ваши личные, которые дают вам такую надежду?
Алексей Кудрин: Да, это совокупность наблюдения факторов и разговоров, которые я по-своему оцениваю. Я хочу сказать, что как раз, действительно, президент в своем выступлении — чуть-чуть приоткрою — сказал, что мы должны строить такие формы взаимоотношений с внешним миром, которые бы не уменьшали наш суверенитет. Это так. И, собственно, я это воспринимал как некую рекомендацию в ходе нашей работы учитывать это. Многие взаимоотношения с разными странами, будь то с Китаем, с нашими другими партнерами, мы вообще-то, строго говоря, не прекращали наших торговых отношений с Западом, за исключением нескольких видов товаров. Мы также завозим технологии, оборудование, мы также завозим компьютеры, IT-технику, мы также покупаем множество услуг, начиная от IT-логистики, проектирования и финансовых услуг. С нами все равно продолжают работать западные банки, даже в умеренном виде. В этом смысле у нас не произошло существенного уменьшения каких-то операций в области экономики. Повторяю: они уменьшились, но не драматично. И больше того, мы предполагаем, что мы нарастим эти торговые отношения и даже наш экспорт на Запад. Частью нашей дискуссии был разговор о том, как нарастить наш технологический экспорт на Запад. Это проход на их рынки, учет требований этих рынков, сертификации, лицензирование на этих рынках, чтобы мы могли продавать там свою продукцию. Вообще-то, это не только никто не уменьшал, мы обсудили, что это нужно делать прямо сейчас. В этом смысле масштаб тех новых задач нашего бизнеса никто не уменьшал, наоборот просят увеличить. Я и имею в виду это. Политическая напряженность или геополитическая, это тоже имеет важный фактор, но я считаю, что все эти геополитические напряженности разрешаются в ходе переговоров. Есть всегда выяснение позиций, фиксирование позиций, а есть переговоры, в которых стороны идут друг другу навстречу. Если есть сложные процессы, то стороны, тем не менее, идут на взаимные шаги. Вот это очень важный момент. Поэтому я уверен, что так и произойдет.
А теперь очень коротко: оценка текущего. У нас разные прогнозы и разные оценки даются — как инвестиционными домами, так и нашими экспертами. Где мы находимся сейчас, в какой точке? С одной стороны, говорят, вроде спад прекратился, с другой стороны, очень плохие цифры по инвестициям, которые из экономической теории говорят, что спад будет продолжаться. Ваше мнение?
Алексей Кудрин: Да. У нас все-таки пока совокупность рисков на рынке и неопределенность такова, что наш бизнес не идет в инвестиции. Точнее, инвестиции сохраняются примерно на прежнем уровне, немного снижаясь. Условно говоря, если мы в рублях оценим, в этом году будет 15 трлн инвестиций, даже чуть-чуть побольше в номинальном выражении, ну, с учетом инфляции это чуть-чуть поменьше, то есть в реальном выражении. И наша задача — существенно нарастить эти инвестиции. Это снижение неопределенности. Более четкая политика страны, стратегия, в том числе и позиционируя в отношении внешних рынков, что мы будем делать на этих рынках, какую мы себе там ставим задачу. Если это будет реалистичная постановка вопроса, то бизнес постепенно вернется.
Вы имеете в виду, прямо сейчас позиционирование как-то может измениться в ближайшей перспективе?
Алексей Кудрин: Да, когда мы говорим, что у нас могут в стране быть ограничены некоторые наши политики, некоторые наши экономисты говорят: надо ограничить валютный обмен — это рост неопределенности. Прекращение этих разговоров или заверения официальные, что мы этого не будем делать — это рост определенности. Если мы будем сокращать бюджет, то нам нужно знать, это за счет повышения налогов или за счет сокращения расходов, в каких отраслях. Это будут дороги уменьшать строить или какие-то другие расходы. Поэтому это тоже нужно определиться. Когда эта определенность шаг за шагом будет наступать, бизнес определится, куда ему легче вкладывать.
К 2017 году по этим вопросам определенность наступит, на ваш взгляд?
Алексей Кудрин: Я думаю, абсолютно, мы должны ответить на эти вопросы.
Материал подготовлен при поддержке технического партнера BFM.ru на ПМЭФ'16 — АО «Сони Электроникс»

Рекомендуем:

Актуальные темы:

Фотоистории