16+
Пятница, 9 декабря 2016
  • BRENT $ 53.72 / ₽ 3400
  • RTS1097.39
8 июля 2016, 12:20 Политика

Исполнение «закона Яровой»: надежда на здравый смысл еще есть. Комментарий Георгия Бовта

Почему надежды на вето президента были наивны, и смогут ли правоприменители минимизировать финансовые последствия исполнения антитеррористического пакета?

Георгий Бовт.
Георгий Бовт. Фото: Митя Алешковский/ТАСС

Владимир Путин подписал поправки в антитеррористическое законодательство, предложенные депутатом Ириной Яровой и сенатором Виктором Озеровым. Сотовые операторы прогнозируют повышение роста цен на свои услуги. В связи с этим портал BFM.ru проводит опрос, готовы ли вы как потребитель платить больше. 14% ответили: «Да, у меня нет выбора», а 86% «будут меньше разговаривать и пользоваться мобильным Интернетом». О том, как будет выглядеть на практике реализация «пакета Яровой», рассуждает Георгий Бовт.

Президент подписал «закон Яровой» после некоторой временной паузы. Однако если кто-то связывал с этим надежды, что он наложит вето, как о том его просил, в частности, бизнес-омбудсмен Борис Титов, то надежды эти были, конечно, наивны. Все же законопроект рождался в недрах Совета безопасности. Ирина Яровая не просто глава комитета Думы, а вообще не последний человек в правящей партии.

В то же время обеспокоенность общественности тем, как это будет работать на деле, отчасти нашла отражение в сопутствовавшем подписанию разъяснении пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова. Он обратил внимание на то, что Владимир Путин, подписывая закон, дал поручение правительству не только мониторить его имплементацию, но и минимизировать возможные риски, связанные как с финансовыми расходами, так и с использованием отечественного оборудования.

Авторы и причастные к разработке законодательства теперь стараются успокоить публику. Так, сама Яровая обратила внимание на то, что закон, оказывается, не предлагает хранить информацию, а только дает право правительству в течение двух лет определиться, надо что-то хранить или не надо, в каком объеме, в отношении какого среза информации.

Советник президента по делам Интернета Герман Клименко, в свою очередь, намекает на возможность принятия в предстоящие два года смягчающих поправок, и даже говорит, каких именно. Мол, если из закона убрать видеофайлы, медийный контент, а это чуть ли не 99% трафика, то все и образуется. Сотовые операторы, по мнению Клименко, только пугают страшными расходами, а все будет в разы дешевле.

Так или иначе, но теперь вся ответственность за реализацию закона ляжет на правительство. Путем разработки подзаконных актов оно теоретически может минимизировать финансовые последствия. Также, сделав упор на российское оборудование хранения данных, оно может прийти к выводу, что полную имплементацию закона следует и вовсе отложить до тех пор, когда такое оборудование будет производиться в нашей стране в достаточном количестве и адекватного качества.

Наконец, по мере вникания в технические детали, правоприменители могут прийти к наиболее логичному и эффективному решению, а именно что не надо вообще хранить весь Интернет и мобильный трафик ни полгода, ни тем более дольше, а надо лишь научиться грамотно анализировать так называемые метаданные — big data — без прочтения конкретных электронных писем или прослушивания телефонных разговоров.

Ведущие спецслужбы мира еще несколько лет назад достигли способности лишь на основе анализа метаданных определить с точностью до 95% конкретного пользователя Интернета или мобильной связи, за которым уже потом, при подозрении, что он представляет террористическую угрозу, можно организовать и персональную слежку. Никто в мире оптом не перлюстрирует в буквальном смысле весь огромный массив коммуникаций — это бессмысленно и технически неосуществимо. И у нас не будут.

Рекомендуем:

Актуальные темы:

Фотоистории