16+
Вторник, 6 декабря 2016
  • BRENT $ 54.90 / ₽ 3504
  • RTS1069.10
5 августа 2016, 16:08 ФинансыЦБ

Россия теперь равняется на Чили

Руководители Центробанка считают, что экономические модели России и Чили схожи и нам нужен опыт Сантьяго для победы над рецессией

Россия внимательно изучает опыт Чили в борьбе с ростом инфляционных ожиданий. Об этом, по сообщению агентства Bloomberg, заявила первый заместитель председателя Банка России (ЦБР) Ксения Юдаева в ходе финансовых дискуссий в Санкт-Петербурге.

По мнению руководителя Центробанка, обе страны роднит зависимость от сырьевого экспорта (для Чили это медь, для России — нефть и газ). И песо, и рубль резко упали при обвале цен на нефть и металлы, спровоцировав всплеск инфляции в Чили и России в последние два года.

Находясь под давлением политической напряженности и санкций из-за Украины, Банк России ответил неоднократным повышением базовой ставки в течение 2014 года, доведя ее до 17%, что более чем втрое превысило уровень за год до этого. В Чили за это время ставка повышалась дважды по четверти процентного пункта.

Различие ситуации заключалось в уровне инфляционных ожиданий. В Чили они длительное время держались на низком уровне, что позволяло центральному банку проводить довольно мягкую денежную политику, соответствовавшую уровню внешних воздействий. В России все не так.

Чили приняла на вооружение политику так называемого таргетирования инфляции еще в 1991 году. С 25% годовых инфляция в стране с того момента устойчиво снижалась, пока не стабилизировалась на уровне 3% в течение последнего десятилетия. Доверие к Центральному банку резко возросло.

Председатель ЦБР Эльвира Набиуллина еще в начале 2015 года ссылалась на опыт бывшего председателя Федеральной резервной системы Пола Волкера. Волкер не побоялся довести базовую ставку в США до 20% для сдерживания роста цен в условиях нефтяного кризиса, отправив американскую экономику в штопор.

За время пребывания Набиуллиной во главе Центробанка страна впала в самую длительную за двадцать лет рецессию, а реальные процентные ставки достигли чуть ли не высших мировых показателей. Это лишь слегка подтолкнуло инфляционные ожидания в России, а инфляция в последние месяцы снизилась до 7,2% в годовом исчислении после 16,9% годом ранее.

«Мы видим, что последовательная политика начинает приносить плоды, — говорит Юдаева. — Временное снижение нефтяных цен в начале года не потребовало от Центрального банка резких действий, потому что население и рынок начинают лучше понимать политику банка».

В прошлом году ЦБР лишь раз снижал ставки. Экономика, на 60% зависящая от экспорта энергетического сырья, приспособилась к падению нефтяных цен за счет более низкого обменного курса рубля, которому с конца 2014 года разрешили свободно изменяться в ходе рыночных торгов.

После падения курса рубля на 44% в 2014 году и на 20% в 2015 году в 2016 году российская валюта выросла более чем на 12% по отношению к доллару США. Соотношение между курсом рубля и ценой нефти достигло минимума за почти 12 месяцев.

В Чили, крупнейшей стране-производителе меди, курс национальной валюты вырос в 2016 году более чем на 7% по отношению к доллару США на фоне восстановления цен на металлическое сырье. В 2014 и 2015 годах песо обесценивался соответственно на 14 и 13%.

Даже несмотря на то что инфляция в Чили превышала 4% в течение большей части последних двух лет, высокий уровень доверия к чилийскому Центробанку и к независимости его политики удержали инфляционные ожидания на уровне 3%. В отличие от России, эти ожидания снижаются, что уменьшает давление на Центральный банк и необходимость ужесточения им денежной политики.

Российский Центробанк ставит целью на следующий год достижение четырехпроцентной инфляции. Такого уровня современной России удалось достичь ненадолго лишь однажды, в 2012 году. В 2015 году уже в четвертый раз подряд российское руководство не выполнило собственных планов по сдерживанию инфляции.

Как отмечает Юдаева, высокие инфляционные ожидания приводили к тому, что производители на малейший рост спроса отвечали резким повышением отпускных цен, но не увеличением производства. А работников они мотивировали к поиску более высоких зарплат без наращивания производительности, что приводило к росту корпоративных издержек и подстегиванию цен.

«Низкие инфляционные ожидания, основанные на низком уровне роста цен, позволяют легче переживать периоды всяческих шоков и помогают делать это с меньшими потерями для производства, — говорит первый зампред Центробанка. — Если стабильность сохранится, то Центральный банк сможет проводить в этих условиях менее жесткую политику».

Рекомендуем:

Актуальные темы:

Фотоистории