16+
Вторник, 6 декабря 2016
  • BRENT $ 53.84 / ₽ 3432
  • RTS1063.12
4 сентября 2016, 09:00 Финансы

Анатолий Чубайс: инновационые лифты начинают потихоньку сказываться

Какова динамика развития в дальневосточном сегменте российского сектора высоких технологий, как скоро окупятся госвложения в него, и насколько этот сектор интересен частным инвесторам? Обо всем этом в кулуарах ВЭФ главному редактору Business FM рассказал глава РОСНАНО Анатолий Чубайс

Председатель правления ООО «УК
Председатель правления ООО «УК "Роснано» Анатолий Чубайс. Фото: Александр Рюмин/фотохост-агентство ТАСС
Анатолий Борисович, начнем с региона. Мы год назад с вами здесь тоже встречались. Тогда, я помню, в течение всего форума у вас еще вопрос висел, будет или не будет соглашение по созданию здесь центра ядерной медицины. В конце концов, его подписали, и он должен был заработать. Что за год произошло?
Анатолий Чубайс: За год произошло два события. Событие номер один. Он заработал. Центр ядерной медицины, точнее, центр позитронной эмиссионной томогафии здесь во Владивостоке, даже точнее, конкретно на острове Русском. Начал работу по полному циклу, который включает в себя не только компьютерную томографию, но и, собственно, позитронно-эмиссионную томографию. Чтобы это произошло, нужно было обеспечить поставку сюда радиофармпрепаратов. Это непростая задача, но она была нами вместе с регионами, вместе с университетом решена. Включает в себя лицензирование автомобильной компании, которая поставляет радиофармпрепараты в Хабаровске до аэропорта, лицензирование терминала в аэропорту, лицензирование авиакомпании, обеспечивающей перевозки, лицензирование терминала здесь и так далее.
Звучит немножко как от Минздрава. А вот от РОСНАНО здесь что?
Анатолий Чубайс: А это как раз, собственно говоря, вместе с Минздравом и делается. Вы очень правильно упомянули. В результате сегодня Хабаровск производит радиофармпрепараты на своем циклотроне с последующей переработкой. Дальше по специальной схеме, поскольку радиофармпрепараты имеют цикл полураспада, измеряющийся примерно там десятью-двенадцатью часами, нужно успеть доставить их сюда так, чтобы они не потеряли активность. Их можно было использовать. Это сделано. Сегодня здесь...
Это все российское полностью оборудование и технологии тоже?
Анатолий Чубайс: Нет, оборудование, как раз, большей частью не российское. Оно существовало в Хабаровске и так. Но мы освоили весь цикл, который заканчивается собственно помощью больным. Речь идет о диагностике, которая сегодня здесь, напротив университета медицинский центр. В этом медицинском центре сегодня человек может получить диагностику онкологических заболеваний на ранней и сверхранней стадии, что означает совершенно другие возможности по излечению. Я уже не говорю, что само лечение гораздо проще. Но одно дело там, не дай бог, третья стадия, то есть химиотерапия с тяжелейшими последствиями, когда потом человека лечат от того, чем его лечили. А другое дело — первая стадия. Вот сейчас здесь во Владивостоке работает эта сверхранняя диагностика, но не решена вторая задача, которую, собственно, мы хотим решать. Эта задача вместо перевозки из Хабаровска построить здесь во Владивостоке циклотрон вместе с переделом химфарм, который будет производить здесь на месте радиофармпрепараты. Эта задача не решена. И, честно говоря, у нас здесь уже возникают такие жалобы по поводу активности наших коллег из региона. Мы до сих пор не решили вопрос по землеотводу, который оказался обременен требованиями Минобороны. Короче говоря, вопрос за регионом. И мы, и «Росатом» с Сергеем Кириенко готовы осуществить строительство, причем, в этом случае, почему нам особенно это важно, речь уже идет о российском оборудовании. Речь идет о том, что «Росатом» поставит собственный циклотрон, и мы в этом крайне заинтересованы.
Вообще, когда сейчас об экономике Дальнего Востока говорят здесь, естественно, из промышленности судостроение, авиация. Здесь, конечно, лес. Тут транспортные коридоры и какая-то есть уже автомобильная промышленность как раз при помощи Японии. Инновационные проекты на Дальнем Востоке — сейчас это актуально? Или пока надо решать вопросы с землеотводами?
Анатолий Чубайс: Инновационных проектов, действующих на Дальнем Востоке, очень мало. Но это не означает, что ими не надо заниматься. Скорее наоборот. Для меня это означает прямо противоположное. Я считаю, что для того чтобы стартовать или не стартовать инновационной технологии и инновационной промышленности нужны несколько предпосылок. Предпосылка номер один. Общий уровень инженерной культуры. Вот вы правильно упоминали авиастроение, причем самое современное, включая боевую авиацию. Судостроение, в том числе заново запускаемый по сути дела недалеко отсюда новый судостроительный центр. Это все инженерный потенциал, который есть сегодня в регионе. Он существует, на нем можно двигаться дальше. Второй компонент — это компетенция. Компетенция образовательная, компетенция научная. Они тоже есть. На Дальнем Востоке, в том числе, во Владивостоке, здесь в университете достаточно сильная профессорская среда. Здесь сильный научный задел в дальневосточном отделении Академии наук. И если эти компоненты есть, соединить вместе — это уже и есть наша задача. Поэтому на сегодня, действительно, похвастаться мы большим количеством проектов не можем, но мы именно поэтому здесь и занимаемся. Вот специально встречался с бизнесом Дальнего Востока с запросом на их заявки на финансирование. Мы готовы и хотим здесь финансировать на Дальнем Востоке инновационные проекты.
Наверное, пока дело будущего. Теперь, собственно, РОСНАНО. РОСНАНО существует 8 лет. 8 лет — это полноценный инвестиционный цикл. Ну, иногда он бывает и гораздо дольше, но это некая средняя величина. К этому рубежу, с чем РОСНАНО сейчас приходит? То есть, деньги уже должны начать возвращаться.
Анатолий Чубайс: Вы абсолютно правы. Ровно это и происходит. Мы завершаем наш первый инвестиционный цикл. Мы завершаем его с одновременным наращиванием количества выходов из проектов. То, что мы начали делать.
Для тех, кто не понимает. Под выходом имеется в виду не просто выход, а продажа его в частные руки.
Анатолий Чубайс: Совершенно верно. Ну, что такое жизнь проекта? Это нахождение партнера, формирование всей финансовой схемы. Договорились — мы заплатим столько-то, получим долю такую-то, вот условия, вот порядок процедуры. Подписали. Следующая стадия. Поехали — землеотвод. Поехали — газоснабжение, энергоснабжение, водоснабжение и так далее. Строительство здания. Следующая стадия — это комплектация оборудования, закупка. Следующая стадия — монтаж. Следующая стадия — наладка. Следующая стадия — пуск. Следующая стадия — начало освоения производственной мощности и с точки зрения выхода на рынок, и с точки зрения работоспособности технологии. А мы говорим о новых технологиях. Дальше, когда все эти стадии пройдены, ты, наконец, видишь, что созданный тобой бизнес вышел на окупаемость, он начал приносить прибыль. Это значит, что вложенные тобой средства, на которые ты купил долю в бизнесе, можно окупать. То есть, долю можно продать. Вот вся эта история вместе в российских условиях не меньше 8 лет, если ты занимаешься не видеоиграми, а ты занимаешься реальным производством, строительством завода. Восемь, на самом деле, тире десять лет. Вот восемь уже рубеж подошел, поэтому у нас растет объем выходов, в том числе объем доходов от выходов. В этом году у нас будет больше 10 миллиардов. Таких цифр у нас раньше не было. Дальше будут цифры еще больше. И это одновременно означает, что мы должны запускать второй инвестиционный цикл. Первый заканчивается, второй запускается.
А теперь самый главный вопрос. Итог этого первого инвестиционного цикла, ну, 8-10 лет, он будет с убытком или он будет с прибылью?
Анатолий Чубайс: Итог этого цикла можно будет подвести тогда, когда он завершится. Как я сказал, 8-10 лет. В этом смысле, завершится он через два года. Как выглядит реальная ситуация по прибыли и убыткам у нас. Она выглядит следующим образом. Первое — исходя из логики самого инвестиционного цикла в нашем 5-летнем бизнес-плане, мы до 2017 года включительно планово-убыточны.
Это, что касается текущей операционной деятельности, а здесь это уже на другом витке.
Анатолий Чубайс: Нет, нет. И еще раз, вот это важно. В нашем 5-летнем бизнес-плане мы до 2017 года включительно планово-убыточны. У нас первая прибыль по плану должна была появиться аж в 2018 году. Почему? Да потому что наша прибыль — это и есть доходы от выходов. Они начинаются в 2016-2017, больше 2018, больше перекрывают затраты. Вот логика. Но, несмотря на это мы в 2014 году впервые получили прибыль в 7 миллиардов рублей. В 2015 году мы получили прибыль в 17 миллиардов рублей и вошли в ТОП-30 российских компаний по прибыли.
Анатолий Борисович, но это еще была, как бы мне кажется, если я правильно понимаю, это прибыль другой природы. Она прибыль не от продажи бизнесов, в которые были вложены деньги, а прибыль еще от владений этим бизнесом, которые...
Анатолий Чубайс: Правильно будет сказать вместо слова «не» в том, что вы сейчас сказали, слово «и». Это прибыль и от продажи. Мы начали выходить из бизнесов три года назад, хотя и в небольших объемах, но начали. Это и прибыль от оценки справедливой стоимости наших долей. И то, и другое, вместе взятое. В этом смысле 2014-2015 годы были исключением из правила. Я не думаю, что в 2016 мы получим прибыль. Скорее, нет, чем да. Хотя жизнь покажет. Но, тем не менее, факт есть факт. Мы не только получали прибыль два года, но еще и неделю назад получили оценку, которая нас отрейтинговала на уровне суверенного рейтинга России, то есть самая высокая оценка с прогнозом стабильной. В этом смысле, финансовая ситуация устойчива, и это и дает нам возможность заходить во второй инвестцикл. Что такое заход во второй инвестцикл? Это два компонента. Первое. На те деньги, которые мы получаем от выходов из проектов, мы хотим привлечь новые деньги. Мы во второй инвестцикл входим через простую конструкцию, которая называется инвестфонд. В инвестфонде часть денег, скажем, наша, а половина — внешних инвесторов. И таких внешних инвесторов мы уже привлекли на 16 миллиардов рублей, а до конца года этого должны привлечь на 50 миллиардов рублей. Это 50 миллиардов рублей внешних инвесторов для инвестиций в наноиндустрию России. Это серьезная задача. А вторая задача — куда их вкладывать. Ровно поэтому, как я уже сказал, встречался здесь с бизнесом. С одним простым призывом. Ребята, заявки. Мне нужны ваши заявки на проекты к нам. Мы хотим инвестировать, в том числе в дальневосточный инновационный бизнес.
То есть, я правильно понимаю, что в перспективе 2016, 2017, а особенно 2018 года у РОСНАНО, как у фонда, скажем так, опять будет кэш. Потому что большое количество активов будет уже продано.
Анатолий Чубайс: Абсолютно правильно. Но этот кэш мы не собираемся держать на счетах, а мы собираемся инвестировать в новые проекты.
Я понимаю. Так вот, все-таки, по вашим планам. Если сравнить тот кэш, который у вас в 2018 году будет для второго цикла, с тем, с чего вы начинали и входили в первый цикл. Эта величина прибавилась или убавилась?
Анатолий Чубайс: Я думаю, что тут правильно смотреть не по кэшу. А правильно смотреть, если уж строго исходить из финансовой логики, по параметру, который называется справедливая стоимость портфеля в целом. У нас по состоянию на конец 2015 года по нашей официальной статистической отчетности общий объем стоимости портфеля достиг 98% от всего объема вложенных средств. Мы рассчитываем, что мы в течение года, двух, трех, вот как раз при всех этих будущих выходах, мы выйдем за 100%. Это означает, что все средства, которые государство вложило, а там стартовый объем был серьезный, 130 миллиардов рублей, мы по справедливой стоимости намерены окупить и не просто окупить, а дальше начать вкладывать, уже не запрашивая от государства денег. У нас ноль ассигнований в бюджете Российской Федерации, и мы не просим ассигнования. Мы не просим финансовой поддержки в виде расхода бюджета на второй инвестиционный цикл. Это, кстати, важнейшая вещь. Первый цикл был на государственные деньги. Но факт того, что мы пройдем через 100%, означает, что мы будем реинвестировать эти средств.
Но тут минус инфляция.
Анатолий Чубайс: Это чистая правда. Так оно и есть, конечно же, минус инфляция. Но при этом, обращаю ваше внимание, что мы помимо ассигнований получали и госгарантии. На них мы брали кредиты, а кредитов у нас общий объем под 180 миллиардов рублей. А процентные ставки на них рыночные. Хорошо, если на 14 или даже на 13, а то и больше. Это означает, что мы в полном объеме возвращаем не только тело долга, но и проценты.
Итоги первого инвестиционного цикла, все-таки, когда вы должны подводить? В 2017-2018 году?
Анатолий Чубайс: Ну, реально, конечно, он заканчивается тогда, когда будет максимум поступлений от выходов. В нашем графике поступлений от выходов максимальная точка приходится на 2018 год. По итогам его можно будет сделать то, о чем вы говорите.
А физические объемы для страны. Вот РОСНАНО сделало свое дело именно как инвестор, как фонд.
Анатолий Чубайс: С этим совсем просто. Кроме финансовой стороны, конечно же, есть еще и наноиндустрия, что, собственно, и являлось нашим главным параметром. Здесь с момента создания РОСНАНО еще в 2008 году первая утвержденная программа была на 2008-2015 годы. И в 2015 году стояла плановая цифра — 300 миллиардов рублей объем производства нанопродукции компаниями, в которые мы вложили свои средства. План — 300. Факт — 341. Этот важнейший KPI точно выполнен. Кстати говоря, все эти компании, производящие нанопродукцию, выходят на прибыль. У них есть налог с прибыли. У них есть рабочие места с подоходным налогом и объем поступлений дохода в бюджет от вновь созданной индустрии — это еще один дополнительный доход государства, который, конечно же, тоже имеет значение.
Следите ли вы сейчас за процессом, президент дал поручение, у нас много институтов развития. Много или мало — вопрос всегда спорный, но, действительно, не один и не два, а на самом деле, даже десятки. Есть наиболее известные — такие, как ВЭБ, РОСНАНО, Сколково, Российская венчурная корпорация. Но дальше вот тут. Фонд развития Дальнего Востока, ну, и так далее. Президент дал поручение посмотреть, нужно ли иметь столько или надо как-то их унифицировать и так далее. Вот появился рейтинг. Кстати, РОСНАНО по эффективности по KPI на третьем месте в этом очень длинном списке институтов развития. Что вы на этот счет думаете, если думаете?
Анатолий Чубайс: Ну, конечно, мы следим за тем, что происходит. Для нас важно. Это же две компании — РОСНАНО и некоммерческий фонд инфраструктурных образовательных программ.
Он вообще на первом месте.
Анатолий Чубайс: В этом смысле мы на пьедестале заняли первую и третью ступеньку, что, конечно, нам приятно. Но в то же время мы видим, что и наших коллег оценили, как мне кажется, в целом, разумно. Каких-то провалов мы не видим. И Сколково хорошо прошло. Что главное для нас? Что, похоже, вся работа по вот этому анализу эффективности институтов инновационного развития сегодня вырулила на базовую логику следующую. Революций не надо. Уточнение профиля и снятие дублирования — осмысленно. Вот эта логика, мне кажется, очень правильная. В этой логике мы ожидаем окончательных решений, но не мы их принимаем, а правительство. Посмотрим, как оно поставит точку. Но в этой логике мне кажется, что такие уточнения возможны. И по профилю институтов, по месту расположения. Вот сейчас Фонд Бортника переезжает в Сколково не просто, но, наверное, по-крупному разумно сосредоточить в Сколково такой ресурс.
А ведь Фонд Бортника именно как раз очень многие стартаперы запомнили, потому что он был самый близкий. Не самый крупный, но самый доступный.
Анатолий Чубайс: Конечно. Фонд Бортника — это же самая ранняя стадия. Это же небольшие объемы вообще грантовых денег. Они не инвестиционные деньги дают, в отличии от нас. От них не требуется окупаемости, от них требуется подобрать проекты. И вот сейчас говорил как раз во Владивостоке с бизнесменом, который говорит: «Хочу к вам прийти с заявкой». Хорошо, что у вас в технологии то-то, объем продаж то-то. Что у вас было по формам поддержки? Мы получали деньги из Фонда Сколково. Молодцы. Это для меня означает, что если из Фонда Бортника им дали денег, там есть задел. Это наши партнеры. В этом смысле инновационные лифты, о которых много говорили, начинают потихоньку-потихоньку сказываться.

Рекомендуем:

Актуальные темы:

Фотоистории