16+
Пятница, 9 декабря 2016
  • BRENT $ 54.17 / ₽ 3386
  • RTS1110.14
30 сентября 2016, 09:06 Политика
Спецпроект: Последняя осень

Григорий Явлинский: «Все зависит от масштаба. То, что держал в голове Горбачев, было нежизнеспособной системой»

«Меня пригласил Ельцин и сказал: «Григорий Алексеевич, вы готовы возглавить правительство России?» — Григорий Явлинский рассказал Business FM о событиях осени 1991 года

Григорий Явлинский.
Григорий Явлинский. Фото: Михаил Метцель/ТАСС

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Business FM продолжает цикл бесед с ключевыми участниками событий осени 1991 года. На этот раз главный редактор радиостанции Илья Копелевич и гендиректор «Румедиа» Михаил Бергер побеседовали с одним из основателей партии «Яблоко», заместителем председателя Совета министров РСФСР в 1990 году Григорием Явлинским.

Григорий Алексеевич, давайте мы сейчас обратимся к дням после августовского путча, к моменту, когда фактически союзное правительство прекратило существование. Так или иначе Белый дом в лице Ельцина был поставлен перед необходимостью что-то решать в области гибнущей на тот момент экономики. Вы были в центре событий, вы были рядом, вы были вице-премьером российского правительства, но так вышло, что в дальнейшем, непосредственно управление реформами происходило без вас. Но как все это начиналось в самые первые дни после путча и в сентябре, когда Ельцин принимал решение?
Григорий Явлинский: Когда путч закончился, Ельцин обратился ко мне с просьбой, чтобы я вошел в руководство, так это называлось тогда, Комитета по оперативному управлению, и я стал заместителем руководителя этого комитета, то есть заместителем председателя Совета министров СССР по существу. Никакой другой орган ничего не мог предпринять, потому что государственный банк был союзный, Министерство финансов было союзное, валютные резервы все были союзные, контроль границ оставался союзным. То есть все макроэкономические регуляторы, какие только существуют, и административные, и сугубо экономические, все были сосредоточены в правительстве Советского Союза. Во-вторых, мы тогда впервые начали выходить на взаимоотношения с Международным валютным фондом, с Мировым банком, и они тоже поддерживали отношения только с союзным правительством, потому что все авуары заграничные, они все были тоже союзные.
Как и имущество.
Григорий Явлинский: И имущество все было союзное. Просто вообще все было там. Поэтому в РФ, там кроме прачечных и бытового обслуживания ничего же не было. Так этого не было и раньше, это было причиной тому, что появлялись «500 дней» как союзная программа, потому что в российском правительстве этого ничего делать было невозможно. И вот туда был назначен Вольский, Лужков Юрий Михайлович и я. Ну, еще был Силаев, который управлял этим комитетом. И я оказался перед задачей, как в условиях отсутствия управления экономикой и в условиях отсутствия самой экономики как связанной системы, поддерживать жизнь людей. Потому что, извините, больницы должны работать, детям надо идти в школу — сентябрь, транспорт должен ездить. В общем, все должно как-то работать, в магазинах должно что-то быть, предприятия должны работать.

Понятно, что за остатком вот этого союзного органа, потому что этот орган даже правительством не назывался, числились все эти авуары, но не походило ли это все-таки уже на тот момент больше на комитет по распродаже и разделению

Григорий Явлинский: Это ликвидационная комиссия.
Ликвидационная комиссия. Вот этот орган мог что-либо предпринять?
Григорий Явлинский: Он реально распределял ресурсы, он реально принимал решения. Вот какие были ресурсы, в этих рамках он и принимал решения.

Рекомендуем:

Актуальные темы:

Фотоистории