16+
Суббота, 3 декабря 2016
  • BRENT $ 54.19 / ₽ 3462
  • RTS1050.21
2 ноября 2016, 15:30 Право

«Они узнают нам цену». О чем говорили террористы на Дубровке

В распоряжении Business FM оказались разговоры боевиков и фрагмент записи с участием Бориса Немцова, который принимал активное участие в переговорах

Захват заложников в ДК ГПЗ «Московский подшипник», где шел мюзикл «Норд-Ост».
Захват заложников в ДК ГПЗ «Московский подшипник», где шел мюзикл «Норд-Ост». Фото: Антон Денисов/ТАСС

Московский окружной военный суд 2 ноября собирался приступить к рассмотрению уголовного дела Хасана Закаева, предполагаемого пособника террористов, захвативших в октябре 2002 года театральный центр на Дубровке. Как сообщает корреспондент Business FM, заседание перенесли на 22-е число, так как не были уведомлены все 900 потерпевших, и в суд пришли только 55.

По версии следствия, Закаев вместе с подельником Гериханом Дудаевым, который находится в розыске, привез в Москву из Чечни на машине, груженной яблоками, взрывные устройства, оружие и боеприпасы. Они использовались для захвата заложников. Закаев помогал готовить этот и другие, менее масштабные теракты.

В настоящее время уже осуждены шестеро сообщников бандитов. Организатором же самого громкого преступления минувшего десятилетия стал чеченский «террорист № 1» Шамиль Басаев, выделивший на операцию 40 тысяч долларов. Три дня — с 23 по 25 октября 2002 года — бандиты держали в заложниках 912 зрителей и труппу мюзикла «Норд-Ост». Среди заложников были дети, беременные женщины и граждане иностранных государств. В ходе штурма 40 террористов были уничтожены, но также погибли и 130 зрителей. Пять человек застрелили террористы. Предполагалось, что еще 125 могли умереть от действия примененного спецслужбами нервно-паралитического газа, но следствие эту версию отрицает.

В распоряжении Business FM оказались материалы прослушивания телефонных переговоров террористов, которые на протяжении трех дней требовали, чтобы российские власти прекратили войну в Чечне и вывели оттуда войска. Переговоры с ними вели Григорий Явлинский, Иосиф Кобзон, Ирина Хакамада, Юрий Лужков, и многие другие известные политические и общественные деятели. Они уговаривали отпустить людей.

Главными «действующими лицами» в переговорах стали лидер бандитов Мовсар Бараев (Саламов), а также Руслан Эльмурзаев по кличке Абу-Бакар, который был доверенным и приближенным лицом Басаева. Находясь в зале, они практически беспрерывно созванивались с различными людьми, в том числе находящимися в Чечне полевыми командирами. Так, Бараев беседовал с исполнявшим обязанности президента самопровозглашенной Ичкерии Зелимханом Яндарбиевым, который порывался присоединиться к террористам. Последнего отговорили приезжать.

«Наша задача в том, чтобы начали вывод войск», — повторял Абу-Бакар цель и просил переговорщиков прислать уполномоченного представителя Владимира Путина. Его подельники призывали привлечь внимание к ситуации в Чечне таких крупных организаций, как ООН и Организация по безопасности и сотрудничеству (ОБСЕ). Вот отрывок разговора Абу-Бакара с неким Исой:

«Просто ставьте нас в известность, что происходит в Чечне. Кидали ли куда-нибудь бомбы, ракеты, есть ли где-нибудь зачистка. Для нас это очень важно. Если они не хотят нормально выводить войска, то мы будем резать и выкидывать головы. Мы приехали сюда готовые на все. Все взлетит на воздух. Зал полностью заминирован. Мы нормально сидим. Стоит нажать одним пальцем одну кнопку, она на боевом дежурстве. Люди меняются... Если отпустить кнопку, мы готовы взлететь на воздух».

Абу-Бакар сетовал, что переговоры идут медленно: «Только разговоры, толкового ничего. Путин на связь не выходил. Просто приходят его представители, но мы их не допускаем, отправляем обратно. Сегодня Немцов приходил, утверждает, что говорил с Путиным и Патрушевым (он тогда занимал пост директора ФСБ — Business FM). Войска выводить — начинают выводить, бомбить не будут. Он вел такие разговоры: «Если они будут все делать так, как говорят, вы пойдете на встречу? Отпустите украинцев?» Мы ответили, что посмотрим. Сейчас просто будем следить за обстановкой. Мне нужно следить за обстановкой в Чечне. Как там все проходит — идет ли зачистка, уводят ли людей. Если там бомбили, тогда мы сильно разозлимся».

Сотня «камикадзе» с московскими прописками

Абу-Бакар заявил, что торговаться не собирается но, если будут выполняться требования террористов, они готовы пойти на контакт и выпустить несколько заложников, в противном случае «нажмут на кнопки» и взорвут здание. Боевик рассказал, что у террористов имеется пять снарядов САУ и очень большое количество пластида С-4. Иса поинтересовался у него, как ведут себя заложники. Абу-Бакар ответил, что заложники недовольны своим правительством, звонят и просят начать движение по их освобождению. «Это очень хорошо. Сейчас они узнают нам цену. Такое даже Гитлер им не устраивал. Сейчас пусть себе бомбят», — сказал Иса.

В ответ Абу-Бакар сообщил, что снаружи у террористов «очень много камикадзе, которые готовы работать и ждут звонка». Всего, по его словам, в городе собрались около 100 таких «камикадзе».

На уточняющий вопрос Исы, готовы ли смертники, Абу-Бакар успокоил: «Конечно, о чем ты говоришь? Мы же так договаривались. Если это дело у нас не пройдет, то все уже. Поочередно их удивят камикадзе. Везде они сидят. У них законные российские паспорта, московские прописки. Запустим с улицы. Я им так и сказал: если они не поймут, то мы запустим второй этап. Вторую фазу. И тогда они увидят. Мы им покажем действия».

Разговор с Немцовым

В деле также имеется 17-минутная запись разговора оппозиционера Бориса Немцова с Абу-Бакаром. Позвонив террористу, политик сообщил, что встречался с Владимиром Путиным, но не мог сразу дозвониться до Абу-Бакара. Немцов уверял, что требования террористов прекратить военные действия в Чечне стараются выполнить. В ответ Абу-Бакар пожаловался, что в Чечне задержали двоюродного брата Мовсара Бараева.

Немцов: Я только что вышел из Кремля, я говорил с президентом.

Абу-Бакар: Да?

Немцов: С президентом вот расстались. Вот я тебе звоню, ты только трубу не брал. Расстались только где-то около девяти часов вечера. Сейчас половина одиннадцатого. Там тихо все. Там какие-то глупости ( в Чечне — Business FM) были с утра, сейчас все закончилось.

Абу-Бакар: Забрали одного двоюродного Мовсара Бараева. Они вчера забрали или сегодня даже забрали, говорит, из дома звонили. А этот его брат, знаете, какой он? Родственник. Такой родственник, что если он увидит этого Мовсара, от испуга у него сердце лопнет, понимаете?

Немцов: А где он, где его забрали?

Абу-Бакар: Он далек от всего, от военных вещей, он даже никогда в жизни оружия не держал, а его забрали уже. Это уже факт. Вот сейчас звонит родственник из дома.

Немцов: Секунду, подожди.

Абу-Бакар: Так что вот таких дел достаточно натворили они сегодня даже за один день.

Немцов: Нет, подожди, Абу-Бакар, давай говорить четко: мы с тобой договаривались о чем, мы с тобой договаривались, что..

Абу-Бакар: Мы с вами договаривались, договаривались! Ни о чем не договаривались. Мы говорили просто. Если будут требования выполняться — посмотрим. Требования не выполняются…

Немцов: Нет, секунду!

Абу-Бакар: Ни уполномоченного человека, ничего — к нам еще никто не приходил, даже не звонил нам.

Немцов принялся уверять, что такой человек есть и просил отпустить детей. В ответ он услышал, что договариваться нужно с руководством Ичкерии.

Немцов: Но мы же говорили, что если будет спокойно, то детей отпустят…

Абу-Бакар: Какие договора могут быть? С нашим руководством, с руководством Чечни. Мы — армия, мы — войска Чечни, мы выполняем свой приказ. И если они должны, пусть выходят на связь с Масхадовым, с Шамилем Басаевым, с ними этот вопрос решают, как договориться мирным путем разрешить наш конфликт десятилетий, столетий.

Абу-Бакар возмутился, что на переговоры присылают людей «со стороны» — таких, как Примакова, Явлинского и Немцова. Все эти люди ничего не решают, был убежден он. «Вот вы ничего там не решаете, не можете, не в ваших руках решить что-то. Вы можете просто пойти к Путину и передать наши требования, и все», — сказал Абу-Бакар. Немцов пытался доказать, то это не так.

Немцов: Вот послушай, я говорил с Путиным только что…

Абу-Бакар: Ну и что, с Путиным много людей может разговаривать за день, но конкретные решения должны быть, понимаете — решения.

Тогда политик сообщил, что директор НТВ Борис Йордан, чья съемочная группа взяла интервью у террористов, готова показать пленку всей стране. Но лидеру боевиков это уже было не нужно.

Абу-Бакар: Пусть он показывает, пусть не показывает — нам без разницы сейчас, что они покажут, а что не покажут. Особенно нас не волнует так, чтобы они показали. Не переживаем мы ни о чем. Мы здесь очень хорошо чувствуем себя, просто отлично. Уже к обстановке привыкли, даже вот очень рад, что оказались в своей тарелке мы сейчас.

Абу-Бакар заявил, что не будет отпускать женщин и детей, поскольку «ни одного мирного дня в Чечне до сих пор не было». «Полная темнота, Борис. Света не видно в этой темноте пока», — сокрушался он. Немцов же призывал «идти друг другу навстречу» и освободить хотя бы школьников 9-го класса, которые отправились смотреть мюзикл вместе с учительницей. Но террорист был непреклонен, сказав, что маленьких детей до 11 лет террористы уже и так отпустили. Абу-Бакар постепенно терял терпение. Он заметил, что хотя не заканчивал института («Не было времени у нас, мы воевали все это время»), понимает, что переговорщики просто тянут время.

Абу-Бакар: Вы просто крутите мне сейчас мозги. Я чувствую уже, вы мне стараетесь крутить мозги.

Немцов: Я не хочу вам крутить..

Абу-Бакар: Вы будь любезны, уважаемый Немцов, поймите, что я вам говорю.

Эльмурзаев сказал, что террористы с самого начала озвучили «конкретные требования». 25 октября в переговоры от лица главы государства вступил генерал армии Виктор Казанцев, командовавший в то время антитеррористической операцией на Северном Кавказе. В телефонной беседе с ним Абу-Бакар сразу же обозначил границы. Он заявил, что не будет обсуждать заложников: «Если будем говорить, то уже конкретно о деле, о выводе войск. Вы человек высокопоставленный, серьезный человек, поэтому сразу вам говорю: не приходите торговаться с нами». Казанцев, находившийся в Ростове-на-Дону, попросил дождаться его приезда, обещая быть на следующий день к 11 утра. В пять часов утра 26 октября начался штурм.

Рекомендуем:

Актуальные темы:

Фотоистории