16+
Воскресенье, 4 декабря 2016
  • BRENT $ 54.19 / ₽ 3462
  • RTS1050.21
2 ноября 2016, 17:26 Общество

Можно ли в России заинтересовать бизнес системной благотворительностью?

Благотворительные фонды просят бизнес о системной помощи. Это, например, может быть процент от продаж, который пойдет на помощь больным детям. Но что сам бизнес получает от таких проектов?

Фото: Григорий Собченко/BFM.ru

Самый наглядный пример — картошка в «Макдональдсе». Деньги от ее покупки идут на помощь больным детям в Казани. Оценить финансовый эффект от таких акций сложно: кто-то просто любит картошку, но кто-то купит, чтобы помочь. Компания «Флорист.Ru» проводила акцию «Добрый процент» — 1% от продаж букетов переводился на помощь детям, больным раком. Это создает эмоциональную связь клиента с магазином, говорит руководитель PR-отдела «Флорист.Ru» Талия Ахметова.

Талия Ахметова руководитель PR-отдела «Флорист.Ru» «Клиент, когда он видит, что конкретная сумма от его покупки перечисляется либо в благотворительный фонд, либо для лечения какого-то конкретного ребенка — он себя чувствует по-другому. Это, безусловно, придает вашей покупке больше эмоциональности. И, так или иначе, эта эмоциональность связывает клиента и покупателя с магазином».

Правда, есть опасность, что клиент воспримет это и как навязанную благотворительность. Пока в России культура пожертвований не развита так, как, например, в США — где вам чуть ли не перед каждой покупкой предложат купить пакет, средства от которого пойдут в благотворительный фонд, или перечислить куда-нибудь пожертвования. Если не жертвуете — никто не посмотрит косо, но это часть культуры.

Российский бренд женской одежды Zarina выпустил коллекцию с Натальей Водяновой — средства от продажи платьев пойдут в ее фонд «Обнаженные сердца». Но Михаил Уржумцев, гендиректор компании «Мэлон Фэшн Груп», которая управляет брендом Zarina, говорит, что финансовую выгоду они не подсчитывали.

Михаил Уржумцев гендиректор компании «Мэлон Фэшн Груп» «У нас не было такой цели никогда. Мы эти акции делаем не для того, чтобы люди к нам шли за покупками, а для того, что мы чувствуем, что нужно просто делать эти акции».

И прямой финансовой выгоды от таких проектов, безусловно, нет, говорит консультант по развитию фонда поддержки и развития филантропии CAF Юлия Ходорова.

Юлия Ходорова консультант по развитию фонда поддержки и развития филантропии CAF «Никаких налоговых послаблений за отчисления на благотворительность компания также не получает. Вся эта деятельность осуществляется из чистой прибыли. Тут мы говорим в большей степени о репутации, но репутация в долгосрочной перспективе приводит к капитализации».

Но в основном такие проекты бизнес делает с крупными фондами. Например, «Сбербанк» выпускает специальные карты, где три десятых процента от суммы покупок перечисляются в фонд «Подари жизнь» Хаматовой. «Аэрофлот» предлагает перечислить в этот фонд бонусные мили. А «Уральские авиалинии» — в фонд Константина Хабенского.

Менее известным фондам договориться о таких проектах намного сложнее. Детский хоспис «Дом с маяком» на днях обратился к крупному бизнесу с просьбой о системной поддержке, рассказывает замдиректора хосписа Лида Мониава.

Лида Мониава замдиректора хосписа «Дом с маяком» «Если нет лично человека в компании внутри, который был бы заинтересован, чтобы помочь детскому хоспису, то вряд ли что-то получится, когда мы пишем на общий ящик».

Хоспис помогает детям, которых уже нельзя вылечить: чтобы у ребенка дома дежурили врачи и медсестры. Из бюджета хоспис денег не получает. На вопрос Business FM, готово ли государство оказать поддержку, если бы бизнес придумал системный проект помощи, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сказал, что государство высоко ценит благотворительность, но это — решение бизнеса.

Рекомендуем:

Актуальные темы:

Фотоистории