16+
Воскресенье, 4 декабря 2016
  • BRENT $ 54.19 / ₽ 3462
  • RTS1050.21
2 ноября 2016, 20:26 Право

Глава Библиотеки украинской литературы не поняла обвинение

Мещанский суд Москвы в среду приступил к рассмотрению уголовного дела директора Библиотеки украинской литературы Натальи Шариной, обвиняемой в разжигании национальной ненависти, а также в растрате 2,1 млн рублей. Подсудимая не признала вину и заявила, что обвинение по «экстремистской» статье ей непонятно

Директор Библиотеки украинской литературы Наталья Шарина, обвиняемая в экстремизме и растрате, и ее адвокат Иван Павлов (справа) во время рассмотрения уголовного дела в Мещанском суде.
Директор Библиотеки украинской литературы Наталья Шарина, обвиняемая в экстремизме и растрате, и ее адвокат Иван Павлов (справа) во время рассмотрения уголовного дела в Мещанском суде. Фото: Артем Коротаев/ТАСС

В суде защита настаивала на политической подоплеке дела. А представитель потерпевшего (им признана Библиотека украинской литературы как федеральная бюджетная организация — Business FM ) заявила, что намерена предъявить подсудимой иск на сумму вмененного ей ущерба — в 2,1 млн рублей.

Зал суда, где слушалось дело, оказался забит до отказа. Наталья Шарина, находящаяся под домашним арестом, пришла в сопровождении двух адвокатов, но без инспектора ФСИН. Обвинение по ее делу делегировали представлять прокурора Людмилу Баландину. Последнюю ранее можно было видеть на процессе по делу «школьного стрелка».

Книги раздора

Из оглашенной фабулы обвинения следовало, что подсудимой вменяется три преступных эпизода, совершенные с 2011 по 2015 годы. Главный из них касался возбуждения национальной ненависти и вражды (ч.2 ст. 282 УК РФ) между русским и украинским народами. По версии прокуратуры, преступление 59-летняя Шарина совершила «с использованием своего должностного положения, заведомо зная, что библиотека является общедоступным местом».

По словам Баландиной, не позднее 28 октября 2015 года Шарина приобрела у неустановленного лица несколько книг и журналов разных авторов. Проведенная на следствии культуролого-лингвистическая экспертиза констатировала, что в них содержатся «унизительные оценки в отношении русского народа». Обвинитель назвала книгу украинского публициста, бойца батальона «Шахтерск» Дмитрия Корчинского «Война в толпе», отметив, что 14 марта 2014 года Мещанский суд столицы признал ее экстремистской литературой.

Также были названы несколько книг Дмитрия Павлычко: «Голод в Украине 1946-1947 года, документы и материалы». «Книга памяти», «Время поэзии» и «Голоса моей жизни». К экстремистской литературе обвинение отнесло также несколько брошюр, буклетов, детский иллюстрированный журнал «Барвинок» и песню-марш запрещенной Верховным судом РФ украинской националистической организации УНА-УНСО («Украинская национальная ассамблея — Украинская народная самооборона»). Последняя, по мнению прокурора, содержит «призывы к вооруженной борьбе». Всего были перечислены 25 материалов.

Также Шариной инкриминировали два эпизода растраты — в крупном и в особо крупном размере (ч.3 ст. 160 УК РФ и ч. 4 ст. 160 УК РФ). В первом случае Шарина, как следовало из обвинения, в 2011 году незаконно распорядилась перечислить на счет коллегии адвокатов «Александр Еким и партнеры» 297 тысяч рублей за оказание ей юридической помощи.

«Кроме того, Шарина по просьбе адвоката Романа Карпинского без какой-либо производственной необходимости с целью получения сожительницей Карпинского Шмелевой трудового стажа фиктивно трудоустроила Шмелеву и ее знакомую Пустовалову на должность юрисконсультов в библиотеку», — сказала прокурор.

По ее данным, за два года — с 1 августа 2011 по 30 августа 2013 года — им было перечислено в качестве зарплаты 1 миллион 389 тысяч рублей, а с учетом отчислений в пенсионный фонд, фонд соцстрахования и ОМС — 1 миллион 881 тысячу рублей. Именной такой ущерб, решило следствие, Шарина причинила своими действиями Библиотеке украинской литературы, «подорвав авторитет занимаемой ею должности и возглавляемого учреждения».

Непонятое обвинение

Выслушав обвинение, подсудимая заявила, что обвинение в растрате ей ясно, однако виновной она себя не признает. «Надеюсь, что в ходе судебного разбирательства мы увидим документы, из которых делаются совершенно другие выводы», — сказала она.

А вот с обвинением по «экстремистской» статье вышла загвоздка. Шарина утверждала, что оно ей непонятно. «Никакой вины за собой я не чувствую. Прошу разъяснить мне, какие конкретно действия, направленные на разжигание вражды и ненависти, я совершила. Мне бы хотелось, чтобы прокурор мне разъяснила», — попросила она. Подсудимая сказала, что прочитала на 129 странице обвинения, но так и не уловила суть.

Шарина отметила, что до сегодняшнего дня в обвинительном заключении содержалась размытая формулировка о том, что она «разместила в широком доступе» и дала возможность неопределенному кругу лиц ознакомиться с экстремистскими материалами. «Сейчас в речи прокурора прозвучало, что я самостоятельно расставила книги на стеллажи. Однако на протяжении следствия не было конкретизировано, какие же я конкретно действия совершила. Сейчас гособвинитель сформулировала это за следствие. Получается, вы именно в этом меня обвиняете? Что я, будучи директором библиотеки, расставила книги на стеллажи и в этом вы усматриваете преступление?» — обратилась она к прокурору.

Однако задавать вопросы обвинителю Шариной не дали, а суть обвинения суд обязал разъяснить ее адвокатам. Те, после 15-минутной беседы со своей клиенткой также высказали отношение к предъявленному обвинению.

Так, адвокат Шариной Иван Павлов заявил об отсутствии в действиях его подзащитной состава преступления и недоказанности самого обвинения. Он назвал циничным обвинение Шариной в растрате. Юрист пояснил, что 297 тысяч рублей были выплачены адвокату, которого привлекли для оказания Шариной юридической помощи в 2010-2011 году, когда прошли первые обыски в библиотеке. «Размер гонорара адвокату был согласован с Минкультурой», — подчеркнул защитник. Он добавил, что ставка юриста библиотеки также была введена тем же Минкультом. «Работа проводилась, зарплата выплачивалась на законных основаниях», — заверил юрист. Он отметил, что дело Шариной «давно сползло с правовых рельсов в политику». «Жаль, что кто-то целенаправленно пытается втянуть суд в политику. Не дело суда заниматься политическими делами», — заметил адвокат. А его коллега Евгений Смирнов заявил, что защита будут добиваться вынесения Шариной оправдательного приговора.

Кому быть потерпевшим?

Впрочем, допрошенная в качестве представителя потерпевшего (им по уголовному делу была признана Библиотека украинской литературы) новый директор учреждения Наталья Веденеева явно была на стороне следствия. Она рассказала, что, придя на работу в библиотеку после отстранения с этой должности Шариной, она не нашла каких-либо документов, что Шмелева и Пустовалова трудились там юрисконсультами. К тому же их не смог вспомнить никто из сотрудников. «В такую маленькую библиотеку наняли сразу двух юристов. Для меня как для руководителя со стажем это было достаточно странно. Так что я согласна с гособвинителем», — сказала представитель потерпевшего. Она заявила, что иск о возмещении суммы растраты к Шариной учреждение пока не предъявило, однако планирует это сделать в будущем.

Сама Шарина упрекнула свою более молодую коллегу в незнании должностных инструкций. По ее мнению, библиотеку вообще нельзя было признавать потерпевшим, поскольку та не располагает собственными денежными средствами. Все платежи после соответствующего запроса проводит казначейство департамента финансов правительства Москвы с разрешения Министерства культуры. Поэтому если кого-то и можно было признать потерпевшим, то только департамент финансов, указала она.

«То есть вы считаете, что это была целевая субсидия?», —` удивилась потерпевшая. «Да, и вы должны были это знать», — была уверена Шарина. Процесс по ее делу продолжится 23 ноября допросом свидетелей обвинения. Их насчитывается около 40 человек.

Рекомендуем:

Актуальные темы:

Фотоистории