16+
Суббота, 10 декабря 2016
  • BRENT $ 54.17 / ₽ 3387
  • RTS1110.14
22 ноября 2016, 14:46 Право

Вместо ТЦ на Дубровке террористы хотели захватить Госдуму или Большой театр

В Москве начался суд над Хасаном Закаевым — это один из последних участников подготовки теракта на Дубровке, который в 2002 году унес жизни 130 человек. Как стало известно Business FM, первоначально террористы рассматривали в качестве объектов захватов здание Госдумы и Большой театр, но передумали

Обвиняемый по делу о теракте на Дубровке в 2002 г. Хасан Закаев в Московском окружном военном суде.
Обвиняемый по делу о теракте на Дубровке в 2002 г. Хасан Закаев в Московском окружном военном суде. Фото: Агентство городских новостей «Москва»

Московский окружной военный суд (МОВС) приступил к рассмотрению уголовного дела Хасана Закаева, одного из пособников захвата Театрального центра на Дубровке, в результате которого в 2002 году погибли 130 человек. Преступник 12 лет находился в розыске, скрываясь на территории Украины. Свою вину он признал частично.

43-летний уроженец Чечни Хасан Закаев был задержан в декабре 2014 года, когда пытался въехать в Крым по поддельному паспорту. Как выяснили правоохранители, все эти годы он жил на Украине и в Крыму под именем некого Кондрикова. К этому времени шестеро его подельников уже получили длительные сроки. Сейчас от правосудия скрывается только один — Герихан Дудаев.

Это заседание отличалось от первого, которое в начале ноября пришлось отложить из-за того, что суд не известил всех 900 потерпевших. 22 ноября на процесс пришли лишь около 20 человек из числа бывших заложников или родственников погибших. Ранее с трудом попавшие в зал журналисты теперь смогли спокойно разместиться на местах для зрителей. Председательствующий в тройке судей Михаил Кудашкин довольно долго рассказывал, какие меры принял суд, чтобы известить потерпевшую сторону. «У суда есть сведения о вручении или невручении повесток 812 потерпевшим», — сказал он, добавив, что 81 человек не захотел участвовать в разбирательстве. Эти люди просили рассмотреть дело в их отсутствие. Кого-то разыскать не удалось, а трое скончались.

Все это время подсудимый сидел в клетке-«аквариуме», хмуро перебирая стопку с документами. Впереди за бронированным стеклом в зале расположились его адвокат Сулейман Ибрагимов и родной брат Хусейн, допущенный ранее судом в качестве второго защитника.

Чтобы огласить фабулу предъявленного обвинения, прокурору Дмитрию Дядюре потребовалось около часа. После этого подсудимый пожелал высказать свое отношение к нему. Не обошлось без накладок. Взяв в руки микрофон, Хасан Закаев заявил, что лишь частично признает вину. «Я привозил оружие, но в остальной части обвинения я вину не признаю», — сказал он. Фигурант хотел выступить с краткой речью, остановившись на каждом пункте, но ему не позволили этого сделать.

Доставлял бомбы, но не знал о преступном сообществе

«Я не признаю себя виновным в преступном сообществе. Я не был осведомлен о том, что в период 2000-го — начале 2001 года неустановленные следствием лица из числа руководителей незаконных вооруженных формирований и сепаратисты в целях оказания давления на органы власти РФ создали преступное сообщество…» — начал было он, но его прервал судья. Михаил Кудашкин решил, что подсудимый уже дает показания. Это вызвало протесты со стороны защиты и даже представителя нескольких потерпевших Каринны Москаленко, решившей, что суд ограничивает права Закаева. Возникла стычка между судьей и опытнейшим юристом, которую задел вопрос о том, имеет ли она соответствующее образование. Это вылилось в возражения против действий председательствующего.

Впрочем, судья заверил, что обидеть он никого не хотел и дал понять, что будет вести процесс, как он считает нужным. «Вам тоже непонятна позиция подсудимого?», — на всякий случай обратился он к потерпевшим. Те подтвердили, что поняли далеко не все. Москвичка Зоя Чернецова, потерявшая в результате теракта 20-летнего сына Даниила (он работал в охране зала Театрального центра — Business FM ) призналась, что не уловила до конца мысль фигуранта. «Мне непонятно: если он перевозил оружие, но не был в этой банде-шайке, получается, он был сам по себе?» — спросила Чернецова.

Однако для судьи все было «очевидно». «Он привозил оружие, но не для тех целей. Правильно, подсудимый?» — уточнил он у Закаева и получил утвердительный ответ.

Сам Закаев сообщил, что хотел бы дать показания в начале процесса. Он заверил, что его выступление много времени не займет — ориентировочно минут 20. «Мои показания будут не окончательными, а обозначающими», — сказал он. Не приняв решение по данному поводу, но пообещав, что стороны еще обсудят его, судья объявил перерыв в процессе до 24 ноября. Ожидается, что в этот день суд определится: будет ли фигурант давать показания на данном заседании. После этого свои доказательства начнет представлять обвинение. Порядок пока не определен.

Хасану Закаеву вменяется целый ряд статей УК: участие в преступном сообществе, приготовление к теракту, пособничество в захвате заложников, покушение на убийство двух и более лиц, незаконное хранение оружия, а также умышленное уничтожение чужого имущества (ч. 2 ст. 210, чч.1,3 ст. 30, ч. 3 ст. 205, ч.5 ст.33, ч.3 ст.206, ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 222, пп. «е, ж, ч» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ). По версии следствия, именно он вместе с Гериханом Дудаевым помог привезти из Чечни в Москву оружие, боеприпасы, пояса смертников, а также взрывные устройства, закамуфлированные под ресиверы тормозной системы «КамАЗа», которые использовались при захвате заложников мюзикла «Норд-Ост» в доме культуры ОАО «Московский подшипник».

«Взять Москву»

Не менее 27 поясов шахида, 15 автоматов, 22 пистолетов и револьверов, 141 самодельную гранату, патроны, а также самодельный гранатомет Закаев и Дудаев погрузили в «девятку» и, засыпав сверху яблоками, спрятали на приусадебном участке в хозяйственных пристройках, расположенных в деревне Черное Балашихинского района Подмосковья. Все это ждало своего часа, а 22 октября 2002 года 40 вооруженных террористов ворвались в Театральный центр на Дубровке и захватили в заложники 912 человек. Они требовали «прекратить войну в Чечне», а в противном случае грозили расстрелять заложников и взорвать здание. Руководил ими 23-летний Мовсар Бараев (Саламов), взявший фамилию своего дяди — чеченского террориста Арби Бараева (его убили в 2001 году), а помогал ему Руслан Эльмурзаев по кличке Абу-Бакар. В СМИ последнего называли начальником службы безопасности и даже фактическим владельцем обанкротившегося впоследствии московского «Прима-банка». На деле он был доверенным и приближенным лицом «чеченского террориста № 1» Шамиля Басаева (убит в 2006 году), выделившего на совершение теракта 40 тысяч долларов. Следствие считает его заказчиком и организатором теракта на Дубровке.

Целью же преступления сотрудники правоохранительных органов называли дестабилизацию обстановки на Северном Кавказе, где боевики хотели создать свое, отдельное государство «Ичкерия». Интересно, что, согласно материалам дела, первоначально террористы рассматривали в качестве объектов захватов здание Госдумы и Большой театр. Однако они отказались от этой идеи «из-за недостаточности сил и вооружения» и в итоге решили «взять» центр на Дубровке.

Переговоры с боевиками и звонки из тюрьмы

Три дня переговоры с террористами пытались вести общественные и государственные деятели, в том числе Борис Немцов. В разговоре со своими подельниками (имеются в распоряжении Business FM) Абу-Бакар сетовал, что глава самопровозглашенной Чеченской республики Аслан Масхадов (его террористы называли «ушастым») и Шамиль Басаев после захвата заложников в Москве так и не вышли на связь. На что его неизвестный собеседник объяснил, что тех сразу «зафиксируют». Он пожелал удачи Абу-Бакару и сказал: если их убьют, то они продолжат начатое дело и еще раз «возьмут Москву». Кстати, до сих пор не ясно, знал ли о подготовке теракта Масхадов.

Из материалов дела следует, что Мовсару Бараеву звонил Зелимхан Яндарбиев, который в конце 90-х исполнял обязанности президента самопровозглашенной Чеченской республики Ичкерия (убит в 2004 году). Он призывал террористов быть осмотрительнее: «Не доверяйте им, будьте осторожнее. Они заносят туда рации. Все ваши разговоры записывают. Среди них будут чеченцы». «Что, если я приеду к вам?», — с такими словами он порывался присоединиться к захватчикам, но ему дали понять, что и без него «поставленная задача» хорошо выполняется.

Интересно, что в захвате заложников участвовала жена чеченского бандита Лечи Исламова по прозвищу Борода, осужденного на десять лет за захват заложников и участие в НВФ. Причем сам Леча звонил террористам прямо из тюрьмы и пытался поговорить с супругой. Ему удалось побеседовать с Абу-Бакаром. Из разговоров последнего с полевыми командирами следовало: если власти не выполнят выдвинутые требования, боевики запустят «вторую фазу» — «поочередно всех удивят камикадзе». Эти люди из числа сообщников находились в городе. Причем у всех были законные российские паспорта и даже московские прописки, говорили террористы.

На третий день захвата терпению боевиков пришел конец. Они завили, что приемные дни закончены и потребовали, чтобы к ним прислали «полномочного представителя президента». «С завтрашнего дня уже никто не зайдет, говорить больше не будем... Чтобы президент его лично уполномочил, чтобы это было публично. Если завтра до 12 часов наши требования не выполнят, мы примем жесткие меры», — такие они поставили условия.

25 октября в ходе штурма здания все захватчики — 21 мужчина и 19 женщин — были уничтожены. Однако погибли и 130 заложников. Пятерых застрелили боевики. Выдвигались версии, согласно которым оставшиеся могли умереть из-за примененного при штурме нервно-паралитического газа, однако следствие выступило с опровержением этих данных.

Профессиональный террорист

Согласно версии обвинения, Хасан Закаев не ограничился доставкой оружия и боеприпасов. Он снабдил террористов телефонными номерами, купив шесть SIM-карт для них на Митинском радиорынке.

Следователи выяснили, что Закаев помогал готовить и другие теракты, например, взрыв, прогремевший 19 октября 2002 года возле ресторана McDonald`s на улице Покрышкина. Тогда на воздух взлетел начиненный взрывчаткой автомобиль «Таврия». Теракт унес жизнь 17-летнего Сергея Гришина, еще восемь человек получили осколочные ранения. Кстати, погибших и раненых могло быть гораздо больше: злоумышленники поставили таймер на семь часов вечера, когда в ресторан приходило наибольшее число посетителей, но он сработал в час дня. Заведению был причинен ущерб на сумму 3 млн 320 тысяч рублей.

«Таврию» для теракта через объявление в газете «Из рук в руки» купил Хасан Закаев. Он же планировал подрыв двух машин за год до этого, в 2001 году: возле здания Госдумы и напротив ресторана «Макдоналдс» у метро «Пушкинская». Тогда взрывы не произошли по чистой случайности — террористам продали учебный имитатор вместо пластита. Поняв это, они отогнали машины из центра города. Закаев за 5 тысяч долларов лично покупал одну из машин, которые планировали взорвать, а в автосервисе устанавливал на автомобили бензобаки с вмонтированными в них «бомбами», снабженные поражающими элементами в виде металлических шариков.

Рекомендуем:

Актуальные темы:

Фотоистории