16+
Суббота, 24 июня 2017
  • BRENT $ 45.81 / ₽ 2730
  • RTS977.14
20 июня 2017, 15:03 Финансы

Костин: «Россия не та страна, которую серьезный инвестор может игнорировать»

Лента новостей

Больших колебаний курса рубля до конца года не будет, заявил предприниматель в интервью Business FM. Он также сказал, что международные агентства не имеют оснований снижать России рейтинги, так как экономика вышла из рецессии, но под политическим давлением это может быть сделано

Фото: Sergei Karpukhin/Reuters

Президент — председатель правления ВТБ в интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу высказался по поводу санкций для банков, озвучил прогноз по курсу рубля, а также прокомментировал опцию, позволяющую Минфину ограничить участие американских компаний в рынке госдолга России. Беседа проходила на инвестиционном форуме компании «ВТБ Капитал» в Лондоне.

Андрей Леонидович, ВТБ в своей серии Russia calling за границей довольно давно не был, Лондон — с трехлетним перерывом. Почему вы решили вернуться на эту площадку и чего, собственно, от нее ждете?
Андрей Костин: Самое главное, на мой взгляд, что в России наступила экономическая стабилизация. Наметился экономический рост. Соответственно, мы видим возросший интерес иностранных инвесторов, в том числе, и в Лондоне — к российским ценным бумагам, к облигациям, к акциям, и поэтому с тем, чтобы как-то дальше подогреть этот интерес, мы, собственно, проводим здесь двухдневную конференцию, с тем, чтобы ознакомить инвесторов с ситуацией в России — каковы перспективы, какова микроэкономика. Какие есть интересные компании или индустрии, куда можно вкладывать. Мы считаем, что время правильное, что несмотря даже на санкционный режим и угрозу каких-то даже новых акций, сегодня есть устойчивый интерес к российским ценным бумагам, поэтому мы решили возобновить эту практику. И наряду с главным нашим форумом, который состоится 24 октября в Москве, мы проводим вот такой выездной форум в Лондоне.
Процесс в американском конгрессе по принятию закона, который надолго закрепит санкции против России, а плюс еще оставляет пространство для их довольно серьезного ужесточения, не изменил в самое последнее время настроение и интерес?
Андрей Костин: Пока этого не почувствовали, хотя, безусловно, если этот процесс будет дальше двигаться, он будет иметь негативный эффект, но в целом, с другой стороны, жизнь показала: за последние три года, которые прошли со времени применения первых санкций, прежде всего, они не принесли никакого результата для их инициаторов, а, во-вторых, в общем-то, не смогли полностью ликвидировать интерес инвесторов к России. Вы знаете, что и в прошлом году, в частности, ВТБ произвел размещение суверенных облигаций, то, что мы сейчас в эти дни делаем, тоже здесь размещаем. И сейчас интерес большой очень, поэтому я думаю, что в любом случае Россия не та страна, которую серьезный инвестор может игнорировать. В той или иной степени, конечно, работа будет продолжена, но повторю, конечно, мы еще не знаем в деталях даже, какие меры будут или не будут приняты. В целом это накладывает определенный отпечаток на атмосферу. Я думаю, что много вопросов будет, в том числе и сегодня, завтра по этой теме тоже.
Собственно, к размещению евробондов — в этот раз оно проходит без всяких информационных конфликтов. Год назад, когда первый раз именно «ВТБ Капитал» как фактически единственный андеррайтер впервые размещал российский суверенный долг на международных финансовых рынках, естественно, возникли подозрения, которые вы потом опровергали: иностранные резиденты были ненастоящие — так сказать, деньги российские прогнаны. Сейчас, кстати, таких разговоров нет и, наверное, быть не может, потому что огромный керри-трейд в самой России. Тем не менее, это короткая преамбула. Действительно, сейчас никто не сомневается, что сейчас-то покупают, но на фоне все-таки снижения ставок в России, 5,5% по тридцатилетним облигациям, не является ли это чрезмерно высокой ценой за российский долг?
Андрей Костин: Вы знаете, я бы сейчас не стал бы комментировать еще эти вопросы. Пока процессы идут. Могу сказать, что уже по первому дню мы имели подписанную книгу, даже переподписку, то есть это говорит о том, что интерес у инвесторов есть, и он, как вы правильно говорите, абсолютно реальный. На фоне нынешних мировых ставок наши ставки выглядят очень неплохо. Я считаю, что для России важно оставаться на мировых финансовых рынках, как суверенный заемщик. На мой взгляд, объемы этих заимствований весьма невелики, на самом деле. Полагаю, России надо продолжать эту практику. Посмотрим по окончательным итогам, но мне кажется, что это будет очень успешное размещение, исходя из той атмосферы и того спроса, который мы имеем.
Я понимаю, что надо будет ждать окончания книги заявок, подведения итогов, но все-таки в какой-то перспективе ставится ли эмитентом, Минфином задача понизить стоимость наших заимствований на международном рынке, привести их к более средним значениям?
Андрей Костин: Я не считаю, что ставки, которые сегодня вкладываются для России, завышенные. Это отражает, в общем-то, определенные реальные ситуации, в том числе, и рынка развивающихся стран. Посмотрим. Я еще раз хотел бы сказать: в общем-то, комментарии в период размещения весьма ограничены юридически. Я бы не хотел тоже этим злоупотреблять. Мы и «ВТБ Капитал», я думаю, обязательно откомментируем по итогам размещения. Да и, полагаю, Минфин сам тоже скажет свое слово на этот счет.
По санкционным инициативам: там есть и такая, в том числе, норма — сокращение фондирования подсанкционных банков. ВТБ, в том числе, соответственно. С 30-ти до 14 дней.
Андрей Костин: Никакого практического применения. Такая, может быть, чисто символическая мера, на мой взгляд, которая показывает, что опыт американский ознакомительный. Я не очень люблю комментировать вещи, которые еще не случились…
Там набор возможностей. Это опции.
Андрей Костин: Что сотрясать воздух, если, допустим, либо конгресс, либо нижняя палата не одобрит, либо президент не подпишет. Всякие варианты возможны, но, наверное, одно из самых негативных возможных последствий — это кодификация, собственно, самих этих мер, которые сейчас находятся в форме распоряжений президента, а будут уже в виде законодательных актов, которые, как мы прекрасно знаем, исторически, могут потом очень долго существовать. Посмотрим. Я все-таки надеюсь, что какой-то разум возобладает, и администрация свое слово тоже скажет. Пока рановато, мне кажется. Пока нет проблемы особой, что ее, собственно обсуждать.
На что финансовый рынок и аналитики обращают самое большое внимание?
Андрей Костин: Очень трудно сейчас прогнозировать, действительно, пока мы не знаем в окончательном варианте, как это все будет выглядеть. Довольно сложно предсказать последствия для российской экономики, российских компаний, на какие компании будут распространяться конкретные меры — тогда это можно попытаться как-то оценить. Но в целом, я еще раз говорю, конечно, атмосферу это портит. В том числе для инвестиционной ситуации вокруг России. Это, я думаю, одна из задумок наших оппонентов в Вашингтоне, чтобы именно так оно и было.
Текст этого законопроекта рынок уже изучил. Там есть опция, которая позволяет Минфину — при определенных политических обстоятельствах требует от него это сделать — опция не запретить, а фактически ограничить участие американских компаний, а косвенно и всех тех, которые ведут расчеты в долларах, в рынке государственного долга. Это и евробонды, и ОФЗ.
Андрей Костин: Мы с этим сталкивались раньше, в период первого размещения. Мы прекрасно знаем, что были и звонки инвесторам, и всякого рода предупреждения. Тогда еще Минфин США предупреждал, что это не входит пока в санкции, но смотрите, а вдруг в дальнейшем это будет, у вас будут проблемы... Неофициальное давление всегда присутствовало в этом плане. Конечно, разница есть между законодательными решениями и неформальными звонками, но повторяю: постоянно такое давление оказывалось и на Euroclear, и на инвесторов. Особо нового здесь тоже ничего нет.
В случае, если этот закон пойдет дальше, даже уже сейчас, понижение кредитных рейтингов со стороны основных агентств, на ваш взгляд, возможно? Если да, то сколько оно нам будет стоить?
Андрей Костин: Мне трудно сказать. Вообще оснований для этого особых нет. Я еще раз скажу, мы с этого начали, что экономическая ситуация и макроэкономические показатели в России все улучшаются. В стране наметился экономический рост. Компании чувствуют себя лучше, банки тоже. Вы знаете, прибыль банков растет, и в этом году она будет еще выше, чем в прошлом. Прогнозы — 1,1-1,3 трлн рублей. Посмотрим, это во многом тоже зависит от того, насколько политизированными будут решения рейтинговых агентств. Они, в общем-то, порой этим тоже злоупотребляли и подвергались определенному, хоть и неформальному давлению. Поэтому посмотрим. Я пока оснований для этого не вижу, честно говоря.
Вы вчера рассказали в интервью Financial Times, группа ВТБ, дочерние банки ВТБ в Европе, будете стремиться выйти из списка 125 значимых для Европы банков. Для нас это обратная ситуация: все стараются в России попасть в число значимых. Вы стараетесь выйти. Объясните, зачем это нужно.
Андрей Костин: Очень просто. На самом деле, речь идет о том, что по неким формальным признакам, не потому, что у нас большой объем операций или большие банки, а в силу того, что при наличии трех банков в рамках Европейского союза применяется подход системно-значимого банка, и это не какая-то престижная карточка, это, к сожалению, оборачивается дополнительными требованиями по капиталу, по ликвидности... Мы, собственно, этого хотим. Когда некоторые комментаторы говорят о том, что мы хотим из-под какого-то контроля выйти — конечно, нет. Но мы хотим избежать избыточных требований в отношении наших банков, которые стоят нам дорого.
Сколько? Эти требования, этот статус сколько стоят?
Андрей Костин: Это сотни миллионов долларов, на самом деле. Сотни миллионов долларов дополнительного капитала и дополнительной ликвидности, понимаете… Поэтому, безусловно, мы на это нацелены. Мы считаем, что надзор, он будет надзором, но именно к такого рода банкам, от которых зависит системная ситуация, связанная с европейскими финансами, (тут) просто несоответствие нашего масштаба и вот тех повышенных требований по капиталу, которые применяют надзорные органы, поэтому мы и хотим привести это в соответствие. У нас не такие большие операции в Европе и, соответственно, мы должны более дешево обеспечивать эти операции за счет меньших требований по основным показателям. Вот, собственно, и все. И вторая, конечно, цель — это сократить реальные расходы, не дублировать функции. Это тоже абсолютно нормальная ситуация, поскольку в рамках Европейского союза сегодня открытый финансовый ранок по существу и есть возможность не дублировать одни и те же операции и проводить эти операции на базе уже единой платформы, что мы собираемся делать. Абсолютно прагматичная цель.
Вообще европейский бизнес для группы ВТБ за последние три года...
Андрей Костин: Он очень несущественен. Мы всегда рассматривали не как самостоятельный бизнес, и не как бизнес для иностранных клиентов. Это, в основном, наш дополнительный инструментарий для работы с российскими клиентами, для заключения сделок по международному праву, иногда для фондирования наших клиентов за рубежом, российских клиентов, которые развивают проекты в Европе, в частности, или в других частях мира. Собственно, это такая франшиза продолжения ВТБ по большому счету для обслуживания наших российских клиентов, их экспансия в другие страны мира. Я бы сказал так.
Я к санкционной теме вернусь. Вы сказали: что было ограничение в 30 дней, что будет 14 — никакой роли это играть не будет. А вообще чем все-таки наши крупнейшие банки, которые оказались под санкциями, кстати, не только они, потому что косвенно условия западного фондирования и для остальных банков тоже изменились; собственно, чем мы заместили этот источник?
Андрей Костин: Вы знаете, ведь санкции касались двух основных аспектов. Первое — это привлечение иностранного финансирования в виде займов, и здесь мы в достаточной степени компенсировали это внутренними источниками. Это средства населения, средства наших компаний Вы, наверное, знаете, что сегодня вообще вопрос ликвидности в российском банковском секторе не стоит. Сегодня банки достаточно ликвидны, сегодня проблема, скорее, со стороны спроса, а не предложения. Кредитный портфель растет последний период — 2016 год, начало 2017-го — не так, как хотелось бы, или даже сокращение имелось. Не потому, что не было денег, а потому, что не было спроса со стороны компаний, у них сократилась инвестиционная деятельность. Поэтому здесь я вообще проблемы на сегодня не вижу, в том числе и по валюте, в том числе и по долларам, по которым нас ограничили, по евро тоже в виде санкций. А что касается вопросов включения капитала, конечно, выход на новые рынки, с новым капиталом — здесь проблема существует, но, я думаю, ее надо решать за счет повышения эффективности своей работы. И если будет большая прибыль, то ее будет достаточно тогда для того, чтобы капитализировать банк и развиваться дальше. Мы сейчас в этом задачу свою видим, не только я. Я сейчас говорил с рядом наших российских промышленных компаний, производства удобрений, металлургических и так далее. Они говорят — слушайте, мы столько возможностей открыли внутри себя. Здесь присутствующие на форуме руководители «ФосАгро» говорили, что они за, по-моему, четыре года в три раза увеличили производительность труда.
Курс им очень помогает.
Андрей Костин: Я все понимаю.
И конъюнктура спроса на удобрения.
Андрей Костин: Возможности, заложенные внутри компании, они у нас большие. Мы иногда очень рачительно расходовали наши силы, средства, возможности. То же самое сейчас происходит в ВТБ. Мы ведь программу приняли повышения прибыльности с 50 млрд в прошлом году до 200 млрд в 2019 году. Это вполне адекватный источник для пополнения капитала. Но, конечно, фактор того, что российские компании, находящиеся под санкциями, не могут выйти на международные рынки заимствования капиталов, в принципе, негативный. Это в определенной степени затрудняет процесс приватизации и так далее. Я думаю, что это не вечно. Повторяю, это абсолютно не смертельные санкции для российских банков. Увидите, что последние годы развитие крупнейших российских банков идет по восходящей в позитиве.
Про курс национальной валюты напоследок. Он потихонечку пошел вверх. Насколько, на ваш взгляд, будет в ближайшие месяцы устойчивый тренд — что все-таки рубль начнет ослабляться?
Андрей Костин: Я уже неоднократно так шутил — лучше погоду предсказывать на любом канале или на радио, хотя тоже ошибаются часто, но не настолько, видимо, больно для населения. Могу только сказать одно: я не работаю предсказателем и не люблю предсказывать курс, но у нас есть аналитики, одни из лучших, я считаю, в стране; аналитики «ВТБ Капитал» предусматривают, что не будет резкого колебания курса. Их прогноз — рубль может к концу года ослабнуть не более чем на 5%, примерно в этих пределах. Поэтому я думаю, что не стоит ожидать резких скачков, и это, конечно, очень хорошо.

Рекомендуем:

Фотоистории

Актуальные темы: