16+
Пятница, 20 октября 2017
  • BRENT $ 57.83 / ₽ 3324
  • RTS1134.45
17 июля 2017, 11:38 Компании

«Серьезное политическое землетрясение». Что означает технический дефолт АФК «Система»?

Лента новостей

Компания подчеркивает, что дефолт, наступивший 17 июля, носит «формальный характер». Объем кредитных обязательств — 3,9 млрд рублей

У входа в здание АФК «Система».
У входа в здание АФК «Система». Фото: Сергей Бобылев/ТАСС

Обновлено 13:19

АФК «Система» объявила о техническом дефолте. Он касается кредитных обязательств на сумму 3,9 млрд рублей, и наступает 17 июля.

Сам технический дефолт, подчеркивает «Система», носит «сугубо формальный характер». Корпорация намерена продолжать выплаты по кредитам в полном объеме. Вот что сказал управляющий директор по связям с общественностью АФК «Система» Сергей Копытов:

Сергей Копытов управляющий директор по связям с общественностью АФК «Система» «Наступление технического дефолта связано с продолжающимся арестом принадлежащих корпорации акций МТС, Медси» и БЭСК, наложенным Арбитражным судом республики Башкортостан в рамках рассмотрения иска «Роснефти», «Башнефти» и республики Башкортостан к АФК «Система» и «Система инвест». АФК «Система» подчеркивает, что несоблюдение отдельных условий по ряду кредитных обязательств, которые создают основания для технического дефолта, обусловлены исключительно решением суда об аресте указанных выше активов и носит сугубо формальный характер. Мы не ожидаем предъявления кредиторами требований о досрочном погашении данных обязательств, поскольку АФК обслуживает и планирует обслуживать все свои обязательства своевременно и в полном объеме. АФК «Система» считает исключительные меры в форме ареста его активов необоснованными и продолжает предпринимать все необходимые действия для снятия данного ареста. С этой целью, в 18-й Арбитражный апелляционный суд корпорацией подана апелляционная жалоба».

Происходящее прокомментировал начальник аналитического департамента УК «БК Сбережения» Сергей Суверов.

Сергей СуверовСергей Суверов начальник аналитического департамента УК «БК Сбережения» «Я думаю, что дефолт пока носит технический и временный характер, так как активы, которые арестованы, скорее всего, будут разморожены. Но все равно даже в случае частичного удовлетворения иска «Роснефти» у «Системы» снижаются возможности в части выплаты дивидендов и в части осуществления капвложений. И в худшем сценарии я думаю, не исключено, что «Системе» придется продать часть акций своего самого ликвидного актива МТС, поэтому, полагаю, в нынешнем ее виде АФК «Система», скорее всего, существовать уже не будет».

«Роснефть» через арбитражный суд добивается от «Системы» более 170 млрд рублей. Business FM попросила прокомментировать технический дефолт «Системы» вице-президента «Роснефти» Михаила Леонтьева.

— Не вызывает ли у вас беспокойство такая ситуация в компании?

— У меня вызывает беспокойство морально-психическое состояние руководства компании, а больше ничего. Дело в том, что никакой связи между обеспечительным арестом активов и оплатой кредитов не существует. Вообще это чисто техническая мера, которая гарантирует истцам возможность погашения убытков, в случае если эти убытки судом будут признаны. «Система» по любому поводу раздувает дикую истерику, из чего следует, что у нее нет никакой юридической позиции, ни безупречной — никакой. И вся их позиция заключается в том, чтобы исключить правовое рассмотрение вопроса. То есть спровоцировать кого-то, как-то на вмешательство вне правового поля. Они об этом практически откровенно орут. И сейчас они будут пугать банкротством, только просим вернуть убыток, который для них был в свое время прибытком. Они вправе доказывать, что убытков не было или убыток был меньше. Но они совершенно этого делать не хотят, категорически отказываются. И вот то, что Игорь Иванович Сечен назвал «заведением рака за камень» мы наблюдаем в разных позициях, как рака заводят за один камень, за другой камень, за все камни, за которые могут, они его и заводят.

Что означает технический дефолт «Системы»? Business FM обсудила это с председателем совета директоров компании «Сафмар Финансовые инвестиции» Олегом Вьюгиным, в прошлом замминистра финансов. С ним беседовала Диана Лесничая.

— Это чисто формальный момент или все-таки нет?

— По названию «технический дефолт» — да. Это временная отсрочка фактически по выполнению обязательств кредитных, то есть у компании возникли какие-то технические сложности, которые не позволяют в данный момент выплатить обязательства.

— Но это что-то меняет для «Системы»? Какие-то ограничения налагает на нее?

— Нет, в принципе, технический дефолт никаких специальных ограничений не налагает. Настоящий объявленный дефолт может спровоцировать кросс-дефолты, но все зависит от того, какие конкретные договора — кредитные и по выпускам ценных бумаг — зафиксированы компанией.

— Даже частичное удовлетворение иска «Роснефти» насколько сильным может быть ударом для «Системы»?

— Само исполнение, то есть выплата — это очень сильный удар, поскольку это очень большая сумма для компании.

— В худшем сценарии что может произойти? Можно ли сказать, что «Система» уже не останется в прежнем виде и будет вынуждена продавать активы? Какие вообще возможны сценарии, по-вашему?

— Ну, худший сценарий вы фактически описали: фактически компания будет вынуждена, видимо, продать часть своих активов, чтобы выплатить обязательства, связанные с иском «Роснефти».

— Позитивный сценарий может быть?

— Позитивный сценарий, наверное, заключается все-таки в каком-то мировом соглашении. Самый позитивный заключается в том, что иск «Роснефти» не будет удовлетворен.

— Сколько может продлиться технический дефолт? Как можно из этого состояния выйти?

— Специальных сроков нет, они не установлены. Но еще раз повторяю, что это подразумевает временную отсрочку выплат.

— Заявление о дефолте вообще может быть сигналом «Роснефти» с призывом о мире?

— Наверное, можно пофантазировать и предположить, что вот эта ситуация с техническим дефолтом — попытка компании привлечь более широкие круги заинтересованных лиц, кредиторов к ситуации, которая возникла вокруг компании в связи с иском «Роснефти».

Может ли быть заявление о дефолте неким сигналом от «Системы», и кто его адресат? Об этом рассуждает генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. С ним беседовал Игорь Ломакин.

— Пока, собственно, решения суда нет, особых последствий не будет. Очевидно, что у «Системы» сейчас главный защитный механизм — это, конечно, такая алармистская стратегия, то есть пытаться продемонстрировать крайне негативные возможные сценарии в случае, если все-таки суд закончится не в их пользу. «Системе» ничего не остается, кроме как пугать достаточно серьезными последствиями для той же отрасли телекоммуникации, потому что не ясно, например, как компания МТС будет функционировать, если все-таки суд закончится в пользу «Роснефти». Но и так же последствия, на самом деле, для всей политической системы страны. Посмотрите интервью гендиректора «Системы», где он открыто говорит: мы вообще не понимаем, что с нами происходит и не понимаем, как дальше все это будет функционировать. Я, кстати, с ним в чем-то здесь согласен. На самом деле, конечно, можно сказать, что Леонтьев прав — в том плане, что пока вот этот технический арест акций не ведет к дефолту автоматически. С другой стороны, остается неясным, зачем нужно было арестовывать эти акции, куда бы компания делась? И почему тогда не были арестованы в аналогичном объеме какие-то активы «Роснефти», если суд занимается просто техническим обеспечением под этот иск? Иск же двусторонний, поэтому надо было и с той, и с другой стороны активы арестовывать. Но арестованы они были только с одной.

— Чисто технически что происходит, если, например, суд в результате встает на сторону «Роснефти» с «Башнефтью»?

- Вначале будет апелляция. Если апелляция будет отклонена, соответственно, арестованные активы должны быть проданы на рынке для того, чтобы найти 170 млрд. Если, собственно, сумма ущерба останется такой же.

— Вы уже сами упомянули судьбу МТС. Она под вопросом теперь?

— Если, например, суд решит, что надо заплатить «Роснефти» 170 млрд, то вы понимаете, что МТС придется продавать. У «Системы» просто нет свободных денег в таком количестве. И вот дальше возникает вопрос, конечно, кто будет новым собственником, кто купит, как будет организован этот аукцион. Это довольно серьезная, безусловно, история.

— В данном случае, не Кремль ли адресат все-таки сегодняшних новостей про техдефолт?

— Конечно. Я об этом, собственно, и сказал. Безусловно, сигнал идет туда: «Ребята, что вы делаете? Одумайтесь. Вы не до конца понимаете, какие последствия могут быть». Очевидно совершенно, что адресат один — это президент Путин. Но, на самом деле, эти сигналы идут давно, и президент делает вид, что это его не касается. Спор, как у нас принято говорить, хозяйствующих субъектов.

— Чем это обернется для российской экономики?

— Во-первых, начнется, конечно, определенный передел в телекоммуникациях. И мы уже сказали, что тут вопрос возникнет с МТС, но меня больше беспокоит, конечно, то, что общие правила игры разрушаются, и как будет функционировать политическая система в этих условиях, пока совершенно не ясно, потому что, на мой взгляд, это очень серьезное политическое землетрясение, и последствия его мы будем еще наблюдать долго.

В «МТС», крупнейшим акционером которой является АФК «Система», заявили, что технический дефолт корпорации не повлияет на деятельность компании и ее долговые инструменты.

Рекомендуем:

  • Фотоистории