Путин дал понять, что уйдет, но не сказал куда. Комментарий Георгия Бовта

Во время встречи с общественностью в Череповце президент отметил, что предложил поправки к конституции не для того, чтобы продлевать свои полномочия

Во время встречи с общественностью в Череповце президент Владимир Путин сделал несколько заявлений, касающихся предложенных им поправок к конституции. Он сказал, что за время работы главой государства ему стало очевидно, что некоторые положения «не работают так, как должны», и именно поэтому он предложил поправки, которые «продиктованы просто жизнью».

Отвечая на вопрос, не нужно ли путем проведения всенародного голосования по поправкам, то есть плебисцита, продлевать полномочия действующего президента, Путин сказал, что предложил поправки не для того, чтобы продлевать свои полномочия, и что выборы главы государства должны пройти на альтернативной основе.

Президент также предположил, что рассмотрение поправок займет три с небольшим месяца, как это было в прошлом, а всенародное голосование будет, по сути, плебисцитом. И если поправки будут приняты, то никто не сможет сказать, «что здесь что-то не так».

Встреча с общественностью — это, пожалуй, наиболее удобный публичный формат, когда политический лидер может дать разъяснения своего курса или предложений. Такие, какие сочтет нужными, не ожидая уточняющих или неудобных вопросов, как может случиться на пресс-конференции или, хуже того, в ходе развернутого интервью с иностранными журналистами, не обремененными излишним подобострастием к интервьюируемому.

Простая же публика рада самому факту близости к национальному лидеру, который получил возможность донести до всей страны, а также политической и экономической элиты некие важные месседжи. Собственно, месседж был всего один, но вполне четкий. Путин косвенно ответил на гулявшие по политическим кулуарам инсинуации по поводу того, что после принятия поправок, в том числе касательно президентских сроков и полномочий, его нынешний срок может как бы обнулиться и отсчет пойдет заново. Нет, он дает понять, что на такой вариант он вроде бы не пойдет. А вот все остальные объяснения можно свести к одной емкой фразе: мол, поправки «продиктованы просто жизнью».

Также остается гадать, что именно имел в виду глава государства, когда говорил, что «некоторые положения конституции не работают как должны». Тут, конечно, хотелось бы знать поподробнее, какой же институт у нас не работает или работает хуже прочих? Конституционный, а также Верховный суды? И поэтому первый надо сократить с 19 до 11 человек, а оба суда поставить под более жесткий контроль исполнительной власти, глава которой сможет инициировать отстранение судей по факту «поведения, порочащего честь и достоинство»? Или Дума слишком нерасторопна, а потому ей будет отведена всего неделя на то, чтобы безальтернативно утвердить предложенных премьером членов кабинета?

Также президент теперь получит право супервето и сможет с помощью Конституционного суда забраковать даже те законопроекты, которые приняты в обход его вето двумя третями голосов. А может, как-то стала сбоить процедура назначения высших силовиков, и поэтому их кандидатуры надо пообсуждать с сенаторами, но потом все равно назначить?

Впрочем, было бы некорректно главе государства слишком уже откровенно критиковать институты этого государства. Ясно же, что речь идет об эволюции от хорошего к еще «более лучшему». В качестве недостатка Путин привел в пример разве что проблему муниципалитетов, которые, по его словам, пока не связаны напрямую с государством и не могут влиять на ситуацию в регионах, в том числе в здравоохранении и образовании. Нельзя не согласиться. В то же время можно было наделить муниципалитеты соответствующими правами, а также налоговыми источниками для своего бюджета в рамках проведенной уже сравнительно давно муниципальной реформы.

Самое же главное, что Путин ни намеком не дал понять ничего о собственной роли после 2024 года. Кем он себя видит? Не пенсионером же во главе президентского фонда своего имени. Вроде и не президентом. А кем? Разброс слухов велик — от премьера до председателя Госсовета или Совета безопасности.

Путин считает преждевременным говорить и о том, как будут выстроены отношения между всеми этими структурами. Да и проекта закона о Госсовете еще нет. Возможно, он и сам еще не решил, кем ему быть после того, как он оставит пост президента. Откровенничать на сей счет было бы совершенно не в его духе.

Объявить заранее свои планы, тем более если он хотя бы частично и постепенно будет отходить от непосредственного руководства всеми процессами, означало бы уже сейчас объявить себя тем, кого в Америке называют «хромой уткой». Это стало бы потрясением основ и традиций самой российской государственности.

Народ, а главное, политическую элиту, чтобы не интриговала и не строила заговоры, надо держать одновременно в недоумении, неведении, легком напряжении и почтенном, хотя и умеренном страхе. Все всё узнают рано или поздно. Но не ранее, чем это решит сам Владимир Путин. И только после того, как он все решит про себя. Он сам все и расскажет. Да и спросить его так, чтобы он ответил, все равно некому.