16+
Суббота, 26 мая 2018
  • BRENT $ 76.33 / ₽ 4755
  • RTS1169.93
17 октября 2008, 18:07

Индексы в России будут падать

Лента новостей

Алексей Кудрин заявил, что риски на мировом рынке пока нарастают, и поэтому индексы у нас будут падать. Волатильность индексов - это свойство нашей слабой финансовой системы. Своей оценкой событий поделились в интервью корреспонденту «Бизнес ФМ» Ольге Писпанен генеральный директор UBS Securities Борис Львович Синегубко и экономист инвестиционного банка «Траст» Евгений Надоршин.

Российский рынок ушел в минус после заявлений министра финансов. Алексей Кудрин заявил, что риски на мировом рынке пока нарастают, и поэтому индексы у нас будут падать. Волатильность индексов - это свойство нашей слабой финансовой системы. Своей оценкой событий поделились в интервью корреспонденту «Бизнес ФМ» Ольге Писпанен генеральный директор UBS Securities Борис Львович Синегубко и экономист инвестиционного банка «Траст» Евгений Надоршин.

Заявление министра финансов - это основная причина такого ускорившегося падения?

Синегубко: Я думаю, что, безусловно, нет. И я думаю, что министр финансов прав. Алексей Леонидович просто повторил заявление Владимира Путина, которое он сделал на форуме в Сочи, что для него основной урок нынешнего финансового кризиса - это то, что в России нет своей самостоятельной финансовой системы, которая могла бы поддерживать рынок и его стабилизировать, что национальные накопления находятся в основном у государства, а весь реальный сектор экономики и финансовый рынок практически полностью кредитовался и финансировался наиболее спекулятивными западными деньгами. Эти деньги сейчас выходят, и страна сильно страдает. Основная причина падения рынка, в том числе и сегодня, состоит в том, что акции, заложенные в западных банках, сейчас продаются, потому что они пробили все уровни, их нужно продавать, чтобы вернуть эти кредиты.

Надоршин: Мнение господина Кудрина относится, наверное, к мировой финансовой системе и только, и даже не столько к российской. Тот факт, что сейчас ожидания российских участников очень пессимистичны, конечно, наносит большой урон, но падение, с моей точки зрения, особенно на рынке акций, сейчас еще со слабостью российской финансовой системы связано достаточно слабо. Я хотел бы еще отметить, что в отношении России к подобным заявлениям министра финансов сейчас нужно относиться осторожно. Надо понимать, что государство - покупатель потенциальный акций и облигаций. Поэтому, если честно, говоря о том, что сегодня падает, я слышу слова человека, скорее, собирающегося купить недорого.

Так вот как раз и хотелось бы спросить. Понятно, что человек такой величины прекрасно понимает, что последует за его словами. Было просчитано такое выступление?

Надоршин: Да, нет. Я полагаю, что, скорее, он говорил, имея в виду какие-то общие тенденции и тренды. Но, если честно, конечно, мне это немного странно, потому что, несмотря на откровенные проблемы российской финансовой системы, сейчас даже не в проблемах российской финансовой системы, вот именно не в падениях стоит искать, а в настроениях участников вообще.

Но вот сегодня был достаточно благоприятный фон на мировых биржах, вырос Nikkei, в плюсе закрылась Америка, мы открылись в плюсе. Был ли вообще шанс у наших бирж остаться в «зеленом секторе»?

Синегубко: Я думаю, шанс был, но это то, о чем я говорю. Есть проблемы в мировой финансовой системе, есть проблемы в российской. Безусловно, все рынки в мире падают, если даже не говорить про сегодня, как тенденция последнего времени, падают из-за проблем в мировой финансовой системе, в первую очередь. Российская финансовая система просто слишком маленькая и слишком зависима от этой мировой системы, чтобы как-то этому противостоять.

Должны же были как-то хотя бы сегодня продержаться? Многие аналитики говорили, что и в понедельник, скорее всего, все-таки будем в «зеленом секторе».

Синегубко: В том-то и дело, что это показывает, что в последнее время на рынке торгуют машины, а не люди. То есть если вам риск-менеджер сказал, что нужно продавать, потому что кредит нужно возвращать, или хеджируются позиции, которые сделаны в деривативах, то они просто продаются по любым ценам. И все равно заложены, там стоимость акций должна быть в три, а то и в пять раз больше, чем стоимость кредита. Поэтому если пропустили маржин кол, то все равно почём продавать, просто берется и продается. И вот то, что сегодня происходит, как раз показывает, что вот этот объем заложенных акций по-прежнему достаточно велик. И люди любую благоприятную возможность используют для того, чтобы продать.

Надоршин: Еще раз говорю, я не вижу оптимизма среди инвесторов. Я не ожидал никакого большого пессимизма на российском рынке. То есть люди видят, как дешевеет нефть, люди видят, как меры властей, по крайней мере, не до конца и не в полном объеме и не в том объеме, что ожидалось, доходят или вообще не доходят до сектора. Люди достаточно растеряны, и не очень многие понимают здесь и за пределами этой страны, соответственно, какие все-таки перспективы у нее будут. И пока сохраняется неопределенность, место для пессимизма, который в неизвестной ситуации сейчас у них доминирует, его достаточно много. Поэтому у нас очень легко продают и, действительно, очень нелегко покупают. Поэтому ничего хорошего, по большому счету, я не ждал, несмотря на то, что действительно были некие позитивные знаки и движения за пределами России.

Главный вопрос, который сейчас многих волнует: есть ли опасность национализации многих компаний, потерявших сейчас немалую часть капитализации?

Синегубко: Во всем мире национализируют банки. И в текущем моменте это положительно, потому что, если основная проблема - это доверие, то национализация банка или вхождение государства в капитал банка наоборот стимулирует доверие. Действительно, из-за кризиса поменяются собственники во многих случаях, потому что старые собственники не смогут отдать кредит. Будут ли это новые частные собственники, будут ли это государственные банки, будут ли это еще какие-то структуры, мы не знаем, но кризис как раз показывает, кто был слаб, а кто был силен, кто слишком сильно перекредитовался. Он действительно должен пострадать, и отдать часть своего бизнеса, потому что он не справился.

Надоршин: Действительно, возможно, что некоторые компании, может быть, будут куплены государством или близкими структурами. Но если честно, оснований для масштабной национализации такой уж серьезной, если говорить именно о России, я, по большому счету, не вижу.

Рекомендуем:

  • Фотоистории