Налог добрыми делами

Ярославль, 1000-летие которого будет в выходные, — популярный запрос Google. Город похорошел, во многом за счет пожертвований коммерсантов. Под лозунгом социальной ответственности бизнеса власти перекладывают на него свои проблемы

BFM.ru продолжает совместный проект с Google. Крупнейшая поисковая система предоставляет список наиболее часто встречавшихся за день запросов, а BFM.ru освещает одну из тем. Один из самых популярных запросов пятницы — Ярославль. В ближайшие выходные старинный русский город Ярославль будет торжественно, с размахом отмечать 1000-летие со дня основания. Как рассказал за несколько дней до годовщины на пресс-конференции в Москве губернатор Ярославской области Сергей Вахруков, к юбилею город сильно похорошел: обновил инфраструктуру, обзавелся самой красивой на Волге набережной, Кафедральным собором и реконструированным цирком, а также восстановил более 80 памятников истории и архитектуры.

Обо всем на пресс-конференции не расскажешь. В частности, о работе Городского фонда содействия подготовке 1000-летия Ярославля, созданного почти 5 лет назад. В попечительский совет организации вошли представители почти всех компаний, работающих в городе. Перечень занимает более страницы и включает не только крупнейшие местные предприятия, но и филиалы федеральных структур и компаний, таких, как филиал ОАО «РЖД», ОАО «Мостотрест», ОАО «Славнефть-Ярославнефтеоргсинтез», филиал ОАО «Мостостройиндустрия», ОСАО «РЕСО-Гарантия» г. Ярославль, и многих, многих других.

На просьбу корреспондента BFM.ru поподробнее рассказать о работе фонда его представитель после некоторой паузы передал: «Руководство приняло решение не комментировать деятельность фонда».

В действительности ярославский способ благоустройства города нисколько не отличается в принципе от происходящего в любом из российских регионов, не говоря уже о Москве. Под аккомпанемент лозунгов о «социальной ответственности бизнеса» бремя латания прорех федерального и местных бюджетов, а также разнообразные планы губернаторов, мэров, руководства правоохранительных органов, конфессий и иных влиятельных фигур и сил возлагается на бизнес.

Бизнес платит везде, причем кое-где это негласное чиновничье-предпринимательское сотрудничество поставлено на поток. В регионах, как установили эксперты Центра Карнеги, есть даже сформированные властями «списки добрых дел», подлежащих реализации бизнесом. «Процедура настолько явная и открытая, что не надо сильно копаться. Достаточно просто посмотреть, в какие фонды предприниматели перечисляют деньги. Выискивать уши власти там недолго», — поделился наблюдениями с BFM.ru управляющий партнер Management Development Group Inc. Дмитрий Потапенко. Парадоксально, но бизнес эта схема сотрудничества с чиновниками часто устраивает: платить все равно придется, так лучше уже сразу договориться о том, сколько, за что и кому из чиновников причитается.

Эксперт московского Центра Карнеги Николай Петров убежден: российская модель социальной ответственности бизнеса, реализующаяся через пополняемые предпринимателями фонды, — «неправильная, полукриминальная система, работающая по понятиям, а не по законам». «Это плохо, потому что есть цивилизованная система, которая предусматривает, что все запросы, в том числе, и в адрес бизнеса, проходят общественную экспертизу», — отметил Петров в беседе с BFM.ru.

В мире существует несколько схем того, как бизнес помогает обществу, в том числе и посредством корпоративных фондов. Их в своей работе «Социальная ответственность бизнеса: теория и российская практика» описала Александра Андрунакиевич с факультета государственного управления МГУ имени М.В. Ломоносова.

В англо-американской модели ответственность бизнеса перед обществом ограничивается созданием рабочих мест и обеспечивает эффективность их использования через заработную плату, создание условий труда и выплату высоких налогов. По своей природе англо-американское предпринимательство основано на максимальной свободе субъектов, поэтому многие сферы общественных отношений остаются до сих пор саморегулируемыми (например, отношения «работник-работодатель» определяются двухсторонним договором). В то же время в США, например, выработаны многочисленные механизмы участия бизнеса в социальной поддержке общества через корпоративные фонды (спонсирование профобразования, пенсионных и страховых программ для персонала и т.д.). Социальные планы и благотворительность корпораций поощряются налоговыми льготами и зачетами, закрепленными на законодательном уровне.

В европейской модели бизнес платит большие налоги, а государство на эти средства реализует социальные программы для населения. И если европейский бизнес рассматривает государство как институт, гарантирующий исполнение принятых правил поведения, то в США подобное вмешательство государства расценивается как нарушение свободы бизнеса. Благотворительность в Европе не так популярна, как в США, что объясняется более существенным налоговым бременем.

У российских предпринимателей пока нет четкого понимания того, какая модель социальной ответственности бизнеса для них наиболее приемлема. С начала 1990 годов в России была выбрана американская (раннеиндустриальная) модель экономического развития и, соответственно, стала практиковаться американская модель социальной ответственности. В последние годы российский бизнес перестраивается на европейскую модель, считая необходимым активизацию роли государства в этих вопросах, пишет Андрунакиевич.

Проведенный ей в 2007 году опрос руководителей малого и среднего бизнеса в сфере производства товаров легкой промышленности показал: более 80% респондентов считают, что бизнес должен развивать производство, выплачивать достойную зарплату работникам и честно платить налоги. Государство же должно самостоятельно осуществлять все необходимые социальные программы. В реальности же почти все опрошенные подтвердили участие в региональных благотворительных акциях и помощи местным властям.

Оброк или барщина?

Не будешь отчислять на социальные проекты — замордуют проверками или отберут бизнес, описал дилемму, стоящую перед российскими коммерсантами, управляющий партнер Management Development Group Inc. Дмитрий Потапенко. «Я регулярно плачу в такие фонды: либо вы ведете бизнес, либо нет. Можно не жертвовать на День победы, но тогда придется передать куда-нибудь (продовольственные — BFM.ru) наборы к этому празднику. Ни в одной стране, где я вел бизнес, ко мне не обращались губернатор или мэр, чтобы выбить наборы. Это будет воспринято как взятка», — рассказывает Потапенко.

Подобная схема взаимодействия предпринимателей и власти действует на всех уровнях, выяснили эксперты Центра Карнеги. После поездки по нескольким российским регионам они недавно выпустили книгу «Взаимоотношение власти, бизнеса и общества. Неправильный треугольник». Официально налоги у бизнеса меньше, чем власть с него систематически получает. «Это те деньги, которые прозрачны и контролируются депутатами. Плюс к этому есть некий оброк, который называется социальной ответственностью бизнеса», — поясняет Николай Петров.

Теневые отчисления идут либо на обогащение чиновников, либо на реализацию тех проектов, на которые у государства не хватает денег. Это только в кино взятки дают и берут «живыми» деньгами. На самом деле давно уже используется безнал, говорит Потапенко. «Представим, что вы получили 100 продуктовых наборов от некоего бизнесмена, а потом из бюджета — деньги на эти наборы. Деньги пропустили через двоюродного брата сестры жены. Очень красивая схема, даже при проверке Счетной палатой у вас документы чистые. По формальным признакам нет состава преступления: программа по обеспечению наборами выполнена, ветераны их получили, деньги потрачены. Вот поэтому у чиновников зарплаты маленькие, а у их жен — очень высокие», — приводит пример управляющий партнер Management Development Group Inc.

Вторая область применения «социального оброка», который бизнес платит чиновникам, — исправление допущенных государством ошибок. Осуществляя значительные социальные инвестиции, бизнес даже отчасти замещает государство в этой сфере, считает Александра Андрунакиевич с факультета госуправления МГУ.

Как выбрать свадебный подарок

Во взаимоотношениях государства и предпринимателей главную роль играет государство, а подчиненную — бизнес. Сама возможность реализации социальных проектов задается именно властью. Выстраивая ту или иную налоговую и другую политику на федеральном и региональном уровнях, власть может создавать условия или препятствовать как развитию бизнеса вообще, так и его социальным проектам. «Чрезмерное налоговое бремя сокращает доходы и препятствует социальной активности бизнеса. Действует административный произвол, при этом значительная часть пожертвований бизнеса не доходит до социальных потребителей. Проект (начиная с муниципального уровня) может быть крайне невыгоден предпринимателю, но давлением административных структур он принуждается к его финансированию. Представление о социальной ответственности бизнеса искажается», — пишет Андрунакиевич.

В ряде регионов непрозрачное чиновничье-предпринимательское сотрудничество и вовсе поставлено на поток. Кое-где бизнесмены и чиновники ежегодно составляют протокол, в котором прописаны обязательства сторон. Иногда компании получают от чиновников список подлежащих реализации и необходимых региону «добрых дел» «На Западе перед свадьбой гостям раздают список подарков, чтобы они выбрали, что подарят молодоженам. В России так же приходится определяться бизнесу. Региональные власти имеют право скостить до 4% налога на прибыль, взамен предлагая коммерсантам в пределах этой суммы сделать что-нибудь для социальной сферы. Там есть заявки на залы, поликлиники, бассейны, какие-то празднования Дня города и т.д», — рассказывает Николай Петров из Центра Карнеги.

Парадоксально, но в некоторых случаях сам бизнес заинтересован в таком механизме сотрудничества с властью. «Во-первых, это некая формализация тех отношений, которые никак иначе не упорядочены. Предприниматели четко определяют с самого начала, что они дают и что получают взамен, и дальше могут успешнее отбиваться от чиновников другого уровня. Во-вторых, бизнес делает то, что от него требуют, публично: не просто дает губернатору деньги, чтобы тот выглядел радетелем за народ, а строит спортивный комплекс. Люди будут знать, что его возвела та или иная компания», — пояснил Петров.

«А вы что, не знаете, что мы строим центр дзюдо?»

Исполнительный директор благотворительного фонда развития города Тюмени Вера Базова называет привычку чиновников под видом благотворительности вымогать средства у бизнеса словом «рэкет». Как пояснила она в интервью BFM.ru., «рэкет не в смысле вооруженный среди бела дня, а что сказал губернатор — то и надо сделать. Ну кто же откажется от этого? Очень легко поднять трубку, позвонить соответствующему гендиректору и рекомендовать ему принять участие в финансировании спортивной команды, организации какого-то фестиваля, конкурса... Это фактически становится проявлением лояльности бизнеса к власти, и если он вдруг не лоялен, то ни подряд, ни заказ, ни другие вещи не получит».

В Тюмени сейчас, например, строят Центр дзюдо для чемпионата мира по этому виду спорта. И ребенку понятно, что все виды спорта равны. Но некоторые — равнее других. И вот, по словам Веры Базовой, «допустим, приходят на крупное предприятие, такое, как домостроительная компания, и говорят: «А вы что, не знаете, что мы строим Центр дзюдо?» — «Ну, вот теперь знаем».

Конечно же, описанная г-жой Базовой гипотетическая схема не есть изобретение тюменских чиновников. «Как Лужков строил храм Христа Спасителя? — говорит Николай Петров из Карнеги Центра. — Ведь была система поборов под проект…»

На прошлой неделе руководство РПЦ выступило с уточнением своих предыдущих заявлений о том, что Москве необходимо более 590 новых храмов. Из них 200 типовых церквей — это, по словам Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла, «минимум миниморум». На совещании Предстоятель также попросил расширить выделяемые под храмовые комплексы земельные участки для организации социальной работы Церкви или же использовать для этих целей первые этажи близлежащих домов. Последний пункт Патриарх назвал «вполне допустимой моделью».

Участник совещания руководитель стройкомплекса Москвы Владимир Ресин заявил о необходимости создания благотворительного фонда поддержки строительства 200 храмов, как он выразился, «для аккумулирования денежных средств», приводило его слова агентство РИА «Новости». Вице-мэр призвал «сразу организовать работу по привлечению благотворителей для сбора средств на возведение храмов» и попросил Патриарха и мэра Москвы выступить, соответственно, председателем попечительского совета и сопредседателем благотворительного фонда.