Обновлено в 12:50

Встреча делегаций США и Ирана в Исламабаде продолжалась более 20 часов, но обе стороны заявили, что найти общий язык им не удалось.

Как сообщил американский вице-президент Джей Ди Вэнс, Тегеран не принял условия Вашингтона. По его словам, США не увидели готовности Ирана отказаться от создания ядерного оружия. Вице-президент США добавил, что американская делегация возвращается домой без сделки:

«Мы провели ряд предметных дискуссий с иранцами, и это хорошая новость. Плохая заключается в том, что мы не достигли соглашения, и я думаю, что это плохая новость для Ирана в гораздо большей степени, чем для нас. Мы возвращаемся в США, так и не придя к соглашению. Мы очень четко обозначили наши «красные линии», в отношении чего мы готовы пойти им навстречу, а в отношении чего — нет, и мы дали это понять настолько ясно, насколько это было возможно, но они решили не принимать наши условия».

МИД Ирана, в свою очередь, заявил, что Тегеран и Вашингтон достигли взаимопонимания по ряду вопросов, но по двум-трем важным темам мнения разошлись. По данным CNN, Иран не изменит статус Ормузского пролива без изменения позиции США. Хотя первоначально был достигнут прогресс по этой теме, сообщает иранское гостелерадио. Источник издания Axios, знакомый с ходом переговоров, рассказал, что Тегеран также по-прежнему не желает отказываться от запасов обогащенного урана.

Когда и где состоится новый раунд переговоров и состоится ли он вообще, стороны не уточнили.

Итоги встречи Ирана и США подводит Николай Сухов, ведущий научный сотрудник Центра ближневосточных исследований ИМЭМО РАН имени Примакова:

— Я считаю, что шанса на прорыв не было. Изначально обе стороны подошли к переговорам с довольно противоположными и противоречащими друг другу позициями. США требовали фактически нулевого обогащения урана, ограничения ракетной программы, отказа от оси сопротивления. А Иран — оставить право на обогащение урана, снимать все санкции, размораживать активы и компенсации за нанесенный ущерб. И новая вещь, которой не было никогда, и вот опять: контроль над Ормузским проливом хотел Иран сохранить у себя. Это несовместимые переговорные пакеты. Единственное, что прорыв был в том, что переговоры были прямыми, впервые за год встретились на одной площадке и на фоне объявленного двухнедельного перемирия. Мы сейчас еще посмотрим, как оно будет развиваться.

— Вэнс также отметил, что США передали Ирану последнее, наиболее выгодное предложение. О чем может быть речь?

— Я думаю, что это американская риторика, классическая last offer, да, последнее предложение. Ничего принципиально нового Вэнс сказать не может. Контроль над Ормузским, конечно же, американский должен быть, отказ от ракетной программы, потому что этого требует Израиль, ну и в качестве пряника, думаю, что частичная разморозка активов и снятие санкций — все, что могут предложить США. Сигнал со стороны США, в общем, заключается в том, что дальше будет хуже. То есть опять применение силы, это опять массированные удары по инфраструктуре Ирана. Собственно говоря, это ультиматум. И я думаю, что Иран так это и воспринимает — как очередное требование капитуляции, а не сделку, которая еще вчера звучала.

— Для Трампа продолжение боевых действий не слишком ли рискованно для его рейтингов?

— Мне кажется, Трампу уже мало чего можно потерять во внутренней политике. Рейтинги его правительства и его лично продолжают падать. В этом плане Трамп психологически, мне кажется, живет в каком-то пузыре информационном — они там друг другу рассказывают о победе и о том, как они успешно решают внешнеполитические проблемы и проблемы страны.

Почему продолжение переговоров между сторонами, скорее всего, будет таким же тупиковым и что общего у ситуации на Ближнем Востоке с конфликтом на Украине — об этом Бизнес ФМ рассказал председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов:

— Доверие сторон, особенно Ирана к Соединенным Штатам, доверие даже не нулевое, а отрицательное. Трудно Иран за это как-то упрекать, потому что их опыт взаимодействия с американцами — негативный. Я уж не беру даже последние год-полтора, когда, собственно, любые договоренности не просто отбрасывались, они превращались в свою противоположность, но и опыт так называемой ядерной сделки 2015 года, которую американцы просто взяли и выбросили в мусор через какое-то время, несмотря на титанические усилия, которые были приложены для договоренности, это не способствует никакой тяге к договоренностям с американцами. А конкретно, хотя американская сторона только и говорит, что про ядерный потенциал, но поскольку на самом деле тема сейчас другая в центре — Ормузский пролив и стабильность мирового снабжения, а для Ирана это, можно сказать, единственный действенный рычаг воздействия не только на Соединенные Штаты, а вообще на все, то было бы странно ожидать, что иранцы от этого откажутся и тогда они останутся вообще без всего. Мне кажется, что речь идет о каком-то совместном контроле над Ормузским проливом. Это очень в духе администрации Трампа — попытаться обернуть любой кризис в свою пользу, причем в самом буквальном материальном смысле: как мы на этом можем заработать. Давайте, так сказать, устроим систему, что мы будем вместе с этого извлекать ренту. Ну, я предполагаю, Иран, наверное, не готов на это. И вообще, иранцы известны тем, что они мастера торговаться и в буквальном рыночном, и в политическом смысле. Поэтому ожидать, что они сразу согласятся, было бы, конечно, странно. Тем более что, несмотря на грозные заявления, которые делаются, и несмотря на накапливание военной силы в регионе, продолжающееся со стороны Соединенных Штатов, прочное ощущение, что очень не хочет Трамп возобновлять военные действия.

— Какой сценарий возможен? Также продолжение переговоров, опять встречи?

— Я думаю, что никакой сценарий. То есть вообще современные военные конфликты в силу очень сложного характера, когда военная часть — это только элемент, хоть и важный элемент, а там есть масса другого: экономическое, психологическое, международное, дипломатическое и все прочее, — они не завершаются каким-то сокрушительным успехом или финальной твердой договоренностью. Мы эту модель видим на примере России, Украины, США, когда уже скоро полтора года, как тянется какой-то дипломатический процесс, который, в общем, никак не меняет ситуацию. Я не исключаю, что здесь будет что-то похожее. Все будут чего-то говорить, все будут чего-то вроде как делать, но на самом деле все заморозится примерно как есть. Чем будут заниматься все остальные — пытаться найти какие-то выходы из ситуации либо по сепаратным договоренностям с Ираном или с американцами по поводу прохода через пролив, либо искать возможные альтернативы, обходы, другие источники нефтяного снабжения и прочее.

Ранее агентство Reuters сообщало, что США в ходе переговоров согласились разблокировать замороженные иранские активы. По словам собеседников агентства, Тегеран рассматривает этот шаг как проверку доброй воли и новый сигнал в направлении достижения долгосрочного соглашения. Телеканал CBS, в свою очередь, сообщает, что Америка ни на что не соглашалась. Общий объем замороженных активов Ирана может превышать 100 млрд долларов.

Американские СМИ отмечают, что и Вашингтон, и Тегеран, несмотря на переговоры в Пакистане, начали наращивать военный потенциал.

США, по данным The Wall Street Journal, намерены дополнительно направить до двух тысяч солдат на Ближний Восток. А Иран, как пишет CNN, может получить новые системы ПВО от Китая через третьи страны. Трамп ранее заявил, что исход встречи в Исламабаде его не волнует: если Иран не пойдет на сделку, США возобновят военные действия.

На фоне переговоров США и Ирана через Ормузский пролив прошел ряд судов. Шеф Пентагона Пит Хегсет заявил, что пролив пересекли и два военных корабля США. Как пишет Financial Times, речь идет о миссии по разминированию морских зарядов, установленных Ираном.

По словам Трампа, Штаты начнут расчистку Ормузского пролива от иранских мин в качестве услуги странам, «не набравшимся смелости» заняться этим. Впрочем, Тегеран опроверг заявления США о военных кораблях в проливе.

Мировые СМИ уже отреагировали на переговоры в Пакистане. The New York Times констатирует, что переговоры в Исламабаде мало чем отличались от тех, которые закончились тупиком в Женеве в конце февраля, после чего Штаты начали ракетную бомбардировку Ирана. В этот раз продолжение боевых действий — не самый лучший политический вариант для Трампа, и иранцы это знают, поэтому не идут на условия Вашингтона, подытоживает издание.

Журналисты The Wall Street Journal делают два основных вывода по итогам безрезультатной встречи в Исламабаде. Первое — Иран открыто заявил, что дальнейшие переговоры пока не планируются. И второе — Дональд Трамп принизил важность мирных переговоров, которые и так проходят на фоне хрупкого перемирия. «Для меня не имеет значения, заключим мы сделку или нет. И причина в том, что мы победили», — заявил президент США.

«Администрация Трампа возвращается домой с пустыми руками» — такой тезис публикует издание Politico и подчеркивает: пока Джей Ди Вэнс проводил переговоры в Исламабаде о войне, длящейся уже шесть недель, Дональд Трамп спокойно смотрел в Майами бой UFC.

Иранское агентство Tasnim вышло со статьей «Мяч на стороне США», намекая на то, что Вашингтон должен проявить «реалистичный подход к вопросам». Анализируя переговоры Тегерана и Вашингтона, издание ссылается на отставного полковника армии США, который говорит: «Американская делегация с самого начала не стремилась к сделке, а фактически добивалась капитуляции Ирана».

Financial Times пишет, что после безрезультатных переговоров Ирана и США, по всей видимости, не состоится историческая встреча Ливана и Израиля, которую организовал Вашингтон. Премьер-министр Ливана отложил поездку в США, где должны были пройти прямые переговоры с Израилем. Они могли стать первым контактом между враждующими странами за более чем четыре десятилетия.

До 21 апреля между США и Ираном действует временное перемирие. Пакистан как посредник призвал обе страны продолжать соблюдать согласованное прекращение огня и готов дальше выступать медиатором для «диалога» между Вашингтоном и Тегераном.