Палата представителей Конгресса США проголосовала 215 против 208 за резолюцию о военных полномочиях, требующую от Трампа прекратить удары по Ирану. Впервые подобная мера прошла хотя бы одну из палат конгресса с начала конфликта, поскольку на сей раз ее поддержали четыре республиканца, присоединившиеся к проголосовавшим единогласно демократам. Правда, Белый дом поспешил заявить, почему эта резолюция ничего не значит. Обе стороны по-своему правы. Но что дальше?

Трамп уже назвал «позерами» четырех республиканцев, которые в палате представителей вместе с демократами поддержали прекращение войны с Ираном. Однако он может не растрачивать эмоции, пока для него еще не все так плохо. К тому же, помимо конгресса, есть другие факторы давления на него.

На фоне войны во Вьетнаме в 1973 году был принят Закон о военных полномочиях (War Powers Resolution) с отсылкой к конституции, которая дает конгрессу право объявлять войну. При этом президент считается верховным главнокомандующим. По закону 1973 года президент может применять силу без предварительного одобрения, но обязан уведомить конгресс в течение 48 часов и получить санкцию в течение 60 дней — либо прекратить боевые действия. В случае войны с Ираном 60-дневный срок истек 1 мая, Трамп к конгрессу не обращался. Однако Белый дом прибегнул к юридическому маневру, в письме конгрессу от 1 мая администрация заявила, что, поскольку 8 апреля было объявлено перемирие, «боевые действия прекратились», а значит, счетчик обнулился.

Нынешняя резолюция имеет статус так называемой совместной резолюции (concurrent resolution) конгресса без передачи президенту на подпись. И, согласно регламенту сената, такие резолюции не имеют силы закона. Так что даже если сенат проголосует «за», документ усилит политическое давление на Трампа, но не юридическое обязательство. Существует и более жесткий вариант (joint resolution, тоже «совместная резолюция»), когда такая резолюция передается президенту и в случае подписания приобретает силу закона. Такую меру и продвигают в сенате демократы, но они и там в меньшинстве. А президент может наложить вето на такой проект.

Трамп уже проходил этот путь. В 2020 году, после убийства иранского генерала Касема Сулеймани, конгресс принял двухпартийную резолюцию о военных полномочиях, требующую одобрения законодателей для применения силы против Ирана. И Трамп наложил на нее вето. Теперь же Трамп ссылается еще и на решение Верховного суда, признавшего неконституционным сам принцип законодательного вето, а именно механизм, позволяющий конгрессу аннулировать действия исполнительной власти без подписи президента. Белый дом и использует это как правовой щит: раз нынешняя (concurrent resolution) резолюция не идет на подпись президенту — значит, это и есть то самое запрещенное законодательное вето.

Но даже если предположить политически невозможное: обе палаты проголосовали «за», а президент вдруг не наложил вето или оно преодолено. Что дальше? А дальше исторически президенты Америки всегда находили способы вести военные действия даже при ограничивающем законодательстве. Трамп же не называет войну войной, он называет нынешний конфликт стычкой, кратковременной акцией или даже спецоперацией. А если это не война в юридическом смысле — Закон о военных полномочиях не применяется. К тому же администрация может всегда заявить, что американские войска действуют исключительно в целях защиты Израиля или иного партнера от «неминуемой атаки», — а на сей счет в Законе о военных полномочиях есть прямое исключение. Любая иранская провокация дает Белому дому основание для перезапуска 60-дневного таймера. Наконец, Белый дом может пойти в суд, и тяжба затянется на долгие месяцы.

А вот что налицо, так это политическое давление на администрацию. Общественное мнение все сильнее настроено против войны. В самом начале конфликта лишь 27% американцев одобряли удары по Ирану, тогда как 43% выступали против. В конце апреля число противников выросло до 60%. А 66% американцев хотят быстрейшего выхода США из конфликта, даже если придется отступить от первоначально заявленных целей.

Однако пока выхода не получается, зато Трамп привычно разыгрывает все ту же карту, которую всегда считал козырной: он намекает на скорую победу. Тегеран, по его словам, «довольно близок к подписанию сделки». Хотя в самом Тегеране подобное категорически отвергают. Вопрос теперь лишь в том, как долго продлится терпение наблюдать этот военно-политический тупик среди в том числе твердых сторонников президента.