Евросоюз расширяет свои полномочия в отношении российского теневого флота. Военные суда стран ЕС в Средиземном море смогут задерживать иностранные танкеры, предположительно перевозящие российскую нефть. Об этом заявила глава европейской дипломатии Кая Каллас, уточнив, что речь идет об изменении правил применения сил в рамках операции IRINI. Операция эта действует в Средиземном море с 2020 года — в ее задачи входят противодействие нефтяной контрабанде и мониторинг потенциально незаконной активности на море.

Вместе с тем еще в конце мая известный нефтяной аналитик Анас Альхаджи сообщил, что раньше срока открылся Северный морской путь. Танкер Christophe de Margerie перевозит санкционный российский СПГ, вероятно, направляясь в Китай, отметил аналитик. Северный морской путь — самый короткий водный маршрут из Европы в Китай. Ранее СМИ писали, что конфликт на Ближнем Востоке может усилить интерес к Северному морскому пути.

О расширении полномочий ЕС против теневого флота и об открытии Северного морского пути рассуждает директор по исследованиям Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев:

— На самом деле это просто юридические, бюрократические механизмы внутри ЕС. Еврокомиссия ищет какие-то правовые лазейки, эти программы, миссии, куда можно относительно быстро и просто внедрить вот эти антироссийские дополнительные меры. По сути, эта миссия никакого отношения к России не имела никогда. Она была создана для предотвращения контрабанды ливийской нефти. То, что сейчас ее распространяют на Россию и, соответственно, на огромное число государств, под флагами которых ходят суда так называемого российского теневого флота, — это очень юридически сомнительное решение. В частности, эта миссия военно-морская действует на основании 110-й статьи конвенции, которая имеет очень ограниченный перечень оснований. В основном это подделка документов, а также там еще есть экзотические причины вроде пиратства, работорговли и прочее, там ничего не сказано о торговле нефтью или вообще другими любыми товарами. Но поскольку некоторое число судов теневого флота действительно имеют проблемы с флагом и, наверное, проблемы с документами, то в отдельных случаях как бы эта статья 110-я применима к ним. Но многие суда используют флаг вполне законно, и задержание такое неизбирательное является очевидным нарушением конвенции по морскому праву. Все это будет иметь очень далекоидущие последствия вообще для мировой торговли, и многие страны на это указывают. Не только Россия этим обеспокоена. Это увеличивает стоимость фрахта и, соответственно, издержки, связанные с транспортировкой и страхованием грузов, но на объемах поставок пока это вряд ли скажется.

— Есть еще новость, что Северный морской путь открылся раньше срока. Танкер Christophe de Margerie перевозит по Северному морскому пути санкционный российский СПГ, вероятно, направляясь в Китай. Можно ли связать эти два события?

— Нет, они между собой никак не связаны. Я не думаю, что до Christophe de Margerie пойдет до Китая. Это экономически неэффективно. Скорее всего, он будет делать то же самое, что в прошлом году: курсировать между Карским морем и Камчаткой, где тоже, соответственно, построен терминал для перевалки СПГ. Но это просто говорит о том, что походные условия, обстановка в восточной части Северного морского пути в этом году позволила самостоятельно идти танкерам класса АКК 7, к которым относится Christophe de Margerie, в начале июня вместо конца июня, — как правило, это просто связано с погодными условиями.

С момента запуска европейская миссия IRINI проверила 33 подозрительных судна и трижды изымала грузы, признанные нарушающими эмбарго. За почти шесть лет это довольно мало.