Итог операции «Пушкин». В Париже за кражу книг русских классиков из европейских библиотек шестерых граждан Грузии приговорили к срокам от 18 месяцев до семи лет строгого режима, пишет Le Monde.Подсудимых признали виновными в преступном сговоре с целью подготовки преступления и краже культурных ценностей. До этого часть похитителей осудили в других европейских странах. Общая сумма украденного оценивается в 2,5 млн евро.

В 2022 и 2023 годах семеро выходцев из Грузии украли около двух сотен ценных изданий русских классиков. География их преступлений охватывает Францию, Швейцарию, Германию, Финляндию, Польшу и балтийские страны. Как заявил французский прокурор, грабители совершили «спланированную кражу, совершенную с дотошностью и цинизмом».

Один из эпизодов описывает Le Monde. В октябре 2023-го 56-летний Валериан Ражоеви, букинист из Тбилиси, пришел в библиотеку Высшей нормальной школы Лиона под видом ученого, который пишет докторскую по Александру Пушкину. По-французски не говорил, по телефону ему все переводила сестра. Выданные библиотекой 14 редчайших изданий поэта он сфотографировал со всех сторон, сделал записи в блокноте и многократно кому-то звонил.

А в Национальной библиотеке Франции Ражоеви выкрал ценные издания Баратынского, два первых изданий Лермонтова и шесть томов того же Пушкина первой четверти 19 века. Примечательно, что краденые книги грабитель заменил муляжами — с состаренными страницами и точными копиями обложек.

Помимо редких, в том числе прижизненных изданий признанных классиков, в списке украденного группировкой фигурируют и книги более современных авторов — например, футуриста Алексея Крученых, который на западе, по словам экспертов, ценится больше, чем в России.

Некоторые иностранные СМИ высказывают предположение, что экземпляры могли предназначаться для российского рынка. Это подтверждал в своих показаниях на суде в 2025 году и один из преступников. По его словам, операцию финансировал некий московский торговец редкими книгами. Однако существенных доказательств этой версии не приводится.

Краденые экземпляры на рынке антиквариата особой ценности не представляют, говорит эксперт антикварной книги Екатерина Кухто:

Екатерина Кухто эксперт антикварной книги «В таком количестве книги с библиотечными штампами, такого качества книги — во-первых, их нельзя продать за те деньги, сколько стоят эти книги без печатей. Во-вторых, я не представляю себе большого количества людей, которые бы хотели их купить. Дело в том, что по профессиональным сообществам были распространены списки украденных книг. Так вот в этих списках фигурируют в разных из разных библиотек были украдены одни и те же книги, одни и те же издания. Надеяться на то, что они найдут, не знаю, пять или шесть человек, которые хотят у них купить книги с печатью Национальной библиотеки Франции, я не представляю. Получается, что книги после того, как их сдавали, не просматривались библиотекам прямо в момент сдачи, а, следовательно, не был хорошо прописан порядок общения с редкими книгами. Либо библиотека не считала эту книгу редкой до тех пор, пока ее не украли, либо библиотеке неплохо бы поменять что-то в процедуре».

Распространение списка украденных изданий внутри профессионального сообщества значительно затруднило их легальную продажу — потенциальные покупатели стали более внимательны. Вопрос здесь, скорее всего, в слабом планировании и плохом знании рынка. Высказывается предположение, что незадачливых грабителей мог вдохновить оглушительный успех изданий русских классиков на антикварном рынке, когда в 2019 году на аукционе Christie's в Лондоне первое издание «Евгения Онегина» ушло с молотка за 467 тысяч фунтов. Продолжит букинист Юрий Лучников:

Юрий Лучников букинист «И Sotheby’s, и Christie's с удовольствием берут русские лоты, но никто это делать не будет. Понимаете, если это утащено из библиотеки, тем более там надо подчищать, целая система существует вывода печати. С высокой степенью вероятности,под эти вещи должен быть клиент. Большое количество коллекций, мы же их не видим, понимаете? Мы узнаем о них случайно. Они поступают на рынок после смерти коллекционера».

Как говорят эксперты рынка антикварных книг, акцент в этой истории сильно сместился. Так называемая операция «Пушкин» могла стать яркой иллюстрацией необходимости защиты ценных книг. А в итоге оказалась почвой для политических спекуляций.