Менять законопроект об искусственном интеллекте начали сразу с названия — прежнее «госрегулирование» заменили на «поддержку развития технологий ИИ». Прошлую версию, представленную в марте, критиковали за жесткое регулирование так называемых трансграничных моделей, то есть тех, в создании которых принимали участие несколько стран. Этот пункт многие интерпретировали как фактический запрет иностранных нейросетей.

Эту и другие претензии бизнеса законодатели учли, отмечает президент Ассоциации цифровых платформ Ораз Дурдыев:

Ораз Дурдыев президент Ассоциации цифровых платформ «Многие опасения бизнеса были услышаны. Для уже работающих IT-систем с зарубежными моделями предусмотрен переходный период минимум до 2032 года — при условии обработки данных в России. Это критично важно для цифровых платформ, которые активно используют лучшие мировые решения для рекомендаций, модерации, персонализации. Убрано требование обучать большие модели исключительно российскими данными. Это могло привести к снижению качества продукта. Но у нас есть определенные опасения. В сравнении с прошлой редакцией убрали иммунитет для разработчиков, когда они не несут ответственность, если человек использует модель или сервис ИИ с нарушением правил».

Теперь законопроект стал более точечным — вместо попытки охватить всю сферу искусственного интеллекта он фокусируется на так называемых суверенных и национальных ИИ-моделях. К этим категориям будут причислять большие фундаментальные модели, разработанные российскими юрлицами. Они должны обрабатывать запросы пользователей и хранить данные на территории России, соответствовать российскому законодательству и духовно-нравственным ценностям.

Продолжает руководитель проекта «Технологии» «Российской газеты», эксперт РОЦИТ, автор канала «Токсичная цифра» Олег Капранов:

Олег Капранов руководитель проекта «Технологии» «Российской газеты», эксперт РОЦИТ, автор канала «Токсичная цифра» «Мы полагаем, что речь идет о яндексовской и сберовской моделях. На все остальное не распространяются концепции суверенных и национальных моделей со всеми возможными ограничениями. И это на самом деле очень важное изменение. Потому что был большой страх, что регулирование ИИ как отрасли приведет к остановке разработки, потому что все будет нельзя. В этой версии законопроекта мы видим, что отдельно выносятся большие фундаментальные языковые модели, но при этом они получают и возможность претендовать на государственную поддержку. То есть акцент сделан на том, что эти направления должны развиваться, у них есть жесткие ограничения, но есть и поддержка. Все остальные развиваются как могут. Это отраслевые вещи, например система распознавания, машинное зрение и так далее, которые, безусловно, важны, но оказывают в целом на экономику гораздо меньший эффект».

По сути, закон вводит базовые понятия в сфере искусственного интеллекта. Именно поэтому в правительстве стремятся принять его в кратчайшие сроки. А дальнейшие тонкости отдаются на откуп подзаконным актам, говорят эксперты.

Также новая версия закона меняет подход к ряду спорных вопросов, в частности к маркировке генеративного контента. Теперь вместо обязательного требования в законе прописана только возможность маркировать ИИ-контент. Это также отражает более взвешенный подход к ИИ-сфере, чем раньше, указывает вице-президент АКАР, гендиректор компании Ai Influence Алексей Парфун:

Алексей Парфун вице-президент АКАР, гендиректор компании Ai Influence «Как минимум — все фотографии современных смартфонов обрабатываются искусственным интеллектом, как максимум — медицинские рентген-снимки и другая медицинская информация тоже активно обрабатывается искусственным интеллектом. И под маркировки на ранних обсуждениях попадало совершенно все. Во-вторых, этот вал контента, вал генеративных видео и фото уже никуда не денется. И я считаю, что нужно каким-то образом выстраивать систему идентификации и атрибуции созданного человеком продукта для того, чтобы подтверждать авторское право. Новая редакция закона мне нравится. Я считаю, что здесь разумный подход».

Дума рассчитывает принять закон до конца июня. В таком случае его основные положения начнут действовать с 1 марта 2027 года, а отдельные пункты — с сентября 2026-го.