«Главное — компетенция. Мне без разницы, откуда работник» — глава «Гагаринг» о готовности нанять инженеров Volkswagen
Несколько специалистов Volkswagen по металлообработке и IT уже направили резюме в российскую лабораторию. Компания оценивает их квалификацию и готова обсуждать очную работу в РФ. Зарплаты инженеров начинаются от 200 тысяч рублей
Читать на полной версииРоссийская лаборатория «Гагаринг» готова взять на работу инженеров из Volkswagen, которым грозит сокращение. Об этом написал ТАСС со ссылкой на открытое обращение к немецким специалистам от руководителя конструкторского бюро Александра Барашкова.
Глава компании подтвердил Бизнес ФМ, что «Гагаринг» готов рассматривать заявки немецких инженеров, предлагать контракты и конкурентную зарплату. Но подчеркнул, что вакансии специально не размещали: специалисты сами вышли на «Гагаринг», увидев новости о том, что российское предприятие готово принимать инженеров из Германии. Сейчас поступающие резюме проходят оценку квалификации:
— Соответствует ли действительности информация о том, что вы готовы пригласить инженеров Volkswagen, которые освобождаются сейчас в рамках сокращений штатов в Германии, на ваше производство?
— Конечно, готовы. Получили уже несколько резюме. Ведем переговоры.
— Что это за специалисты, примерно какого профиля и какой квалификации? Потому что то, что пишут международные СМИ, немецкие СМИ, — там речь о том, что сокращают в основном сотрудников конвейера, а не высококвалифицированные кадры, которые задействованы в проектировании, например.
— К нам обратились не конвейерные специалисты, обратились именно представители инженерных групп. Сейчас обратились специалисты из области металлообработки, по запуску, наладке оборудования и заведению полного цикла именно по металлообработке. Также поступили вакансии из сферы IT. Мы рассматриваем. А вообще, мы готовы принимать и конструкторов, и кого угодно, и зарплата у нас вполне оказалась конкурентоспособной. Потому что мы отечественных специалистов набираем с зарплатами от 200 тысяч начинается у инженеров, кто участвует в каких-то разработках — свыше 1 млн.
— От 200 — вы имеете в виду на руки, чистыми деньгами?
— Да. Допустим, один из специалистов, который к нам обратился, запросил зарплату 350 тысяч рублей. Я так понимаю, по курсу это около 3 тысяч евро получилось. Мы готовы рассматривать. Вопрос в том, что сейчас оценим квалификацию, все остальное. Мы не готовы брать людей просто потому, что по рекламе пришли. Это такой же источник поиска вакансий, как и на нашем отечественном рынке. К нам тоже обращаются много отечественных инженеров, но мы ведем отбор, а не набор.
— Какими ресурсами вы воспользовались для того, чтобы оповестить? Где вы размещали эти вакансии?
— Да мы не размещали специально вакансии, поиск. Мы прочитали новость, ее прокомментировали, ее понесли СМИ.
— Инженеры увидели ваши комментарии к новости о том, что Volkswagen сокращает людей, и пришли со словами: «О, берите нас скорее»?
— Надо отдать должное: у людей как-то получилось выйти на нас, найти. Тем не менее анкеты у нас.
— Для вас важна страна происхождения специалиста? Дороже стоит импортный кадр или отечественный стоит точно так же и все решает только квалификация?
— Все решает только квалификация.
— Большое предприятие, крупное, но занимается не автомобилями. Что именно вы производите, разрабатываете?
— Мы компания, которая занимается радиоэлектроникой, робототехникой. Для специалистов, которые являются соискателями, это очень понятные сферы. Инженерия — это дело такое. Вот вы говорите: автомобильное, не автомобильное. Человек может создавать что-то в автомобильной отрасли, учитывая, что робототехника крайне близка к автомобильной отрасли и есть робот, в том числе автомобильного вида и разного другого вида. Робототехника — это вы берете любое изделие, где присутствует человек, убираете человека, сажаете туда контроллер электронный — и у вас получается робот.
— Это технологии оборонные или гражданские?
— Ну, скажем так, это технологии двойного назначения. Понятно, что, пока идет вооруженный конфликт, мы работаем в том числе и в этой сфере, но мы прекрасно понимаем перспективу и занимаемся гражданскими проектами, не только военными.
— Если речь о гражданских проектах, вы могли бы привести некий пример?
— Проще по пальцам одной руки посчитать отрасли, которые не затронули изменения в связи с появлением и активным развитием беспилота, робототехники, вычислительных мощностей. Изменения затронут абсолютно все сферы, начиная от безопасности производства, логистики. Ну, это долго можно перечислять.
— Ваша идея и ваши переговоры с немцами связаны сейчас в большей степени с дефицитом кадров или какими-то уникальными специализациями, которыми эти специалисты обладают?
— Да, мы не нацелены непосредственно на Volkswagen. Главное — компетенция. Мне без разницы, откуда он будет: из Volkswagen, из Mercedes или из Honda. У всех есть четкое понимание, что одним из самых ценных ресурсов сейчас является человеческий мозг. Вот эта истерия с искусственным интеллектом — для людей, которые понимают в этой области, они понимают, что в любом случае, какой бы сильный у тебя интеллект искусственный ни был, но если, извиняюсь за выражение, будет тупой оператор следить за этим искусственным интеллектом, то и результаты у вас будут такие же. Искусственный интеллект — это инструмент, помощник.
— В рамках ваших переговоров со специалистами, которые сейчас ваши соискатели, немцы, они будут работать удаленно или переедут в Россию?
— Мы рассматриваем только очную форму, в том числе IT и всех остальных.
— Компания в этом случае помогает с оформлением документов для человека? Гражданство, виды на жительство, визы рабочие?
— Видите, мы только в начале пути. Я не могу вам ответить на этот вопрос, потому что фактажа не было. Я не исключаю того, что эти анкеты не пройдут. Но мы готовы включиться в эту работу.
— Вот эти инженеры-аппликанты, они как-то сослались, они дали понять, где именно они прочли ваши слова или услышали?
— Я не задавался таким. Это не несет никакой конструктивной нагрузки. Для меня мы не размещали вакансии, мы не занимались специальным хантингом, но мы готовы принимать людей. И еще раз подчеркну: мы не ведем набор, что мы сразу всех возьмем просто потому, что он сотрудник Volkswagen.
— А у вас вообще, в принципе, поток аппликантов большой, неважно из какой страны? Вы вакансии свои быстро закрываете?
— Можно сказать, быстро. Мы находимся не в Москве. Все наши предприятия — в регионах. Зарплата — 200 тысяч. Назовите мне регионы, где это считается плохой зарплатой. У нас кадры есть, просто наш добрый старый бизнес привык, что людям можно платить копейки и люди будут выдавать результаты. Текущая обстановка показывает, что это не так. Чтобы требовать что-то от человека, создайте ему сначала хорошие условия, хорошую зарплату и дайте смысл его деятельности. Как-то я готов оспорить тезис наших компаний разных, что не хватает специалистов или еще чего-то. Я вижу, какими суммами закрывают вакансии. У нас проблем с набором кадров реально нет. Цель предприятия — выпуск конкурентоспособной продукции.
— Кто это название придумал?
— Я. Есть такой термин, как инжиниринг. Это создание каких-либо решений технических. «Гагаринг» — это тот же инжиниринг, но уровня решений, которые меняют мир. Так же, как в свое время изменил мир первый полет человека в космос. Этим человеком был Юрий Алексеевич Гагарин. У нас был в начале один из вариантов — что просто «Гагарин», мы его сразу же отмели. Я считаю, что хорошо создавать новую терминологию, создавать новые смыслы и нести русскую линию в мир.
— Конечно, готовы. Получили уже несколько резюме. Ведем переговоры.
— Что это за специалисты, примерно какого профиля и какой квалификации? Потому что то, что пишут международные СМИ, немецкие СМИ, — там речь о том, что сокращают в основном сотрудников конвейера, а не высококвалифицированные кадры, которые задействованы в проектировании, например.
— К нам обратились не конвейерные специалисты, обратились именно представители инженерных групп. Сейчас обратились специалисты из области металлообработки, по запуску, наладке оборудования и заведению полного цикла именно по металлообработке. Также поступили вакансии из сферы IT. Мы рассматриваем. А вообще, мы готовы принимать и конструкторов, и кого угодно, и зарплата у нас вполне оказалась конкурентоспособной. Потому что мы отечественных специалистов набираем с зарплатами от 200 тысяч начинается у инженеров, кто участвует в каких-то разработках — свыше 1 млн.
— От 200 — вы имеете в виду на руки, чистыми деньгами?
— Да. Допустим, один из специалистов, который к нам обратился, запросил зарплату 350 тысяч рублей. Я так понимаю, по курсу это около 3 тысяч евро получилось. Мы готовы рассматривать. Вопрос в том, что сейчас оценим квалификацию, все остальное. Мы не готовы брать людей просто потому, что по рекламе пришли. Это такой же источник поиска вакансий, как и на нашем отечественном рынке. К нам тоже обращаются много отечественных инженеров, но мы ведем отбор, а не набор.
— Какими ресурсами вы воспользовались для того, чтобы оповестить? Где вы размещали эти вакансии?
— Да мы не размещали специально вакансии, поиск. Мы прочитали новость, ее прокомментировали, ее понесли СМИ.
— Инженеры увидели ваши комментарии к новости о том, что Volkswagen сокращает людей, и пришли со словами: «О, берите нас скорее»?
— Надо отдать должное: у людей как-то получилось выйти на нас, найти. Тем не менее анкеты у нас.
— Для вас важна страна происхождения специалиста? Дороже стоит импортный кадр или отечественный стоит точно так же и все решает только квалификация?
— Все решает только квалификация.
— Большое предприятие, крупное, но занимается не автомобилями. Что именно вы производите, разрабатываете?
— Мы компания, которая занимается радиоэлектроникой, робототехникой. Для специалистов, которые являются соискателями, это очень понятные сферы. Инженерия — это дело такое. Вот вы говорите: автомобильное, не автомобильное. Человек может создавать что-то в автомобильной отрасли, учитывая, что робототехника крайне близка к автомобильной отрасли и есть робот, в том числе автомобильного вида и разного другого вида. Робототехника — это вы берете любое изделие, где присутствует человек, убираете человека, сажаете туда контроллер электронный — и у вас получается робот.
— Это технологии оборонные или гражданские?
— Ну, скажем так, это технологии двойного назначения. Понятно, что, пока идет вооруженный конфликт, мы работаем в том числе и в этой сфере, но мы прекрасно понимаем перспективу и занимаемся гражданскими проектами, не только военными.
— Если речь о гражданских проектах, вы могли бы привести некий пример?
— Проще по пальцам одной руки посчитать отрасли, которые не затронули изменения в связи с появлением и активным развитием беспилота, робототехники, вычислительных мощностей. Изменения затронут абсолютно все сферы, начиная от безопасности производства, логистики. Ну, это долго можно перечислять.
— Ваша идея и ваши переговоры с немцами связаны сейчас в большей степени с дефицитом кадров или какими-то уникальными специализациями, которыми эти специалисты обладают?
— Да, мы не нацелены непосредственно на Volkswagen. Главное — компетенция. Мне без разницы, откуда он будет: из Volkswagen, из Mercedes или из Honda. У всех есть четкое понимание, что одним из самых ценных ресурсов сейчас является человеческий мозг. Вот эта истерия с искусственным интеллектом — для людей, которые понимают в этой области, они понимают, что в любом случае, какой бы сильный у тебя интеллект искусственный ни был, но если, извиняюсь за выражение, будет тупой оператор следить за этим искусственным интеллектом, то и результаты у вас будут такие же. Искусственный интеллект — это инструмент, помощник.
— В рамках ваших переговоров со специалистами, которые сейчас ваши соискатели, немцы, они будут работать удаленно или переедут в Россию?
— Мы рассматриваем только очную форму, в том числе IT и всех остальных.
— Компания в этом случае помогает с оформлением документов для человека? Гражданство, виды на жительство, визы рабочие?
— Видите, мы только в начале пути. Я не могу вам ответить на этот вопрос, потому что фактажа не было. Я не исключаю того, что эти анкеты не пройдут. Но мы готовы включиться в эту работу.
— Вот эти инженеры-аппликанты, они как-то сослались, они дали понять, где именно они прочли ваши слова или услышали?
— Я не задавался таким. Это не несет никакой конструктивной нагрузки. Для меня мы не размещали вакансии, мы не занимались специальным хантингом, но мы готовы принимать людей. И еще раз подчеркну: мы не ведем набор, что мы сразу всех возьмем просто потому, что он сотрудник Volkswagen.
— А у вас вообще, в принципе, поток аппликантов большой, неважно из какой страны? Вы вакансии свои быстро закрываете?
— Можно сказать, быстро. Мы находимся не в Москве. Все наши предприятия — в регионах. Зарплата — 200 тысяч. Назовите мне регионы, где это считается плохой зарплатой. У нас кадры есть, просто наш добрый старый бизнес привык, что людям можно платить копейки и люди будут выдавать результаты. Текущая обстановка показывает, что это не так. Чтобы требовать что-то от человека, создайте ему сначала хорошие условия, хорошую зарплату и дайте смысл его деятельности. Как-то я готов оспорить тезис наших компаний разных, что не хватает специалистов или еще чего-то. Я вижу, какими суммами закрывают вакансии. У нас проблем с набором кадров реально нет. Цель предприятия — выпуск конкурентоспособной продукции.
— Кто это название придумал?
— Я. Есть такой термин, как инжиниринг. Это создание каких-либо решений технических. «Гагаринг» — это тот же инжиниринг, но уровня решений, которые меняют мир. Так же, как в свое время изменил мир первый полет человека в космос. Этим человеком был Юрий Алексеевич Гагарин. У нас был в начале один из вариантов — что просто «Гагарин», мы его сразу же отмели. Я считаю, что хорошо создавать новую терминологию, создавать новые смыслы и нести русскую линию в мир.
Ранее немецкий автоконцерн, в портфель которого входят десять марок — от Seat до Porsche, — сообщил, что сокращает 50 тысяч рабочих мест в Германии к 2030 году, включая 35 тысяч на своей основной марке Volkswagen. А генеральный директор компании Оливер Блюме допустил, что под сокращения могут попасть до 100 тысяч сотрудников по всему миру.