Фермеры Ростовской области занимают друг у друга дизельное топливо, чтобы завершить уборочную кампанию, и готовятся продавать пшеницу по цене себестоимости. Некоторым хозяйствам не хватает средств на следующую посевную. Об этом в эфире Бизнес ФМ рассказал председатель совета Ассоциации крестьянских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов Ростовской области Алексей Жданов:

Аграрная тема. Алексей Вячеславович, спрошу сначала о проблемах с топливом, которые никуда не делись в разгар уборочной кампании. Не так давно Оксана Лут, министр сельского хозяйства, сказала, что с топливом есть шероховатости на местах. Возникли ли у вас шероховатости?
Алексей Жданов: Помощи мы никакой не получили. Рассчитываем сейчас только на собственные силы. На момент уборки я заготовил 60 кубов, и один раз пришлось купить дизельное топливо по высокой цене. Но сегодня уже предложения поступают — цены более низкие.
То есть вы заранее само топливо подготовили, я правильно поняла? Запас?
Алексей Жданов: Да, сделали небольшой запас, сколько позволяли емкости.
А как давно вы запасаетесь? Вы так делаете каждый год? Обычный режим работы?
Алексей Жданов: Да. К уборке готовимся, предварительно запасаемся немножко.
Правильно понимаю, что уборочную вы уже закончили?
Алексей Жданов: Буквально вчера закончили уборочную кампанию: пшеница и ячмень. Ну и у нас в основном травы, так как животноводством занимаемся.
Что касается топлива, вернусь к вопросу: видели ли вы, что другие фермеры, соседские хозяйства испытывают такие трудности, и была ли у них возможность получить какую-то государственную помощь?
Алексей Жданов: Нет, помощи никакой не было. Дело в том, что мелкий фермер больше всех пострадал, потому что нет финансовых средств, не могут сделать запасы топлива.
Вы говорите, что помощи не было. А за помощью они обращались?
Алексей Жданов: Обращались в министерство сельского хозяйства, везде. Обращались в местную администрацию. Министерство собирало заявки на льготную солярку. Ее получили единицы, и уже в конце уборочной кампании.
С уборкой все справились? Остались поля неубранные у кого-нибудь?
Алексей Жданов: Да нет, в Пролетарском районе, я думаю, что все уберут. Друг друга выручаем — небольшим фермерам достаточно две-три тонны перезанять, чтобы закончить уборочную страду. В целом выкручиваемся пока.
По поводу техники еще вопрос. Были сообщения о том, что возрос спрос на отечественную сельхозтехнику. Во-первых, по вашим ощущениям, так ли это? А во-вторых, с чем связано?
Алексей Жданов: Я думаю, что это вранье. Ничего не возросло, техника не покупается абсолютно. Ее не за что покупать и нет необходимости.
Но тут речь тогда не только об отечественной, правильно понимаю? О любой технике, если не за что?
Алексей Жданов: Ой... да. Об импортной сейчас вообще никто не разговаривает. Если импортная техника встала во время уборки, запчасть надо месяц ждать. Импортную технику вообще никто брать не будет сегодня, и никто ее не берет. Запчасти стоят сумасшедших денег: в три, в четыре, в пять раз подорожало все. Как они там завозят, может, как-то через третьи страны, не знаю. Я знаю, что некоторые фермеры импортные опрыскиватели просто поставили, они стоят у них, а работают на отечественных.
Вы уже в курсе расценок на этот год, по каким ценам будете продавать, сдавать зерно?
Алексей Жданов: Да мы не в курсе, мы в ужасе. Во-первых, никто не покупает — раз. Во-вторых, в Ростове приемки нет — два. В-третьих, зерно идет только на Новороссийск, а там логистика выросла: разница в цене с прошлым годом выросла на 4 рубля — камазисты берут за перевозку. Это все ложится на плечи фермера. Пшеница получается 10-11 рублей. Копейками. Это цена себестоимости.
Вы сказали, что только Новороссийск сейчас берет пшеницу. Вы имеете в виду, порт Ростовский не берет, Азовский не берет?
Алексей Жданов: Не берет. Терминал там пострадал после атаки. Ну представьте: надо идти по второму кругу, зябь поднимать, культивировать, готовиться к посеву. Нужны деньги, чтобы купить дизельное топливо и вообще произвести расчет с рабочими за уборочную страду. На счетах ноль. Мы существуем, потому что дополнительный бизнес — крупный рогатый скот, откорм. Остальные сидят без денег. Некоторые говорят, что мы вообще не будем сеять: не на что, да и сеять нет смысла никакого — по таким ценам продавать продукцию — это катастрофа.
Вы говорите: рассчитаться с рабочими. Я видела публикацию, что существенно меняется поток трудовых мигрантов. Пользуетесь ли вы трудом мигрантов?
Алексей Жданов: Нет. Мы не пользуемся. У нас рабочий коллектив постоянный пока еще. Эта проблема к нам не пришла. У нас хорошие условия, горячее питание бесплатно, заработная плата достойная. Единственное, что коллектив уже возрастной весь. Но пока люди работают.
И дай бог здоровья всем.
Алексей Жданов: Конечно.
А у соседей мигранты работают? Нет? Потому что и национальности теперь другие приезжают, и квалификация другая. Вот любопытно.
Алексей Жданов: Есть, конечно, такие варианты, но это тяжелые случаи.
То есть никто особо не хочет?
Алексей Жданов: Да, конечно. Тяжело работать.
А почему тяжело работать?
Алексей Жданов: Разговорную речь, технику плохо знают. У нас в основном берут их как животноводов на дойные фермы, разнорабочими. Тракториста из него не получится, во-первых. Во-вторых, это все дорого.
Дороже наших?
Алексей Жданов: Да, дороже.
А почему?
Алексей Жданов: Надо в Ростове их регистрировать и отпускать их периодически. Это головная боль.
Сейчас видим рост цен на говядину на фоне относительного снижения цен на свинину. Как животновод расскажите, почему так может происходить.
Алексей Жданов: Я вообще не понимаю этой ситуации. И скажу почему. У нас идет падение цен на говядину. Четвертое падение цены на говядину. Мясокомбинат Развиленский снижает цену. Зимой была 630 рублей с НДС, цена сегодня — 540 рублей с НДС. Перед тем как вам дать интервью, я позвонил в Развильное и уточнил, какие цены приемные. Они нам объясняют, что нет рынка сбыта, говорят, что нет реализации, нет спроса. Вы мне говорите, что рост цен. А где рост цен?
Скажите, а эта цена, которую сейчас предлагает закупка мяса, — это предел? Для вас это уже в убыток, или все еще прибыль, или в ноль?
Алексей Жданов: Нет, в связи с тем, что зерно вообще ничего не стоит, это еще можно работать. Ну, хотя мы сейчас не сдаем скот, мы его будем передерживать. Цель — сдать по более высокой цене. В зимний период цены на говядину будут только расти. Я вас не обрадую, потому что, если зайдем с другой стороны, бычка негде купить. Руки поотбивали всем. Никто не хочет заниматься воспроизводством стада. Уже сегодня проблема мне закупить бычка пяти-шестимесячного и поставить на откорм — практически его нет. За бычка требуют уже 70 тысяч, маленького.
Вы имеете в виду хозяйства, которые разведением скота занимаются, племенным?
Алексей Жданов: Да. Их все меньше и меньше становится. Вырезается маточное поголовье.
Если все же вернуться к розничным ценам: если у вас падает закупка, почему я в Москве вижу говядину стоимостью около тысячи рублей, редко дешевле, часто дороже?
Алексей Жданов: Приезжайте к нам, покупайте, я вам тушку по 540 рублей продам. Это бык откормочный. А телка откормочная — 480 вообще.
Обидно за телок.
Алексей Жданов: Так обидно! Это лучшее мясо. Телочка должна, наоборот, стоить очень дорого. Это классное мясо, не сравнить: бык на откорме и телочка молоденькая.
На этом, что называется, тема полностью раскрыта.