Reuters: США предложат России воздушное перемирие с Украиной

— Само по себе предложение о заморозке совсем не новое. Об этом последние года два как минимум периодически говорят разные международные деятели. То, что об этом заговорил Токаев, — это, конечно, любопытно. Само казахстанское руководство пришло к такому умозаключению или какие-то внешние партнеры, допустим, посоветовавшись, предложили так выступить — не знаю. Но логика, конечно, понятна. И она отражает то представление, которое сейчас сложилось на Западе: давление на Россию увеличилось, Украина способна добиваться гораздо большего, чем еще три-четыре месяца назад, и это, по версии западных комментаторов и аналитиков, должно подтолкнуть Москву к принятию той идеи, которую до этого Москва даже не рассматривала. Думаю, что результат, скорее всего, будет таким же, как и до этого.

Появление одновременно заявления Токаева и того, что якобы обсуждают Украина и Соединенные Штаты, если это действительно так, — это такое совпадение, которое, конечно, дополнительно заставляет предположить, что казахстанское руководство координирует свои действия с западными партнерами.

А что касается вероятности такого перемирия, до сих пор никаких оснований предполагать, что Москва на такое пойдет, не было. Как только прекращается вот эта интенсификация, эскалация, по сути дела, дальнейшее достижение целей, о которых заявляют Москва и Путин, в общем, становится менее вероятным, потому что, собственно, военное давление, военный инструмент являются для Москвы объективно наиболее действенными. Как только, допустим, это прекращается — полное перемирие или даже частичное перемирие, — это означает, что тот главный козырь, который Россия может использовать для того, чтобы добиваться своих целей, уходит, потому что в дальнейшей политико-дипломатической фазе, скорее всего, позиции России будут слабее, чем достаточно консолидированная позиция ее оппонентов.

— Зеленский едет к Трампу скоро, буквально во вторник. Чего стоит ожидать?

— Примерно того же, что всегда. Трамп выскажется в своем ключе по поводу того, что переговоры прекрасные и вообще он чувствует, что обе стороны хотят мира. Ну а если не хотят, то захотят через какое-то время. Я бы не ждал сейчас ничего такого. Другой вопрос, что, наверное, к этому постараются приурочить принятие вот этого закона о санкциях имени Линдси Грэма [признан террористом и экстремистом в России]. Зеленский формально едет туда на похороны Грэма.

— А сама перспектива переговоров по украинскому вопросу сейчас как выглядит?

— Сейчас она никак не выглядит по той ситуации, которую мы видим. Ни та ни другая сторона, вообще-то говоря, ни о чем переговоры вести не собирается.

— Если вернуться к Токаеву, мог он сделать такое заявление, не согласовав его с принимающей стороной, то есть с Россией?

— А почему же нет? Токаев — президент суверенного государства, весьма существенного, значительного. Сам он известен тем, что имеет склонность к международным инициативам, иногда очень громким, по разным поводам. Поэтому я думаю, что ничего тут не было согласовано.

— Украинский МИД уже выступил с заявлением, что поддерживает это предложение: давайте, мол, остановимся на текущей линии. Это как можно воспринимать?

— Украина всегда такого рода предложения поддерживала, потому что все-таки, несмотря на все победные заявления Киева, динамика-то в пользу того, что Украина теряет территории. Пусть медленно, пусть достаточно мучительно это происходит, но тем не менее. Поэтому, конечно, Украине выгодно остановиться.

— Я думаю, что эти слова во многом явились результатом тех разговоров, которые президент Казахстана имел со своими партнерами. Он сказал об этом напрямую, и я полагаю, что, конечно, есть несколько заинтересованных сторон.

Во-первых, мы понимаем, что Украина довольно давно добивается от России или воздушного перемирия, или в целом перемирия по линии боевого соприкосновения, по линии фронта. Я думаю, что этот разговор мог иметь место. К тому же мы знаем, что сейчас интересы Казахстана страдают из-за ударов Украины по объектам Каспийского трубопроводного консорциума, который обеспечивает поставки казахстанской нефти клиентам. Поэтому я думаю, что, безусловно, это могла быть украинская сторона. Это могли быть страны Европейского союза. Это мог быть даже лично Дональд Трамп. Мы знаем, что американцы сейчас довольно активно пытаются работать в Центральной Азии. Поэтому я думаю, что это такая консолидированная позиция сторонников прекращения огня, и мы этих сторонников с вами знаем.

Я не думаю, что могло быть согласование с Кремлем заранее, потому что, в общем-то, президент Казахстана — достаточно уважаемая в России фигура, и очевидно, что ему предоставляется возможность озвучивать те темы, которые ему кажутся важными. И, безусловно, прекращение огня сейчас было бы в интересах Казахстана.

В целом Казахстан страдает из-за нарушенных логистических маршрутов, страдает от повышения цен на энергоресурсы. Очевидно, Касым-Жомарт Кемелевич старательно выстраивает из Казахстана такую дипломатическую державу. И, безусловно, у этого предложения для Казахстана нет минусов. Оно, во-первых, показывает Казахстан как важного политического актора, во-вторых, действительно показывает озабоченность президента вопросами экономики.

— При этом, возвращаясь к вашему тезису о возможной просьбе со стороны Украины, как будто бы подтверждает этот тезис скорое заявление главы МИД Украины Сибиги, который написал, что это реалистичное, своевременное и мудрое заявление.

— К тому же мы понимаем, что скоро состоится встреча президента Зеленского с президентом Трампом, и, безусловно, будут обсуждаться какие-то новые подходы к урегулированию конфликта. Мы помним, что Марко Рубио заявил, что «дух Анкориджа», в общем-то, неактуален, необходимы новые решения. Новые решения, видимо, будут вырабатываться и предлагаться.

Идея воздушного перемирия не нова, но Украина, я полагаю, считает, что ее последние дальнобойные удары по России позволяют ей иметь несколько больше карт на руках в этом вопросе. Поэтому Украина будет еще раз вентилировать этот вопрос, что называется. Поэтому да, безусловно, сообщение агентства Reuters, сообщение властей Украины и предстоящая встреча Зеленского и Трампа — это события одного ряда.

— Как вы оцениваете шансы на воздушное перемирие?

— Честно говоря, оцениваю эти шансы как низкие, поскольку мы видим, что руководство России транслирует довольно однозначную позицию, уверенность в том, что ситуация на поле боя работает в пользу России, и всякого рода прекращение огня, как полное, так и частичное, в общем-то, пойдет на пользу противнику. Поэтому я полагаю, что все-таки сейчас пока не время для перемирия какого-либо рода, и мы довольно скоро увидим подтверждение этому официально.

— Для Казахстана все это становится очень насущной проблемой. Мы видели украинский удар по иранскому кораблю в Каспийском море. Растет опасность какого-то разрыва связей и нарушения судоходства в этом бассейне, прилегающем к Казахстану. Идут удары по российским объектам нефтепереработки, и в целом все это уже происходит, во-первых, непосредственно около границ Казахстана, во-вторых, оказывает серьезное экономическое влияние. И одновременно, естественно, идут какие-то закулисные переговоры. Поэтому прежде всего это должно было быть согласовано с Россией. Но вполне возможно, что были какие-то контакты с Украиной и Соединенными Штатами по этому вопросу.

— Буквально вслед за этим заявлением приходит сообщение Reuters о возможности воздушного перемирия. Как вы считаете, каковы реальные шансы?

— Я сомневаюсь. Дело в том, что Соединенные Штаты и не в состоянии сейчас, и не очень стремятся передавать Украине значительное количество противоракетных систем. А Россия понимает, что, в общем-то, воздушная оборона Украины ослаблена. И попытка отказа от дроновой войны в обмен на решение проблем ПВО Украины будет, скорее всего, рассматриваться в качестве асимметричной. Но это жест доброй воли, который дает возможность Зеленскому в очередной раз сказать Трампу, что вот я стараюсь, но не нахожу понимания, и в целом Западу сказать, что мы проявляем добрую волю, но не получаем какого-то ответа.

У Трампа есть стратегическая линия, которая завязана прежде всего на сдерживании Китая, на предотвращении какого-то китайско-российского альянса, на ослаблении американского присутствия в Европе, ослаблении американских гарантий по отношению к европейцам. А есть какие-то тактические интересы. И он периодически пытается решить эти тактические проблемы, тактические вызовы, меняя свой курс. Но его стратегические установки в этом плане остаются неизменными.

Сейчас он в сложной ситуации. Война с Ираном очень сильно ударила по республиканцам, в том числе по республиканским кандидатам на выборах. И поэтому, с одной стороны, ему нужно отвлечь внимание от проблем в Заливе, а с другой стороны, ему нужно продемонстрировать какой бы то ни было прогресс, успех или хотя бы продемонстрировать свою добрую волю в решении других проблем.