С врачом-колопроктологом, хирургом медицинского холдинга «СМ-Клиника», заведующей дневным стационаром, кандидатом медицинских наук Екатериной Саутиной беседовал Михаил Задорожный.

Первый вопрос достаточно очевиден: кто такой проктолог и какие заболевания он лечит? Ведь в понимании большинства заболевание, которое лечит проктолог, одно.
Екатерина Саутина: Конечно, оно не одно. Проктолог, или колопроктолог («проктолог» — это такое жаргонное сокращение от нашей профессии), лечит заболевания анального канала прямой кишки, толстой кишки и перианальной области. Они совершенно не ограничиваются одним геморроем.
Почему-то многие считают обращение к проктологу, скажем так, немножко постыдным. Ты можешь рассказать коллегам, что сходил к зубному, но о том, что сходил на прием к проктологу, как-то не принято рассказывать друзьям и знакомым. Часто ли вы сталкиваетесь с таким предубеждением и мешает ли это вашей работе?
Екатерина Саутина: Да, на самом деле постоянно, и это действительно мешает: очень жаль видеть, что человек мог прийти раньше и обойтись, если говорить жаргонно, малой кровью. Как Фаина Раневская говорила, такая болезнь, которую ни самому посмотреть, ни другим рассказать.
После посещения мнения меняются?
Екатерина Саутина: Да, очень часто меняются. Кстати, именно для этого мы просим писать отзывы — не для нас, не для врачей, а для пациентов, чтобы они не боялись идти, чтобы они читали и понимали, что не так уж и страшно все было.
Если продолжить эту тему, с какими мифами и страхами пациентов вы сталкиваетесь на приеме?
Екатерина Саутина: Во-первых, все боятся, что будет больно.
Зашел в кабинет и сразу...
Екатерина Саутина: …да, и сразу больно. Сразу на вас набросится врач, без «здравствуйте», без разговоров выполнит осмотр и так далее.
И без анестезии.
Екатерина Саутина: Да, и без анестезии. И второй момент: люди просто стесняются. Стесняются все: и женщины, и мужчины. Мужчины больше стесняются, потому что это действительно тот момент, когда надо рассказывать о чем-то таком, о чем никому не хотелось бы рассказывать, а приходится. Кто-то берет себя в руки и сразу в разговоре объясняет, что боится боли или еще чего-то, и его получается успокоить в разговоре. А с кем-то только уже в процессе получается.
По вашей статистике, кто чаще обращается к проктологу — мужчины или женщины? С какими проблемами и в каком возрасте?
Екатерина Саутина: Все еще чаще женщины, хотя в настоящее время соотношение стало немножко выравниваться. Что касается возраста, от 20 до 40 лет. Это самый трудоспособный, активный возраст.
То есть в 20 лет уже могут быть проблемы?
Екатерина Саутина: Могут быть и в 18 лет. Самой частой проблемой и по статистике, и по наблюдениям остается геморрой. Мужчины ходят реже. Может быть, это связано с тем, что девочки привыкли ходить к гинекологам, а мужчины все-таки не привыкли к таким врачам.
А болеют-то одинаково? Нет какой-то гендерной разницы в заболеваниях?
Екатерина Саутина: Болеют одинаково. Разница небольшая: у мужчин нет только одного фактора, который может провоцировать, — беременности и родов.
Как обычный человек, не специалист, может понять, что пора уже идти к проктологу?
Екатерина Саутина: Наверное, самое страшное, на что надо обратить внимание сразу же, — это выделение крови. Даже если это две-три капли, это должно насторожить и отправить на прием.
Боли при этом может и не быть?
Екатерина Саутина: Может не быть боли, все верно. Боль — это определенный симптом. Он может быть без крови или с кровью. Это второй момент, когда надо пойти к врачу. И третье: если нашли что-то объемное — кто-то руками, кто-то в зеркале — любыми способами. Вчера не было, а сегодня есть. Это тоже повод сразу пойти к врачу.
Сразу — это как можно скорее?
Екатерина Саутина: Как можно скорее, конечно.
Имеется в виду регулярное появление крови? Или даже если единичное — пора бежать?
Екатерина Саутина: Вообще, если один раз, тоже желательно сходить, потому что это не норма. Но если это происходит регулярно, то идти надо сто процентов. Плюс не надо забывать о профилактике. После 45 лет по рекомендациям ВОЗ нужно делать гастроколоноскопию вообще всем с неотягощенной наследственностью. Тем, у кого отягощенная наследственность или есть какие-то жалобы, то и раньше. А так, после 45 лет должно быть первое исследование. Если все чисто, то три-пять лет можно жить спокойно. А если находятся полипы или другие патологии, они удаляются, и тогда срок контроля — один год. И в таком ритме — до 80 лет.
Мы уже частично поговорили о том, что, заходя в кабинет проктолога, не надо бояться. А как вообще проходит прием у проктолога?
Екатерина Саутина: Первое — это беседа с врачом. Если у человека есть какой-то внутренний стоп, врач объясняет, что он будет дальше делать, как будет проходить осмотр. Иногда люди просят перенести осмотр на следующий раз, потому что кому-то страшно, надо морально подготовиться. Это не проблема, никто не будет заставлять вас сию секунду — «давайте посмотримся, или я вас не выпущу из кабинета». Осмотр проводится чаще всего на гинекологическом кресле для всех. Второй способ — на боку, на кушетке, но он менее предпочтителен. Еще есть коленно-локтевая поза, но, мне кажется, ее уже никто не использует. Осмотр в первую очередь пальцевой, и дальше при необходимости осмотр трубочкой — аноскопом либо ректоскопом.
Какие дополнительные исследования в случае необходимости?
Екатерина Саутина: В случае необходимости колоноскопия и прочие исследования проводятся не день в день. К этому нужно готовиться, поэтому врач по итогу осмотра даст рекомендации.
Давайте поговорим о самих заболеваниях. Совершенно очевидное, о чем слышали все, — это геморрой. Что это такое простыми словами?
Екатерина Саутина: Если простыми словами, наверное, проктолог найдет геморрой практически у любого человека, потому что это заложенные природой геморроидальные вены в анальном канале. То есть они там есть от природы. Просто с течением времени — это расплата за наше прямохождение, за сидячую работу и прочее — они начинают увеличиваться в размерах, расширяться, начинают у кого-то выпадать, у кого-то кровить. А кто-то живет 100 лет счастливо и не имеет никаких проявлений. Но по средней статистике, если положить на кресло кого-то из нас, то геморрой и узлы мы найдем. Главный вопрос в том, приносят ли они какую-то симптоматику или просто существуют.
Принято считать, что геморрой — это болезнь сидячего образа жизни. А у нас, городских жителей, образ жизни по большей части сидячий. Правда это или нет? И вообще, что может спровоцировать геморрой именно как заболевание?
Екатерина Саутина: Да, все верно. Это расплата за прямохождение и также за длительное сидение. Мы сидим, кровь приливает в малый таз, расширяются вены, в том числе и геморроидальные, и вены на ногах. Соответственно, мы получаем через какое-то время симптомы. Если сравнивать статистику, то да, современный мир имеет больше проблем с геморроидальной болезнью, чем раньше, когда работа не была сидячей. А что еще может спровоцировать? Это питание, потому что от него зависит стул. Он может быть обычным, регулярным, могут быть запоры, натуживания, могут быть поносы. Из-за этого происходит развитие геморроя. Также острая пища, алкоголь, много крепкого кофе при малом употреблении воды — это тоже факторы развития геморроя. Кстати, не только сидячая работа, но и статика, даже если просто долго находиться на ногах, — это тоже вариант развития. Например, стюардессы, проводницы.
А если человек при этом занимается спортом? Не большим спортом, а просто поддерживает физическую активность, это может быть фактором в пользу того, что не потребуется помощь специалиста?
Екатерина Саутина: Да, физическая активность — это очень хорошо, даже хотя бы десять тысяч шагов в день. А большой спорт, тяжелые нагрузки — это скорее в минус.
Это уже наоборот.
Екатерина Саутина: Но есть люди, которые десять лет занимаются тяжелой атлетикой, но не получают никаких проблем. Спорт идет в плюс. Движение — это жизнь.
Многих в детстве ругали за то, что они долго сидят в туалете. Привычка долго сидеть в туалете — это действительно вредно? Если раньше в туалете сидели с книгами и бумажными газетами, то теперь сидят с гаджетами. В этом смысле телефоны хуже книг?
Екатерина Саутина: Долгое нахождение в туалете, долгое натуживание — это не физиологичная поза. Она вызывает перераспределение крови в малый таз, расширяются геморроидальные вены. Дальше еще натуживания — станет еще хуже. Это провоцирует развитие заболевания. А книги с газетами были хороши тем, что они заканчивались. А телефон — нет. С телефоном можно просидеть и два, и три часа.
Толстого за два часа тоже не прочтешь.
Екатерина Саутина: Можно же остановиться на середине. На самом деле нормой является трехминутная дефекация.
Что меня еще поразило, вы сказали, что проблемы могут возникнуть у совсем молодых, у 18-летних.
Екатерина Саутина: Даже у детей.
А с чем это связано? Так всегда было? Или просто сейчас образ жизни меняется? Или изначально все же здоровых людей нет?
Екатерина Саутина: Все-таки это образ жизни. Даже дети, и уж тем более подростки, которые вырвались от мамы и папы в институт, начинают больше употреблять фастфуда, прочую пищу, не контролировать еду. Кто-то, наоборот, не ест, девочки худеют. Пьют энергетики и кофе вместо воды, из-за этого меняется и стенка сосудов, и расширяемость сосудов. Меняется стул, который вызывает даже чисто механическую травму. Поэтому проблемы стали чаще появляться у молодых.
То есть эта болезнь молодеет?
Екатерина Саутина: Да, потихоньку молодеет.
Например, геймеры просиживают сутками за компьютером.
Екатерина Саутина: Мало того что они сидят — они и за едой не следят.
Если можно объяснить простыми словами, не вдаваясь в подробности, какие способы лечения геморроя были раньше и какие есть сейчас? Есть ли какие-то консервативные варианты или иногда приходится прибегать к операциям? И понятно ли это сразу, когда человек приходит на прием?
Екатерина Саутина: Во-первых, лечение делится на консервативное и хирургическое. Консервативное, как правило, должно идти первым. Если человек до этого не лечился, то можно попробовать. Плюс ко всему геморрой бывает острый и хронический. Острый, наверное, в 95-98% случаев лечится консервативно. Что касается операции, то раньше золотым стандартом была геморроидэктомия. Говоря простым языком, узлы удаляются, отрезаются, остаются раны. Сейчас, к настоящему моменту, стало очень много способов малоинвазивного лечения. Это склеротерапия, то есть введение препарата в узел. Это вообще можно сделать амбулаторно. Также лазер, который сейчас часто применяется. Это происходит практически безболезненно — вводится лазерный световод в узел. Также латексные кольца, HAL-RAR, перевязка геморроидальных сосудов. Сейчас действительно много малоинвазивных способов, но они применимы на определенных стадиях. Чем позже человек придет, тем больше вероятность, что понадобится операция.
Таблетки не помогут.
Екатерина Саутина: Да, и операция тоже будет нужна уже масштабная. Можно определить, когда человек пришел, на каком этапе болезнь, и мы сразу подбираем варианты лечения.
А правда ли, что геморрой может перейти в рак? Вообще, есть ли связь между проктологией и онкологией?
Екатерина Саутина: Сами по себе узлы заложены природой, они сами по себе не перерождаются. Но частые воспаления, длительные воспаления, другие проктологические заболевания, например анальные трещины, пропущенные полипы в анальном канале, — все это может действительно перерождаться в плохой процесс.
Если человек стесняется идти к проктологу, но у него есть проблемы и он начинает искать какие-то советы из интернета о том, как вылечить себя самому, насколько опасно самолечение в вашей области?
Екатерина Саутина: Это вообще очень плохая идея, потому что кроме геморроя существует масса заболеваний. Первое, что человек может пропустить, — это гнойник. Маленький гнойник — маленький разрез, большой гнойник — большие проблемы, большая реабилитация. Второй момент — это онкология, которую тоже можно пропустить. Любые мази, любые таблетки направлены на снятие какого-то симптома. Что-то снимает кровотечение, что-то снимает воспаление. Таким образом человек приглушает симптом на день, на неделю — кому как повезет, а проблема остается. И эта проблема может оказаться не геморроем.
Как обычный человек может понять, что он пришел к хорошему специалисту? По вашим данным, по вашим ощущениям, может быть, по какой-то статистике, много ли у нас хороших проктологов? Хватает ли специалистов?
Екатерина Саутина: Если мы говорим про Москву, то у нас хватает. К сожалению, по России — хотя это даже более глобальная проблема — узких специалистов меньше. Хороших специалистов тоже достаточно. Но хороший специалист в первую очередь не будет запугивать, не будет говорить, что если вы завтра не сделаете операцию, не положите 100 тысяч в кассу, то вы умрете. Хороший специалист не будет настаивать, открыто давить и так далее. Хороший специалист будет вас слышать, предлагать варианты, объяснять простыми и понятными словами. Если вам непонятно, если вы чувствуете тревогу в моменте общения, чувствуете максимальное давление, это не всегда значит, что специалист плохой. Может быть, вы не нашли контакт. Мы находимся в Москве, где вы можете найти другого специалиста.
Почему в регионах специалистов меньше? Студенты медицинских вузов выбирают другие специальности? Это, скажем так, немодная профессия?
Екатерина Саутина: Нет, она не то чтобы немодная, просто в регионах даже спрос на узких специалистов поменьше. Там сам по себе запрос на то, чтобы закрыть ставки прежде всего на общих хирургов, терапевтов, гинекологов, а проктолога проще иметь, допустим, в районном центре. И не факт, что это будет проктолог, возможно, это будет хирург со специализацией.
Что можно порекомендовать для профилактики проктологических заболеваний, чтобы люди поменьше к вам приходили с серьезными проблемами?
Екатерина Саутина: Первое — это все-таки регуляция стула: стараться избегать натуживаний, поносов, запоров. Понятно, что это жизнь — бывают и отравления, и много мучной пищи, но все же держаться в рамках разумного. Также питьевой режим, употребление растительной клетчатки. Кроме того, разумная физическая активность, желательно без таскания штанг под 100-200 килограммов, то есть без спортивного экстремизма. Также нахождение в туалете и дефекация не по часу-два. Трехминутная дефекация — это, может быть, и утопия, но все же стараться — зашли и вышли. Туалет — это не место для чтения, не изба-читальня. Ну и прогулки, минимизация стресса, свежий воздух.
Можно про питание подробнее? Потому что я, честно говоря, удивился. Я думал, что о правильном питании обычно рассказывают диетологи, возможно, кардиологи, но то, что проктологи за правильное питание, для меня стало сюрпризом. Но я не специалист. Что такое правильное питание в вашем понимании?
Екатерина Саутина: Для нашей специальности это то, что ведет к мягкому регулярному стулу. Это достаточное потребление растительной клетчатки. Причем надо понимать, что 100 граммов помидоров — это не 100 граммов клетчатки. Вес продукта не равен весу клетчатки. Это зелень, отруби, свежие овощи, фрукты, сухофрукты, имбирь, курага и так далее — всего этого надо употреблять примерно 40 граммов в день. Это на самом деле довольно сложно сделать, поэтому хотя бы стремиться. И питьевой режим: вода, не чай, не кофе, не соки. Есть формулы подсчета воды на килограмм массы тела, но, если проще, это полтора-два литра воды в сутки. Острая, перченая пища, обработанные продукты, колбасы и прочее — это тоже идет в минус. Особенно острая, которая раздражает слизистую на входе и на выходе. Поэтому проктологи тоже за правильное питание.
А алкоголь?
Екатерина Саутина: Да, то же самое. Алкоголь и так сам по себе расширяет сосуды, меняет химию стула, химическую консистенцию и может провоцировать обострение геморроя.
Что касается профилактики, у людей в городах, если мы говорим о сидячем образе жизни, есть варианты поддерживать физическую активность: кто-то просто бегает, хотя это для суставов бывает не очень полезно, кто-то просто ходит в тренажерный зал, кто-то — в бассейн. Для того чтобы минимизировать риски проктологических заболеваний, какие виды физической активности нужны горожанам?
Екатерина Саутина: В принципе, это и есть. А кому-то, может быть, будет достаточно заменить автобус от метро до работы прогулкой. Просто ходить: встать со стула, потянуться, подвигаться, пройтись по лестнице вместо лифта. Это уже пойдет в огромный плюс.