Генпрокурор Александр Гуцан предложил ввести в следующем году мораторий на проверки бизнеса, пострадавшего от атак БПЛА. Кроме того, считает он, для предпринимателей можно установить льготный период для погашения банковских кредитов без ухудшения кредитной истории и дать отсрочку по обязательным платежам и налоговой отчетности. Об этом Гуцан заявил, выступая на Восточном экономическом форуме.

Бизнес ФМ спросила у пострадавших предпринимателей: что они думают о таких мерах поддержки?

Максим Попов, владелец компаний, занимающихся продажей товаров на маркетплейсах, его бизнес понес потери из-за атак на склады Wildberries:

— Я считаю, что, конечно, возможно, части крупных селлеров это поможет: немножко меньше текущей будет нагрузки, немножко меньше каких-то опасений. Но при этом, конечно же, большинству селлеров это никак не поможет, потому что отсутствие проверок, по сути, никак не меняет состояние финансового продавца, то есть у продавцов сгорели деньги внутри товара, и им нужно эти деньги как-то себе вернуть. Плюс сейчас есть большая проблема в том, что очень крупные задержки с выплатами на маркетплейсе. И поэтому вот эту проблему сейчас нужно продавцам решать срочно.

— Льготный период по кредитам без ухудшения кредитной истории. Стали бы вы пользоваться такой мерой?

— Это, по сути, замедленный яд, который для многих сделает только хуже, потому что через какое-то время это все равно нужно будет выплатить. И дело все в том, что на практике пока и банки, и любые финансовые организации в основном отказывают продавцам в любых кредитах и подобных продуктах. Я однозначно считаю, что это очень поверхностная помощь вот такой мораторий. Реальная помощь, которая потребовалась бы, очень помогла бы селлерам, — это отложить, например, на некоторое время, чтобы при ввозе товара им не нужно было платить таможенные платежи и НДС. Пострадавшие деньги в товаре — они крупные, и хотя бы частично, если государство отменит на соизмеримую сумму НДС и таможенных платежей, то продавцам будет проще. Интересные есть кейсы: я встречал партнеров, когда они ввезли товар по принципу отложенного НДС, то есть им позже нужно было заплатить НДС. Так вот, они привезли товар, отгрузили его на маркетплейс, товар сгорел, а сейчас их просят за этот сгоревший товар уплатить НДС.

***

Галина Ворожбит, селлер, производитель детской одежды торговой марки «Дашенька»:

— Вот в этой части освобождения от проверок и предоставления отчетов я не вижу смысла: не предоставлять отчеты — их все равно нужно сдавать. Поэтому с отчетами, мне кажется, это бессмысленно.

— Льготный период по кредитам без ухудшения кредитной истории. Стали бы вы пользоваться этой мерой?

— Вот смотрите, тут, наверное, надо разработать какой-то единый механизм для всех банков, потому что, насколько я сейчас знаю от своих знакомых, в одном банке одни правила, в другом — другие: кто-то увеличивает сроки этого кредита, кто-то снижает проценты. Но было бы здорово, если бы можно было хотя бы остановить начисление процентов, ну, допустим, на шесть месяцев. Потому что по себе знаю: сейчас положение очень тяжелое. Если у меня было раньше — там Wildberries, «Детский мир» и собственный сайт, да, сейчас у нас Wildberries откололась, у меня сгорело, наверное, процентов 90 от того, что было у них. Соответственно, упал оборот, если не на 90%, то на 75%. Но денег мне лично не хватает. И вот мы сейчас сидим командой и думаем, что делать: то ли зарплату платить, то ли ткань покупать, чтобы люди продолжали работать, ну или кредиты, да, потому что кредиты тоже есть. Поэтому разработать единый механизм для всех банков и оптимально, мне кажется, было бы остановить платежи хотя бы на какое-то время.

***

Дмитрий, селлер на маркетплейсах, продает товары из категории красоты:

«Любые послабления для бизнеса в этот нелегкий период я считаю большим плюсом. Мы, слава богу, за нашу многолетнюю историю под проверки не попадали. Я считаю, что у нас отличная бухгалтерия, и все справляется, как положено, в рамках законодательства. Но тем не менее я понимаю, что вот эти любые отвлечения руководителя или менеджмента компании на запросы, даже простые запросы, — это уже большая потеря времени. Поэтому я однозначно приветствую это решение в любых его проявлениях. Но я не могу все-таки это отнести к поддержке бизнеса. Это, скажем так, просто: «Ребята, занимайтесь делами, мы вас сейчас пока дергать не будем». Вот в таком формате я это расцениваю. Но все-таки вот поддержка в моем понимании — это абсолютно другое. Это возмещение потерь».

Выступая на Восточном экономическом форуме, Александр Гуцан также заявил, что ущерб от экономических преступлений в России за полгода вырос в два раза, а сумма ущерба сравнима с бюджетом одного российского региона. По его словам, за первое полугодие текущего года она достигла суммы в 328 млрд рублей. При этом показатели возмещения ущерба упали: если в прошлом году удалось вернуть почти 40%, то в этом — только 8%.