Глава МИД России Сергей Лавров и госсекретарь США Марко Рубио провели встречу на полях Генассамблеи ООН, которая продлилась 52 минуты. После переговоров с Лавровым Рубио заявил, что и Украина, и Россия «выразили заинтересованность в некотором ограниченном прекращении огня, которое затронуло бы энергетическую сферу». Также Рубио передал приглашение Владимиру Путину приехать на саммит «Большой двадцатки» в Майами в декабре. В свою очередь, глава МИД Украины Андрей Сибига заявил, что Украина согласилась на полное, немедленное и безусловное прекращение огня, призвав Россию сделать то же самое. Со своей стороны, Лавров в ходе встречи указал Рубио на тесную координацию между киевским режимом и его европейскими спонсорами.

По итогам встречи Рубио сообщил, что Россия и Украина «выразили заинтересованность» в ограниченном прекращении огня, затрагивающем энергетику, а еще и зерновой экспорт. Правда, он тут же оговорился, что ограниченные или временные перемирия конфликт не закончат. Судя по всему, в ходе встречи саму по себе идею российская сторона не отвергла. Впрочем, и ранее по этому поводу уже звучали сдержанно позитивные оценки. Дьявол, как всегда, в деталях. Оговорка по поводу зерна возвращает нас к мартовскому пакету 2025 года, когда энергетический мораторий предлагался в связке с черноморским судоходством. Кремль тогда обусловил такую сделку подключением Россельхозбанка к SWIFT. Все сорвалось.

При этом под энергетическим перемирием воюющие стороны понимают разные вещи. Президент Финляндии Александр Стубб предположил, что на сей раз формула означает, что Украина не бьет по НПЗ, а Россия не бьет по энергетике. Однако украинская версия, насколько известно, шире. Зеленский настаивает на запрете ударов «любым оружием» по энергетике в широком смысле — электросетям, теплоснабжению, газовой инфраструктуре, водоснабжению — и требует, чтобы Москва выложила на стол список объектов, которые она просит не трогать. Не далее как 14 сентября он предлагал включить в договоренность и продовольственные логистические маршруты, то есть порты Большой Одессы.

Российская версия исходит из других интересов. 15 сентября, назвав публикацию Трампа об энергетическом перемирии «очень хорошей идеей», Песков специально оговорился: безопасность НПЗ глобальных проблем не решает, ключевой вопрос — вывоз нефтепродуктов, а значит, безопасное коммерческое судоходство, включая танкеры, — прямой намек на снятие части санкций против «теневого» флота.

В этой точке российские интересы неожиданно пересеклись с американскими. 22 сентября в эфире Fox News Рубио заявил, что за последние месяцы украинские удары несколько раз приходились по судам, связанным с США и перевозившим американскую нефть. Мол, проблему «нужно решать». Но готов ли Вашингтон пойти навстречу российским требованиям по «теневому» флоту? Как-то пока не верится.

Объективно говоря, прекращение ударов по НПЗ Москве выгодно. Песков это тоже признал: мол, перемирие позволило бы «полностью насытить» внутренний рынок. Правда, оговорился, что Россия могла бы и сама справиться.

К тому же у Москвы есть и противоположный мотив. 2 сентября Путин заявил, что армии поручено наносить массированные удары по украинской энергетике. Зимняя кампания против энергосистемы видится мощным козырем, который Кремль не хочет просто так отдавать.

Десять дней назад Трамп уже было поспешил объявить, что Россия и Украина согласились не бить по энергообъектам друг друга, объяснив рост мировых цен на дизель именно этим конфликтом, а не его войной с Ираном. Подтверждения ни от одной из сторон не последовало, последовало опровержение в виде взаимных ударов. 20 сентября Трамп, по данным американских СМИ, уже по телефону требовал от Зеленского прекратить удары по нефтепереработке.

Главное отличие нынешней ситуации от весны 2025 года — принятый только что санкционный закон Грэма (признан экстремистом и террористом в РФ) — Блюменталя, который обязывает президента в течение 30 дней принять целый ряд новых санкций. Срок истекает 18 октября, после чего Трамп либо нажмет на тормоз, объясняя это «национальными интересами США», либо не нажмет. Это на сегодня является частью переговорной позиции Вашингтона. 24 сентября Трамп принимает в Белом доме Си Цзиньпина. Возможно, тема импорта российской нефти и там тоже будет обсуждаться.

Теоретически можно представить себе некий формат энергетического перемирия в обмен на заморозку каких-то санкций. Но никто вслух этого пока не озвучивал.

Факт официального приглашения Путину приехать на саммит G20 под Майами пока тоже не стоит преувеличивать. Сам Трамп накануне усомнился, что Путин приедет. Песков в тот же день заявил, что «предпосылок» для встречи Путина и Трампа до завершения подготовки нет, а встреча с Зеленским возможна только в Москве «при всех гарантиях безопасности». Хотя Зеленский не устает повторять, что готов встретиться с Путиным «в любое время» в трехстороннем формате, но не в Москве.

Кремль, впрочем, пока не отверг приглашение и не закрыл тему встречи с Трампом. Нужен некий результат, который можно предъявить. Энергетическое перемирие кажется на сегодня относительно легким вариантом. Но это только кажется. На самом деле все сложно. Возможно, Москва готова обсуждать не симметричный отказ от ударов, а выгодный для себя обмен: скажем, мораторий на удары по энергетике в обмен на безопасность экспорта российской нефти плюс санкционные послабления. Киев, однако, рассматривает свои удары по НПЗ как один из немногих инструментов, которые наносят реальный ущерб России.

К тому же не решена и проблема верификации, да и список объектов непонятен. Один из теоретически возможных вариантов ближайших недель — не подписанный и согласованный документ, а негласная, неравномерная и обратимая деэскалация. Но это лишь осторожное предположение. Сам Лавров, как сообщает МИД, указал Рубио на приверженность России достижению целей СВО. Ранее и он, и другие российские представители говорили, что Москве не нужны перемирия, а нужен прочный и долгосрочный мир. Выступая в ООН, Лавров вновь заявил: «Мы не будем на период переговоров в любом формате делать паузу в СВО».