С Валерием Захарьиным и Станиславом Богдановым беседовал главред Бизнес ФМ Илья Копелевич.

Здравствуйте! У нас сегодня спорная тема. На связи с нами винодел, один из самых известных крымских виноделов, Валерий Захарьин, и президент Ассоциации компаний оптово-розничной торговли России Станислав Богданов. Мы будем говорить о российском вине на российских полках и о пошлинах на вино нероссийское. Главный повод: на прошедшем недавно винодельческом форуме наши виноделы выступили с инициативой ввести двухсотпроцентные пошлины на вино из стран НАТО. И один из главных аргументов, почему российское виноделие не растет так, как могло бы расти, — это потому что это самое вино из стран НАТО (ну там Франция, Италия, Испания) продолжает доминировать на российских полках. А вот российское вино туда почему-то идет плохо. Валерий, давайте вначале дадим слово вам.
Валерий Захарьин: Ну, смотрите, все как бы и просто, и сложно. Если бы вы были виноделами, конечно, вы были бы за то, чтобы вообще заградительные были пошлины. И во Франции, кстати, это хорошо работает. Во Франции всего 1% импортного вина, и внутри 1% импортного вина находится 76% испанского вина. Это раз. Теперь я попробую посмотреть со стороны обычного потребителя. Я считаю, что пришло время защиты российского вина. Я как русский человек чувствую, что меня обидели. Но я, конечно, за то, чтобы не запрещать ввоз вин. В 2014 году уже первые появились требования о запрете ввоза. Если кто-то хотя бы чихнет в сторону США, сразу появляется пошлина на 100%, на 200%. В этом году Трамп сколько раз говорил: «Я закрою французское вино». Сколько раз? Легко, причем. И во Франции все молча опускали глаза вниз и слушали Трампа.
Ну, Верховный Суд потом это отменил.
Валерий Захарьин: Верховный Суд отменил, это все понятно. Но тем не менее я говорю о гордости россиян, этот вопрос тоже надо не забывать. Но если я говорю со стороны потребителя, конечно, запрещать нельзя. Это понятно. Потому что мы должны быть в конкурентной среде, но и ограничивать надо, по двум причинам. Первое: у нас растет российское вино. Раз. Второе: то, что на полках у нас стоит по 1 200—5 тысяч рублей, стоит в Европе 3-4 евро. Это все знают. Есть бренд французского вина, есть бренд итальянского вина, есть бренд испанского вина, это правда. Бренд в виде национального вина. А вот внутри этого национального вина в России, особенно которое покупают в массовом ретейле, мало кто знает бренды. Мало того, если вы поедете в Прованс, вы встретите всех наших закупщиков всех наших сетей. И вы там увидите каталоги, где вы просто листаете каталог, и вам говорят: «Какую вам этикеточку?» И выпускают под этой этикеткой вина. Я там был несколько раз, поэтому я этот процесс достаточно глубоко знаю. Поэтому считаю, ограничивать надо. Какой уровень пошлины, для этого есть Министерство экономики. И, кстати, оно очень точечно работает для того, чтоб не вымылось вино с полок. Оно точечно работает. Не так: давайте запретим. Уже пять лет назад нужно было взять и запретить. Не запретили же. Почему? Потому что идет спокойное наращивание производства качественного российского вина. К некоторым российским производителям у меня есть вопросы и к сетям, которые берут эту продукцию.
Валерий, давайте мы дадим слово Станиславу. Здесь претензии сформулированы следующим образом. Российский ретейл привык, ну, или по каким-то причинам ему выгодно закупать дешевое европейское вино и потом продавать его задорого. И тем самым сдерживать развитие российского виноделия, не выставляя на полках больших супермаркетов российское вино в достаточном количестве. А что вы скажете в ответ?
Станислав Богданов: И Валерий тоже это говорит, что действительно какое-то время назад было достаточно популярно вино из разных зарубежных стран, европейских и не только. И сегодня мы видим бум развития отечественного виноделия, и доля таких производителей, доля вин на полках, безусловно, увеличивается, их становится больше в разных категориях. Проводятся различные акции, мир российских вин, отдельно. Торговые сети у себя проводят коллаборации с производителями и выставляют тоже на отдельные островки или подсвечивают как-то непосредственно на полках. Такого, чтобы российское вино убирали куда-то вниз или его не было видно, нет. Мне кажется, можно прийти практически в любой магазин: наравне с европейскими или какими-нибудь новозеландскими винами стоят и представлены российские производители. С точки зрения введения дополнительных стимулирующих мер, например, пошлин, увеличения стоимости или еще каких-то инструментов, я думаю, что здесь надо подходить с оценкой. Опять же, соглашусь с Валерием в части конкуренции, безусловно. Да, когда нет конкурентов, то, с точки зрения производителя, снижается стимулирование качества такой продукции.
Станислав, можно вам вопрос уточняющий? Предположим, вино из стран НАТО почти перестало продаваться. Ну, вдруг оно там подорожало в три раза и, допустим, ретейл понимает, что его не будут брать. Или же при наличии таких пошлин импортеры сократят свою маржу? Вообще, что было бы, если бы на 200% выросли бы пошлины на вино из Франции, Италии, Испании?
Станислав Богданов: Безусловно, ушли бы вина из продажи. Ну, дальше надо смотреть. Будет каскадный эффект, как бы это отразилось в том числе и на отечественных производителях с точки зрения сохранения конкуренции, качества и цены продаваемых вин.
А объем был бы замещен другими винами, российскими в том числе? Потому что большому ретейлу нужны большие объемы. И ценовые параметры.
Станислав Богданов:По поводу объемов скажу, что да, их можно нарастить, но все же это такая продукция, где наращивание объемов происходит не в моменте, это может занимать годы. И как раз резкое обрубание каких-то дополнительных каналов может сказаться негативно. И нет гарантии, что на рынке есть достаточный объем. Даже если он и есть, да, допустим, есть производители — необязательно крупные, средние или какие-то небольшие, но правильно вы говорите, что с точки зрения объемов крупные федеральные торговые сети они берут объем, какой-то небольшой производитель не сможет обеспечить этот объем.
Валерий, российские виноделы могли бы, если бы полки для них освободились, обеспечить эти объемы и обеспечить конкурентный рынок путем конкуренции друг с другом?
Валерий Захарьин: При Советском Союзе были только «Массандра», «Инкерман», Молдавия, Грузия, Армения. Только четыре завода шампанских вин производили очень хорошее шампанское на выдержке, «Абрау-Дюрсо», «Крикова» (Молдавия) и Артемовский завод.
Мы знаем, что в 1980-х годах произошло в Крыму с виноградниками. Мы с тех пор восстановились?
Валерий Захарьин: Я думаю, что до того еще не дошло, еще далеко. Сейчас государство помогает, мы быстро сажаем виноград. Что такое виноград? Ты посадил — на четвертый год у тебя урожай. Четыре года всего. Да, высококачественное вино с многолетней древесины — надо побольше. В принципе, если посчитать, конечно, можно сделать за какой-то промежуток времени. Такой путь прошли все страны: Новая Зеландия, ЮАР, Австралия, Аргентина. Сейчас Китай проходит, Индия и так далее. Но многообразие должно сохраняться, должно. Поэтому я больше чем уверен, что Минэк никаких таких резких движений не сделает. Вот австралийцы по политическим вопросам что-то против китайцев сказали где-то там, и китайцы ввели 200% пошлины сразу же. Думаю, что мы пройдем тот же путь. Посмотрите на «Белый Мыс» (первый в России и мире полномасштабный эногастрономический комплекс, открывшийся в июне 2026 года в Геленджике — Бизнес ФМ.). Сейчас сделали эту площадку в «Белом Мысе», там крутые рестораны, и все сидят, пьют крутое российское вино. Мало того, в этом году мы отправляли, в том числе и наши вина, в Брюссель, там российские вина получили кучу медалей. «Мондиаль де Брюссель» — это очень авторитетный европейский конкурс. Мы там тоже, в том числе получили золотые медали. Поэтому со временем заместить можно, но сейчас это будет точечно делаться. Я думаю, делаться все будет таким образом: будут сажать новые виноградники и потихонечку ужесточаться пошлины. Я бы так делал.
Станислав, теперь к вам вопрос. Ну, допустим, не сразу 200%, но, допустим, поступательное, непрерывное повышение пошлин на продукцию целого ряда стран, которые были очень популярны. Что происходило бы с вашей точки зрения? Приемлемо ли это с точки зрения ретейла?
Станислав Богданов: Мне кажется, что мы все равно опираемся в основном на выбор потребителя. И если происходит увеличение, например, пошлин, уходит часть какого-то рынка с полок, понятно, что происходит замещение, в том числе и отечественными производителями. Но здесь вопрос, наверное, как быстро это происходит, да, чтобы была возможность разместить. Плюс есть страны, которые не попадают в категорию ограничений, например, Чили, Аргентина, ЮАР. Соответственно, возможно, из этих стран поднимется доля такого вина.
Ну, у нас Грузия еще очень много поставляет.
Станислав Богданов:Грузия, например, да. Ну и в целом, мне кажется, что на сегодняшний день совместными усилиями сетей и производителей достаточно много делается для продвижения отечественного вина, в том числе. Торговые сети остаются, наверное, крупнейшим каналом по реализации и продвижению такой продукции. И мы видим в сетях, что потребитель охотно берет российские вина.
Скажите, пожалуйста, а диалог между Союзом виноделов, Ассоциацией виноделов российских, какими-то отраслевыми организациями виноделов, их может быть несколько, и Ассоциацией компаний оптовой и розничной торговли существует? У вас могла бы быть совместная и согласованная позиция?
Валерий Захарьин: Понимаете, сети находятся на самом верху пищевой пирамиды. Без них никуда не денешься. Мы находимся с сетями в постоянном диалоге, и сети динамично дрейфуют в сторону российского вина. Появилось больше предложения, появилось больше возможностей по цене и по качеству, и по ассортименту.
Станислав Богданов:Мы безусловно за взаимодействие и диалог с производителями и ассоциациями производителей. Я думаю, что совместными усилиями, в принципе, сможем выработать какую-то общую такую позицию, динамику, которая будет всех устраивать в этом плане.
Валерий, вы сказали, надо плавно двигаться. В этом году вы ждете чего-то, каких-то конкретных вот шагов в этом направлении?
Валерий Захарьин: Это пусть считает Минэк. Понятно, я как винодел сказал бы вообще 500% и до свидания. И мы будем производить вино. Но надо заместить этот объем. Так делают, еще раз говорю, все страны. Российское вино ничем не хуже. И поэтому мы должны двигаться к тому, чтобы максимальное количество русского вина на полках было так же, как, например, колбасы.
Станислав Богданов:Кстати, если продукты питания брать, то там отечественных до 90%.
Пожелаем себе вот этого, но не в ущерб ни производителям, ни покупателям. Спасибо.