16+
Среда, 25 мая 2016
  • BRENT $ 48.76 / ₽ 3228
  • RTS891.48
7 июля 2015, 20:00 Политика

Кому нужна новая федеральная корпорация?

Директор Департамента развития малого и среднего предпринимательства и конкуренции МЭР РФ Наталья Ларионова рассказала о том, какие изменения ждут бизнес

Фото: PhotoXPress

Вскоре в России появится новая структура — Федеральная корпорация по развитию малого и среднего предпринимательства. Зачем нужна эта корпорация? Чем конкретно она будет заниматься? Какие новые рынки сбыта она откроет для малого и среднего бизнеса? На вопросы руководителя отдела «Недвижимость» радиостанции Business FM в эксклюзивном интервью отвечает директор Департамента развития малого и среднего предпринимательства Министерства экономического развития РФ Наталья Ларионова.

Конечно, первый вопрос — что это будет за структура и почему возникла необходимость в ее появлении на федеральном уровне?
Наталья Ларионова:  29 июня президентом подписан Федеральный закон, которым предусматривается создание акционерного общества «Федеральная корпорация по развитию малого и среднего предпринимательства». При этом мы решили не плодить новые сущности и развиваем корпорацию на базе созданного год назад Агентства кредитных гарантий, основной задачей которого была поддержка кредитования. Начало работы Агентства показало, что должна быть серьезная «взаимосвязка» с МСП Банком и с региональными гарантийными фондами, микрофинансовыми организациями. И в определенный момент стало очевидно, что необходим единый координирующий центр. В связи с этим и было принято решение о создании новой корпорации. На первом этапе она, прежде всего, объединит ресурсы Агентства кредитных гарантий и МСП Банка, а в дальнейшем, когда мы найдем ответ на ряд юридических вопросов, туда перейдет и программа Минэкономразвития России. И у корпорации появляется новая, мощная задача, которая до настоящего времени не решалась ни одной из структур — это формирование совместно с крупными государственными компаниями программ по развитию системы поставщиков среди малого и среднего бизнеса. Пожалуй, работа в последнем направлении станет самой главной, и ее решению будут подчинены другие программы и вопросы кредитования и гарантирования. Сегодня мы много говорим не только о необходимости развития малого и среднего бизнеса, но и о развитии политики импортозамещения. Естественно, госкорпорации не могут остаться в стороне, хотя с ними у нас идут непростые дискуссии. Действительно, это коммерческие организации, у них есть свои KPI, корпоративные обязательства, но в то же время они созданы государством, и они должны принимать участие в реализации других государственных задач. В частности, когда речь идет о развитии малого и среднего бизнеса.
Правильно ли я понимаю, что крупные корпорации отчасти рассматривают все это как некую «социальную нагрузку» на себя, и основные споры идут именно в коммерческой плоскости — собственно, а зачем крупным компаниям поддерживать малый и средний бизнес, у них и своих забот хватает?
Наталья Ларионова:Это сложный спор. Диверсифицированная сеть из малых и средних компаний ─ это «нагрузка» или нормальное выстраивание бизнеса? Если мы с вами посмотрим на международный опыт, то там структура бизнеса именно такова. Недавно я была на мероприятии, связанном с развитием кластерных инициатив в авиастроении. Коллеги из этой отрасли говорили, что в перспективе ни Boeing, ни Airbus самолеты собирать не будут! Они просто становятся «центром компетенций», а детали делаются тысячами малых компаний. А представители финского бизнеса давно говорят, что строительство судов — это как конструктор Lego, когда в единый центр просто приходит много разных деталей. Я считаю, что надо посмотреть и воспринять, как живет мир, как там производят конкурентоспособную продукцию. В итоге это всегда широкая сеть поставщиков малого и среднего бизнеса, конкурирующих между собой за доступ к заказам крупных предприятий, и в данной конкуренции быстрее развиваются инновации, о которых мы много говорим. Поэтому с моей точки зрения, в ближайшее время нам надо переломить ситуацию — отказаться от позиционирования этого как «нагрузки», как «поддержки малого и среднего бизнеса» и перейти к повестке используемых в мире технологий выстраивания действенных и устойчивых бизнес-моделей..
То есть мы такой поддержкой действительно выстраиваем более конкурентоспособную экономику? Я к тому веду, что это не спонсорство со стороны государства, не попытка решить проблему занятости и самозанятости населения, а реальная бизнес-модель, которую мы хотим воплощать в жизнь в ближайшие годы?
Наталья Ларионова: Да, это действительно так. Если мы ставим задачу увеличения доли малого и среднего бизнеса в ВВП, то она, эта задача, не решается увеличением количества магазинов. Я уважаю все сферы, в которые предприниматели вкладывают свои силы, время и душу, но очевидно же, что доля ВВП связана с видом и типом бизнеса. Нам необходимо сейчас развивать не тему «сделать набойки и ключи», а услуги в широком смысле слова, промышленные предприятия. Это другие бизнесы, у них выше уровень зарплат, они стабильны, у них больше налоговые отчисления и, самое главное, у них больше вклад в валовый региональный и валовый национальный продукт. И у нас, с одной стороны, время сейчас благоприятное, потому что серьезное внимание уделяется импортозамещению, а с другой стороны, медлить более мы не можем — сейчас есть шанс, который надо использовать максимально
Когда можно рассчитывать на появление новой структуры уже в нормальном, рабочем состоянии?
Наталья Ларионова: Я надеюсь, до 1 сентября мы завершим все необходимые мероприятия. Речь шла о принятии закона, сейчас он вступает в силу. Дальше нам необходимо внести изменения в уставные документы Агентства кредитных гарантий и очень грамотно и четко сдать банковскую лицензию, чтобы ни в коем случае не нарушить права предпринимателей и коммерческих банков, которые все это время работали с Агентством кредитных гарантий. До 1 сентября — эти сроки связаны с организационно-штатными мероприятиями.
Какими будут первые шаги новой структуры и на что вправе рассчитывать малый и средний бизнес с ее появлением?
Наталья Ларионова: На первом этапе сохранятся программы, которые уже запущены Агентством кредитных гарантий и МСП Банком. Параллельно, в соответствии с поручением президента, мы работаем над стратегией развития малого и среднего бизнеса. Сроки у нас тоже сжатые — до 1 сентября. Имея базовую стратегию развития малого и среднего бизнеса, Федеральная корпорация будет формировать планы своего развития — как на один год, так и в стратегии среднесрочного и долгосрочного движения. Еще раз повторю, что все-таки базовый акцент — это формирование систем поставщиков вокруг крупных компаний, выращивание производственного малого бизнеса.
Так уж получается, что у нас появление новой госструктуры все связывают с появлением каких-нибудь новых отчислений. Успокоите или, наоборот, напрягите бизнес?
Наталья Ларионова: Все происходящее — это не про отчисления, это, напротив, про возможность максимально использовать денежные средства. Я думаю, все предприниматели понимают, что когда у тебя небольшой объем средств в распоряжении, ты решаешь мелкие задачи, а когда ты сосредотачиваешь ресурсы в одном месте, в один кулак, ты и цели ставишь перед собой другие. У нас сейчас задача — в рамках политики финансовой поддержки предпринимательства сделать серьезный апгрейд и не просто поменять вывеску, а выйти на новый уровень и сосредоточить поддержку на наиболее важных направлениях. Мы честно говорим предпринимателям: поддержать всех не удастся. Мы должны выбирать такие точки для удара, для приложения усилий, которые, на наш взгляд (хотя мы, конечно, советуемся с бизнесом), принесут больший эффект, решая задачи увеличения доли малого и среднего бизнеса в стране. Если взять количественные аспекты, то по количеству компаний на тысячу жителей мы сопоставимы со многими странами, особенно европейскими. Но те отрасли, в которых присутствует бизнес, и тот вклад, те зарплаты, которые генерируются, сегодня нас абсолютно не могут устраивать.
Вы уже понимаете, какие отрасли будут ключевыми в данном случае?
Наталья Ларионова: Все, что связано с импортозамещением — сейчас это шанс, который надо использовать, это главное направление. И те отрасли, которые в соответствии с указом президента обозначены как критические, мы тоже будем на них базироваться.
А, например, Вы бы «первой критической» отраслью какую назвали?
Наталья Ларионова: В качестве примера приведу «Роснефть», РЖД, «Росатом», «Россети», «Ростелеком». Эти корпорации действуют в различных отраслях, и вокруг каждой из них должен сформироваться пласт малых и средних компаний.
Не возникнет ли у малого и среднего бизнеса ощущение, что его опять хотят загнать в какие-то рамки, навязать какие-то правила? Вы уже знаете первую реакцию самих предпринимателей на появление новой структуры?
Наталья Ларионова: Среди проблем номер один, особенно в кризис, предприниматели всегда называют доступ к рынкам сбыта. Ведь важно не просто произвести продукцию — предприниматель занимается внедрением технологий и инноваций, нанимает людей тогда, когда понимает, что может продать свой товар. Рынок государственных компаний является очень привлекательным, да к тому же мы никого не гоним. Мы, скорее, гоним государственные компании заниматься малым и средним бизнесом!
На какую ответную реакцию со стороны малого бизнеса Вы рассчитываете? У вас должна выстроиться очередь у дверей? Вы откроете какой-то личный кабинет в Интернете, куда будут сыпаться заявки? Как вообще будет работать этот механизм?
Наталья Ларионова: Интернет-решение мы предложим, и это также одно из поручений президента — сформировать реестр субъектов малого и среднего предпринимательства. Здесь мы активно работаем с Федеральной налоговой службой, хотим сделать реестр в автоматическом режиме, чтобы любой мог понимать, какая компания является малой и немалой. Это необходимо не только для развития систем поставщиков. Президент Российской Федерации подписал поправки в закон об освобождении малого бизнеса от проверок на три года, и теперь есть множество запросов, для работы с которыми необходима четкая система идентификации. Но это только первый этап большого пути. На базе данного реестра мы можем развивать огромное количество опций: формировать реестр поставщиков для государственных компаний, серьезно заниматься аналитическими обзорами, как живет малый и средний бизнес, создавать интернет-решения с кабинетами. Мы действительно сможем предложить очень серьезную сервисную опцию для предприятий, которые ищут сбыт для своей продукции. Но чего мы точно не ждем в первые, даже, наверное, несколько лет, — это очереди субъектов малого и среднего бизнеса. Почему я говорила о том, что необходима концентрация ресурсов? Нам придется выращивать малые и средние компании. Как правило, российскому малому и среднему бизнесу чего-то не хватает. Один из руководителей «Объединенной авиастроительной компании» рассказывал, как они готовы были разместить заказ и искали по всей стране компании по металлообработке. Единственный регион, который согласился и сказал, что у них есть много таких компаний, была Республика Татарстан. Приехали на совещание 30 компаний, начали разбирать каждую сначала на уровне интервью — через 3-4 часа осталась только одна компания, которая могла бы выполнить этот заказ, и та отказалась: сказала, что сможет сделать только через полгода, потому что ей надо докупить оборудование. В тот момент, если бы была федеральная корпорация, мы бы понимали: можно чуть подрастить компанию, можно помочь и докупить компании оборудование (у нас есть программы поддержки лизинга, софинансирования, субсидирования процентных ставок) или выдать ей льготный кредит, или выдать гарантию — короче, сделать что-то, что позволило бы расширить производство, посадить компанию в промышленный парк и все-таки сделать ее субподрядчиком ОАК! Это очень сложная, кропотливая, совместная с регионами работа — потихонечку, доращивая и вкладывая, надо не стесняться поддерживать собственный бизнес. Кстати, это предполагает и работу предпринимателей над самими собой. У нас, честно говоря, очень сложно с долгосрочным планированием. Российские предприятия не приобрели навык самоидентификации — насколько я конкурентоспособен, а что я буду делать через пять лет, если не буду вкладываться в себя, и так далее. Для того чтобы помогать бизнесу расти, мы в рамках программы Минэкономразвития России делаем центры инжиниринга, центры прототипирования, оплачиваем услуги консультантов, главная задача которых — прийти на предприятие и сказать: если вот здесь и здесь ты что-то изменишь, то, допустим, можешь стать поставщиком какой-то крупной компании, выйти на экспорт, потому что есть спрос на твою продукцию.
Раз уж заговорили об экспорте — есть ли во всей этой программе мысль, хотя бы по касательной проходящая, о выходе нашего малого и среднего бизнеса на международные рынки?
Наталья Ларионова: Конечно, учитывая текущий курс доллара. У нас в программе есть система экспортных центров. Есть один интересный проект по соглашению с ЕС, с Европейской комиссией, где мы, Россия, представлены в большой, состоящей из 52-х стран системе взаимодействия с бизнесом. Эта система помогает компаниям заключать соглашения, что называется, не выходя из дома. Так что да, экспортная составляющая в нашем проекте присутствует. Но выйти на экспорт — это тоже работать над собой, что всегда сложно и человеку, и компании. Недавно мне приводили показательный пример: компания по производству ветеринарных препаратов — в связи с резким ростом курса доллара ее продукция стала конкурентоспособна по цене. Но что происходит: все стали покупать, потому что дешево, но все понимают, что их продукция по качеству несопоставима с американской, которая присутствовала на рынке до этого. И вот здесь перед компанией стоит выбор: совершенно очевидно, что, может быть, не только в краткосрочной, но и в среднесрочной перспективе у нее есть шанс заработать большие средства. Но если не вкладываться в повышение качества продукции, когда-то жизнь выровняется, мы привыкнем к этому курсу, опять ввозимые на территорию России компоненты станут комфортны по цене. Компания должна решить: сейчас я выигрываю, а дальше — или я вкладываюсь, трачу прибыль, повышаю конкурентоспособность и, может быть, не только сохраняю внутренний рынок, но и выхожу на внешние или нет. Так вот: мы готовы тем компаниям, которые задумались, предложить инфраструктуру и частично субсидировать расходы на развитие их бизнеса. Но сделать этот выбор, принять решение за предпринимателя мы, конечно, не сможем.
Появятся ли у корпорации какие-то расширенные финансовые возможности?
Наталья Ларионова: Я здесь применю слово, которое было популярно пару лет назад, а потом о нем забыли — «синергия», когда 2+2 становится даже не 5, а 6. Нет, мы не говорим сейчас о каких-то новых дополнительных серьезных вливаниях в данную корпорацию. Но иногда объединение ресурсов приводит не к сложению, а к умножению эффекта.
А что бы Вы назвали провалом этой программы, например, глядя на ее результаты через год? Что должно произойти, чтобы Вы сказали: нет, это не сработало?
Наталья Ларионова: Выращивание поставщиков — это 5-6 лет, это такая задача, когда эффект достигается не скоро. В среднем, два года тратится на то, чтобы конкретную компанию сделать поставщиком «АвтоВАЗа» или «Росатома», поэтому мой ответ будет без цифр, описательного характера. Задача ближайшего года — чтобы мы с крупными компаниями выстроили партнерские отношения и сформировали совместные программы. То есть не боролись друг против друга, не обсуждали, нужен малый бизнес или нет, а действительно научились понимать друг друга, видеть одну цель и сформировали линейку инструментов, с применением которых мы придем к этой цели.
Я понимаю, что повторяюсь, но у меня такое ощущение, что у вас все-таки очень серьезные разногласия пока с госкомпаниями. И их сопротивление, видимо, довольно велико.
Наталья Ларионова: Я бы не говорила о сопротивлении и разногласиях. У компаний есть обоснованные опасения в связи с тем, что малого бизнеса, способного качественно, в срок и по адекватной цене производить продукцию, в стране, скажем так, не очень много. Мы эти опасения частично разделяем, поэтому говорим, что все финансовые ресурсы, которыми сейчас располагает федеральное правительство, концентрируем в одном кулаке. И мы готовы сесть и вместе с госкорпорациями обсудить: хорошо, задача стоит, давайте думать, что сделать, чтобы эти малые компании появились. Нет такой волшебной мантры, которую можно прочитать — можно только сделать что-то руками.
Фактически речь идет о том, что крупные госкорпорации будут выращивать себе тех самых поставщиков так же, как выращивают кадры?
Наталья Ларионова: Совершенно точно. У нас есть пример — это знаменитый казанский «КИП-Майстер». Что сделал «КамАЗ»? Мы вместе с региональным правительством подготовили площадку — просто сделали промышленный парк. «КамАЗ» целые цеха с работниками, с мастерами выводил в отдельные юридические лица, но заключал трехлетние соглашения, что поставки данных компаний будут им закупаться. А сейчас эти компании все диверсифицировались, и не только на «КамАЗ» поставляют продукцию — у них появились и другие поставщики, и, кстати, все они достаточно уверенно прошли прошлый кризис. Это классический пример, который пока не удалось повторить, а ведь мы для этого даже закон поменяли: у нас до недавнего времени ограничения на долю крупной компании в уставном капитале было 25%, законом подняли до 49%. Это нормальный путь — появление аффилированных компаний на первом этапе. Ничего страшного — мы ведь решаем задачу, которая потребует нескольких лет, и она будет состоять из нескольких этапов. Самое главное — начать партнерское движение в одном направлении.

Рекомендуем:

Rambler News Service

Актуальные темы:

Фотоистории