То, что происходило с Ираком все эти годы, не может не ужасать.

В 1970-х к власти пришел Саддам Хусейн. В 1980-х страна восемь лет воевала с Ираном, в результате чего погибло около миллиона человек.

В 1990-х после вторжения в Кувейт началась Первая иракская война, а после нее — восстания курдов и шиитов, которые были утоплены в крови.

1990-е годы были отмечены санкциями ООН, которые, так или иначе, затронули всё население, кроме ближайшего окружения самого Саддама.

В 2003 году началось американское вторжение. Оно привело к свержению Саддама Хусейна и началу жестокой гражданской войны, которая не окончилась до сих пор.

Теперь американцы покидают страну, которая озлоблена на оккупантов.

Садр-Сити — огромный, но бедный окраинный район Багдада, населенный преимущественно шиитами. Здесь проклинают американцев, обвиняя их во всех тех невзгодах, которые обрушились на людей после свержения режима Саддама.

И это при том, что именно американские военные инженеры работали не покладая рук, чтобы провести в Садр-Сити водопровод и канализацию.

Экономное вторжение

Американцы превратили Ирак в демократическую страну, сделав возможным передачу власти от суннитского меньшинства к шиитскому большинству.


Но у многих в США, в том числе и на самом высоком уровне, есть одна серьезная проблема: они не вполне понимают Ирак.

Один высокопоставленный иракский политик встретился с Джорджем Бушем незадолго до вторжения в 2003 году и предупредил его о возможных проблемах в отношениях между шиитами и суннитами. Позднее он рассказывал мне, что это стало для президента совершенным сюрпризом.

По настоянию тогдашнего министра обороны Дональда Рамсфелда в начале вторжения число участвовавших в операции военнослужащих было сокращено ради экономии средств.

В результате в самом начале оккупации солдаты армии США не смогли противостоять мародерам, которые грабили культурное достояние нации —всемирно известный археологический музей.

За три дня были украдены 15 тысяч бесценных произведений искусства и исторических ценностей. Директор музея со слезами на глазах умолял американцев остановить грабителей. Но они ничего не сделали.
Впоследствии в течение долгих лет американские военные и гражданские лица изо всех сил старались поправить положение.

Но при этом многие солдаты и сотрудники частных охранных компаний часто вели себя так, что это лишь раздражало простых иракцев.

Любой водитель, который приближался слишком близко к американскому военному автомобилю, рисковал получить пулю. Минимальное разрешенное расстояние при этом определяли на глаз сами военные или охранники. Довольно много людей в Ираке погибли именно так.

Других долго держали в тюрьмах, часто — лишь по подозрению какого-нибудь американского военнослужащего или по доносу любого недоброжелателя.

Надежда на лучшее

Чудовищные цифры потерь, в иной месяц исчислявшиеся тысячами, начали неуклонно сокращаться.

Мировая пресса стала терять интерес к Ираку. Вскоре в новостях рассказывали лишь о самых отчаянных нападениях смертников. Появилось ощущение того, что проблему удалось решить.

В Ираке до сих пор льется кровь: в октябре в стране прогремело 79 взрывов. Но эта цифра не идет ни в какое сравнение с теми 30 бомбами в день, которые взрывались в 2007 году.

Подготовка иракской армии и полиции — называвшаяся одной из главных задач американцев — также принесла свои плоды.

Полицейские и солдаты на КПП и улицах и выглядят неплохо и, похоже, чувствуют себя вполне уверенно. Они оснащены первоклассным оружием и отличными современными средствами защиты.

Но в стране далеко не всё еще налажено. Перебои с поставкой электроэнергии происходят почти каждый день, и это — прямое наследие боев во время вторжения.

Если бы американцам удалось восстановить электроснабжение в полном объеме, возможно, они не были бы столь непопулярны.

Хоть немного удачи

Однако несмотря ни на что, иракцы всё равно полны оптимизма впервые за 40 лет.

Правительство обещает, что к 2017 году страна опять станет одним из самых богатых нефтедобывающих государств в мире.

Из-за того, что сейчас у власти шииты, у Ирака более близкие отношения с соседним шиитским Ираном, чем даже хотелось бы Вашингтону. Но до сих пор Багдад не собирался поступаться своей независимостью.

Иракские политики видят свою страну скорее мостом между Ираном и США, нежели младшим братом соседнего исламского государства.

Если Ирак станет преуспевающим государством, если он будет более или менее демократичным, если ему удастся положить конец терроризму, то 40 лет ужаса уйдут в историю.

В конце концов, иракский народ заслуживает хотя бы небольшой удачи.

Джон Симпсон
Би-би-си