«Никто просто так отбирать земли у Тимирязевской академии не будет, нужно искать компромисс». Это заявил министр сельского хозяйства России Александр Ткачев накануне «Прямой линии» с Владимиром Путиным, где, как ожидается, эта тема будет затронута.

4 марта правительственная комиссия постановила изъять у академии около 100 гектаров земли, на которых сейчас находятся сады и опытные поля. Эти площади власти хотели передать под жилую застройку, выплатив вузу компенсацию.

Студенты и преподаватели вышли на митинг протеста. Под обращением к президенту с просьбой остановить изъятие земель активисты собрали более 40 тысяч подписей.

В комиссии, решившей отдать земли Тимирязевки под строительство жилых домов, считают, что академия либо не использует эти площади, либо использует их не по назначению. Так ли это?

Есть два спорных участка, первый — 40 с лишним гектаров опытных полей и Мичуринский сад с прилегающими территориями, это еще более 50 гектаров. И там, и там должны работать селекционеры и проходить практику студенты.

По опытным полям видно: озимые взошли, под высадку яровых земля подготовлена. По центральной меже ходит человек, и возле каждого отдельного участка втыкает таблички, на которых написано, что именно на этом участке делается.

Сопровождающий меня заведующий полевой станцией Егор Березовский не скрывает — таблички устанавливают специально для комиссии, чтобы они не подумали, что земля простаивает. Березовский добавляет — экспертам такие таблички не нужны, но в компетентности членов комиссии в вузе сомневаются. А доказательством того, что земли используются по назначению, можно считать государственный реестр селекционных достижений, говорит заведующий опытным полем.

Егор Березовскийзаведующий полевой станцией«За прошедшие пять лет в этот реестр у нас вошло по зерновым культурам три сорта. Один сорт находится на государственных испытаниях. По результатам государственных испытаний, превышений над стандартом нашего нового сорта, порядка 15 центнеров с гектара. Были времена, когда за 16 центнеров с гектара давали звезду Героя. У нас превышение сейчас 15. Поэтому наши новые сорта не то чтобы где-то там на полку, они реально внедряются в нечерноземную зону РФ».

Неподалеку группа студентов с преподавателями. Первая мысль — их могли выгнать на поля напоказ. Ухожу ближе к учебным корпусам, жду перемены, опрашиваю случайных студентов — были ли они на опытном поле. Студентка 3-го курса агрономического факультета Анна подтвердила: для обучения поля нужны и активно используются.

Аннастудентка 3-го курса агрономического факультета Академии им. Тимирязева«Первый курс было ознакомительное что-то. Мы выходили в поле, смотрели посевы и т.п. После 1-го курса у нас проходила практика, на которой мы работали на полях. Также на 2-м курсе уже непосредственно мы изучали что-то в аудиториях и тут же выходили на поле, тут же все это смотрели, собирали какие-то опыты и приходили обратно в аудиторию, делали задания. Мы изучали разрезы почвы в Мичуринском саду. Это тоже входило в защиту практики. Мы туда выходим, делаем прививки и т.п. Мы тоже обучаемся на Мичуринском саду».

Мичуринский сад — это второй спорный участок, туда я пошел уже без сопровождающего. Осмотрел. Деревья и кустарники аккуратно посажены в ряды, как виноградники. Почти на каждом — бирки с номерками или кодами. Да, кое-где лежит хворост, но он собран в кучи. Сказать, что сад заброшен, не получится даже при желании. В глубине сада — группа студентов с преподавателем. По словам доцента кафедры плодоводства Юрия Воскобойникова, 22 с лишним гектара заняты непосредственно садом:

- И еще примерно, 18-19 гектар — это пары, то есть, планирующиеся под закладку для своевременной замены насаждений.
- Возможно ли что именно то, что здесь есть эти пары, заставляет чиновников усомниться в том, что земля используется эффективно. То есть, они приезжают, фотографируют пары, и говорят: вот, здесь ничего нет.
- Безусловно, да, при том уровне квалификации, которые они демонстрируют, отсутствие деревьев, по их мнению, доказывает, что сада нет. Студенты, которые пишут и изучают этот процесс, представляют, что в любом саду есть резервные площади, есть площади севооборотов, которые выглядят пустыми, а по факту готовятся под закладку. Сад не вечен.

По словам преподавателя, каждая группа факультета плодоводства проводит в саду по 4-5 недель в году. Если брать и другие факультеты, практику там проходят около 700 студентов ежегодно. Рядом с садом — участок, на котором на продажу выращивают саженцы. Оживленная торговля велась и утром в среду, на парковке пустых мест нет. Замруководителя лаборатории плодоводства Роман Пилюгин объясняет, почему один участок в глубине выглядит заброшенным:

- Сошел снег, поля очистились, в поля можно зайти. Мы начали, условно это можно назвать «весенние полевые работы».
- Они ежегодные или в прошлом году не проводились?
- Мы в прошлом году тоже работы проводили, но мы проводим постольку, насколько нам хватает сил и финансирования. Потому что мы финансируемся сами, на самообеспечении. То есть, заработали — израсходовали на уход за полями.

Из платных услуг академии — также аренда гольф-поля. В вузе этого не скрывают. На площади в три гектара лунок, правда, нет, есть имитация, зато студенты-газоноведы высаживают разные сорта травы и изучают, как на спортивные газоны, в том числе, для футбольных стадионов, влияют разные режимы скашивания и освещения.

Еще до того, как я сам осмотрел спорные земли, мне удалось пообщаться с деканом факультета агрономии и биотехнологии Александром Соловьевым. Ему я задал, наверное, главный вопрос:

- Есть ощущение того, что настроение такое: да, мы сейчас используем это не на полную мощность, но не отбирайте, потому что когда, условно, наступят светлые времена и будет больше денег, например, или при другом руководстве, то мы сможем это использовать, если вы отберете, то не сможем совсем. Это видение правильное?
- Абсолютно правильное, тем более, что, участки вдоль трамвайных путей — это всего лишь небольшая часть из этих 100 гектаров, это будет не более 20 гектаров. Но отбирают сейчас именно те участки, которые используются самым эффективным образом.

Пытаясь пообщаться с обычными студентами, я подошел к группе молодых людей, которые, как выяснилось, приехали в Москву из Воронежа играть в КВН. Студентов агрофака Воронежского государственного аграрного университета приютили в общежитии дружественного вуза. Они рассказали, как год назад поля их университета местные власти отдали под жилую застройку:

«Мы пытались тоже. Собирали подписи, мы выходили с демонстрациями, но у нас вот этого не получилось. Нам сейчас приходится ездить километров за 50 в дружественные хозяйства, но это очень неудобно. Потому что одно дело, когда дошел до поля, а другое дело, когда доехал до него. Я считаю, что поля отбирать вообще нельзя, агроном без полей — все равно, что ветеринар без овцы».

Говоря о поиске компромисса по Тимирязевским землям, министр Ткачев пообещал провести общественные слушания и подчеркнул, что в решении вопроса должны быть учтены интересы вуза, в том числе, обновление его материально-технической базы. К слову, о ней. Интересуясь условиями культурной жизни академии, я зашел в здание с табличкой «Студенческий центр». То, что было за дверью, могло бы стать идеальной локацией для съемок фильма Алексея Балабанова.