В Московском окружном военном суде 8 декабря прошли прения сторон по делу бывшей студентки МГУ Варвары Карауловой (сменила имя на Александру Иванову), пытавшейся попасть в Сирию. Гособвинение запросило для подсудимой пять лет колонии и штраф в размере 150 тысяч рублей. Адвокаты просили девушку оправдать.

По мнению гособвинителя Михаила Резниченко, 19-летняя подсудимая планировала примкнуть к «Исламскому государству», а ее действия нужно трактовать как «попытку участия в деятельности террористической организации» (ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ). Версию о том, что Варвара Караулова собиралась выйти в Сирии замуж, прокурор отмел. «Вряд ли можно влюбиться по переписке. Может возникнуть симпатия, но назвать это любовью нельзя», — убеждал прокурор. Подсудимая даже обиделась. «Любовь по переписке началась не сегодня и даже не с появлением Интернета», — напомнила девушка.

Сражавшиеся за места в маленьком зале журналисты были приятно удивлены: для заключительного слушания участникам процесса и многочисленным зрителям дали самое просторное помещение, где в другие дни проходит процесс по делу об убийстве Бориса Немцова. В зале даже нашлось место бывшему гособвинителю Михаила Ходорковского Гюльчехре Ибрагимовой. Она и несколько ее коллег пришли послушать выступление Михаила Резниченко.

Подсудимая вначале лучезарно улыбалась. К концу речи прокурора она помрачнела, а когда настал черед ее адвокатов, у нее полились слезы.

Идеология и романтика

Свое выступление прокурор Михаил Резниченко начал с того, что многим Александра Иванова знакома как Варвара Караулова — студентка МГУ, которая, бросив учебу и даже свою собаку, в конце мая 2015 года приехала в Турцию, чтобы потом перейти границу с Сирией и вступить в ряды ИГИЛ. Девушку, отец которой забил тревогу, задержали и в июне вернули в Москву. Однако она не смирилась с этим и в августе «инициативно вышла на связь» со своим вербовщиком Айратом Саматовым, с которым познакомилась в Интернете и ни разу не виделась. С ним, как гласит обвинение, она обсуждала возможность нового побега, предварительно поменяв фамилию.

В октябре Караулову арестовали. «С момента принятия ислама она методично пыталась выехать из России и вступить в ИГИЛ», — заявил гособвинитель. Прежде всего прокурор призвал суд не верить версии подсудимой о том, что она влюбилась в вербовщика. «Предъявленное Карауловой обвинение никак не связано ни с какими романтическими чувствами к представителям ИГИЛ», — был убежден он.

Михаил Резниченко упирал на то, что сразу же после задержания девушка дала ФСБ признательные показания. «Она рассказала, что под влиянием Саматова стала сторонницей радикальных исламских взглядов и совершила большую ошибку, решив вступить в ИГИЛ», — процитировал он показания Карауловой и попросил положить их в основу приговора. Впрочем, прокурор признал: о том, что мужчине 32 года, она не знала — тот присылал ей фотографии 21-летнего русского парня по имени Влад из Красногорска.

Однако, ведя с ним переписку, Караулова вовсе не говорила о любви, а интересовалась минно-подрывным делом, обсуждала совершение взрывов в Казани, поддерживала диверсионно-террористические акты, подрыв памятников архитектуры, обучение боевиков, указал прокурор. «Она задавала вопросы и получила на них ответы. По заключению экспертов, она сама инициировала эти разговоры», — добавил гособвинитель. Он отметил, что вскоре Караулова сама стала действовать из Москвы в интересах ИГИЛ: свою новую знакомую по переписке, жительницу Екатеринбурга Полину Привалову, она учила жить по нормам ислама и применять их на бытовом уровне.

Судьба невест

Прокурор не принял аргументы подсудимой о том, что та подписала протокол с признательными показаниями «в угоду следователю», а потом несколько раз их меняла. «Для меня как гособвинителя трудно такое понять, — сказал Резниченко. — Такое многообразие показаний Ивановой заставляет задуматься о ее искренности».

По мнению прокурора, вина подсудимой полностью подтверждается собранными по делу доказательствами, например, показаниями свидетелей. К таковым он, в частности, отнес слова допрошенного в суде гражданина Турции Атая Фырата. Осужденный по той же статье, что и Караулова, боевик ИГИЛ рассказал о подразделении БАДР, в которое планировала влиться подсудимая. По его словам, оно состоит преимущественно из русских, большинство из них становятся смертниками, а женщинам нередко отводится роль снайперов.

Свидетель поведал, что шахидами могут оказаться даже беременные женщины. «Отказаться от теракта член ИГИЛ не вправе, в противном случае его ждет смерть», — сказал свидетель. Он сообщил, что, перейдя границу с Сирией, «невесты» становятся подданными ИГ. В течение месяца там решают, «брать их или нет», а в случае положительного исхода выдают оружие и распределяют в подразделение.

Прокурор также привел показания другой свидетельницы — заключенной, ехавшей с Карауловой в одном автозаке. «Она спросила Караулову, не отказалась ли она от Аллаха. Та ответила: «Конечно, нет». Ей крикнули: «Держись, сестра», — передал содержание диалога гособвинитель.

Резниченко отрицал любовь по переписке. По мнению прокурора, в этом случае «может возникнуть симпатия, но назвать это любовью нельзя», тем более что Караулова даже ни разу не общалась по телефону со своим возлюбленным. «Установлено, что в Сирию она ехала не к нему, а к некоему Абдул-Хакиму, а до него был Надир, с которым она вступила в брак по Skype и хотя бы видела его», — съязвил Михаил Резниченко.

Подводя итог выступлению, прокурор заявил, что исправление подсудимой невозможно без изоляции от общества, и запросил для нее пять лет колонии со штрафом в 150 тысяч рублей.

Взяв себя в руки, расстроенная Варя Караулова призналась, что ее задели слова прокурора о невозможности любви по переписке. «Если честно, меня оскорбили слова, что это невозможно. Это звучит очень цинично, — возмутилась девушка. — Любовь по переписке началась не сегодня и даже не с появлением Интернета. Вопрос, насколько она бы сохранилась, если бы мы встретились. Сейчас я считаю, что ненадолго».

Трое ее адвокатов Илья Новиков, Гаджи Алиев и Сергей Бадамшин продолжили эту линию. Они настаивали на том, что подсудимая не являлась участником ИГИЛ, а прежде чем они вступили в дело, следователь в присутствии «своего» защитника «уговорил» девушку подписать фразу о том, что она планировала участвовать в деятельности террористической организации.

Новиков подверг критике показания осужденного гражданина Турции Атая Фырата, который признался в вербовке потенциальных боевиков и даже называл себя бывшим начальником контрразведки ИГИЛ. «Он говорил, что в 2013 году перевелся из ИГИЛ в другую террористическую организацию «Джабхат ан-Нусра». На мой взгляд, это было не легче, чем перевестись из Гестапо в НКВД в 1943 году», — указал на диаметральное различие в идеологиях адвокат.

Показательный процесс

По мнению Ильи Новикова, обвинение не доказало, что Караулова планировала стать террористкой, а приравнивать всех обитателей этого «квазигосударства» друг к другу, не учитывая, входят они в военизированные структуры или нет, нельзя. «Если она стирает носки террористу, готовит обед террористу и рожает ему детей, то позиция гособвинения сводится к тому, что жена террориста — тоже террорист», — указал на логику прокуратуры защитник.

Он и Cергей Бадамшин были убеждены: над Карауловой устроили показательный процесс, чтобы «отвадить» молодежь от общения с приверженцами радикального ислама. «Надо было наглядно объяснить девочками и мальчикам, что ИГИЛ — это плохо, влюбляться в них не нужно, вас посадят. Это ложная позиция, как была в свое время попытка отвадить молодежь от революции», — сказал Новиков, упомянув царские времена.

По мнению адвокатов, если и можно говорить в деле о каком-то преступлении, то по совсем другой статье — «растрата» (ст. 160 УК РФ), ведь государство потратило огромное количество денег на содержание заключенной, проведение экспертиз по ее делу. «На эти деньги ФСБ обезвредила бы несколько реальных террористов. Вместо этого Варвара Караулова стала показательным примером», — сказал Илья Новиков.

Правда, по его мнению, действия правоохранителей могут возыметь обратный эффект: родные сбежавших в ИГИЛ юношей и девушек начнут бояться обращаться к ним за помощью. «Все это игры с огнем, в которые вам предлагают сыграть под предлогом порядка и назидания. Надеюсь, вы так не поступите», — обратился адвокат к тройке судей.

Прокурор в ответ призвал судей не относиться к подсудимой, как к маленькой девочке. «Это совершеннолетняя гражданка РФ, дееспособная, которая должна отвечать за деяния, предусмотренные статьями УК. Рассматривать ее как ребенка некорректно», — подчеркнул он. Обвинитель назвал ИГИЛ не «какой-то шайкой из десяти человек, которая планируют взорвать царя-батюшку», а «огромной организацией», представляющей «глобальную угрозу».

Суд родные Варвары Карауловой покидали потрясенными. Они не прятали чувств. «Террорист из Турции, который участвовал в активных боевых действиях, вербовке и разведке, заключил сделку со следствием и в итоге получил по приговору Северо-Кавказского окружного военного суда четыре года. А тут просят пять лет неизвестно за что. Вот такое у нас государство», — печально заметила мама подсудимой Кира Караулова.

21 декабря ее дочь скажет последнее слово. Возможно, в тот же день будет оглашен приговор.