Высказывание Андрея Клепача нельзя понимать так, что Россия много заработала на продаже дорогой нефти, а потом кто-то взял и вывел эти доходы за рубеж. Главный экономист ВЭБа имел в виду, что в стране увеличился отток капитала и нивелировал дополнительные нефтяные доходы, или, как выразился главный экономист ВЭБа, «съел». Но и это не стоит понимать как что-то очень негативное.

Вообще, понятие «отток капитала» многие трактуют неправильно. Например, какая-то компания благодаря экспорту много заработала и расплатилась по иностранным долгам. Уменьшила нагрузку, появилось больше свободных средств. Разве плохо? Тем не менее это тоже считается вывозом капитала. Или другой вариант — зарубежные инвестиции, которые тоже считаются оттоком, напоминает директор Центра конъюнктурных исследований ВШЭ Георгий Остапкович:

Георгий Остапкович директор Центра конъюнктурных исследований ВШЭ «В отток капитала входят и те средства, на которые наши предприятия покупают активы за рубежом. Это, в общем-то, позитивный момент. Если предприятие покупает какую-то ценность, какие-то активы за рубежом и потом на этих активах создает прибавочную стоимость с учетов российских интересов, это нормально».

В этом году в России действительно увеличился отток капитала: за январь — октябрь больше 42 млрд долларов, в три раза больше, чем за тот же период в прошлом году. Конечно, часть этой суммы действительно вывели, в том числе с криминальными целями и схемами. Но совершенно точно, что часть этих денег вывели спекулянты, которые, опасаясь новых санкций, продавали российские бумаги. И ничего в этом особо неприятного нет: сегодня ушли — завтра снова придут. А если не придут, то тоже ничего страшного. Скорее, хуже будет этим игрокам, которые не смогут заработать на высоких ставках.

Или можно вспомнить, что российские госбанки кредитовали нерезидентов, что подтверждается официальной отчетностью. Это тоже считается оттоком. Хотя ничего плохого в том, что банк заработает на кредите иностранцам, нет. О том, с чем еще связан рост вывоза капитала, говорит главный экономист «Нордеа Банка» Татьяна Евдокимова:

Татьяна Евдокимова главный экономист «Нордеа Банка» «Частично это было связано с санкциями и с выходом иностранных инвесторов из российских активов, но в значительной степени это также было следствием того, что компании выплачивали внешние долги, и частично из-за того, что компании накапливали иностранную валюту в преддверии возможных санкционных рисков. Поэтому мы видим такие цифры, но вряд ли мы можем сказать, что это однозначный источник негатива для российской экономики».

Даже те 42 млрд, что вывезли из страны, это совсем немного по сравнению с тем, что утекло из России в 2014-м — больше 150 млрд. Причины понятны, но утекло потому, что было чему утекать. А вот в 2015-м, на который пришлась самая острая фаза кризиса, отток снизился почти в три раза. Можно сделать вывод: вывоз капитала показывает, что в стране идут активные процессы, а когда экономическая жизнь затормаживается, нечего и вывозить.

И еще один момент: статистика ЦБ по оттоку учитывает только частный капитал. А в этом году власти, пользуясь высокими нефтяными ценами, активно наполняли иностранной валютой резервы. На эти деньги, вероятно, будут выполнять «майский» указ. А если случится новый кризис, то они поддержат бюджет. И вот тогда их, если вернуться к формулировке Клепача, действительно «съедят».