Обновлено в 12:03

Центр Гамалеи создал технологию, которая позволяет в течение двух дней обновлять вакцину при мутации коронавируса. Об этом в интервью РИА Новости заявил директор центра Александр Гинцбург.

По словам Гинцбурга, это та же технология на основе аденовирусных векторов, где по последовательности спайк-белка с измененной первичной структурой буквально в течение суток синтезируется новая последовательность. На следующие сутки она вставляется уже в использованный вектор, и практически генно-инженерная конструкция, которая позволяет ее использовать в качестве вакцинного препарата, готова, сказал Гинцбург.

Но с появлением этой технологии появится вопрос, нужно ли проводить все фазы испытаний вакцины под новую мутацию или нет. Сейчас этот вопрос обсуждается. Во всяком случае, испытания не должны быть такими же масштабными, как при создании первичной вакцины «Спутник-V», считает профессор Сколковского института науки и технологий Дмитрий Кулиш.


Дмитрий Кулиш профессор Сколковского института науки и технологий «Спутник» с первого дня проигрывал Pfizer в организации пиар-кампании и правильной рекламы. И когда люди из Pfizer трубили: ах, мы уже сделали вакцину для «мутанта», ах, мы быстро меняем последовательности, а центр Гамалеи молчал, я недоумевал и огорчался, я не мог понять, почему они молчат. Наконец, центр Гамалеи понял, что надо вставать и говорить, что мы тут тоже крутые. Информация насчет того, что «Спутник» нельзя было быстро переделать под «мутанты», это какая-то профанация. Любой генный инженер знает, что чтобы внести мутацию в существующую матричную вакцину и векторную вакцину (первая — это Pfizer, вторая — это «Спутник»), надо взять одну и ту же плазмиду, то есть кружок ДНК, генно-инженерно внести в нее мутацию, а потом разогнать либо в сторону РНК-матрицы, либо в сторону ДНК-вектора. Это одна и та же процедура для одного и того же генного инженера. Поэтому сейчас, когда появились заявления, что «Спутник» уже переделали под «мутанты», не только я в это верю, я не могу понять, почему кто-то в этом мог сомневаться. Почему мы так трубим о разработке «Спутника» и Pfizer? Потому что вся токсичность, которая может в них быть, сидит не в антигене, сидит в платформе. Все сложнейшие эксперименты — мышиные эксперименты, эксперименты на собаках, эксперименты на обезьянах — были проведены и центром Гамалеи, и Pfizer до ковида, и теперь менять антигены внутри этой платформы — это вопрос трех месяцев, и это все регуляторы уже признали. Никаких мышей больше не надо, потому что очевидно, что платформа нетоксична».

Понадобятся только клинические испытания, поскольку компоненты для борьбы с новыми штаммами насаживаются уже на проверенную платформу вакцины, говорит генеральный директор аналитического агентства DSM Group Сергей Шуляк.

— По отработанной схеме будут проходить клинические исследования. Доклинические испытания не нужны, это измененная вакцина, которая уже существует, проверенная аденовирусная платформа. Будет короткий срок для проведения испытаний. На аденовирусную платформу насаживаются компоненты, которые будут вызывать иммунитет к новым штаммам коронавируса.

— Поможет ли это в борьбе с третьей волной, как думаете?

— Нет, с третьей волной не поможет, потому что мы сейчас имеем в объеме популяции очень маленькое количество привитых и также небольшое количество переболевших. Последние данные статистики — это 4,5 млн переболевших. Даже если мы допустим, что болело в несколько раз больше, допустим, в два раза, все равно это получается порядка 10 млн, плюс 2 млн привитых. 12 млн человек — это слишком мало для создания общего иммунитета, нужно большее количество привитых людей. Вдобавок нужно выработать эту вакцину против новых штаммов и привить население. А для этого требуется время. Третья же волна, ожидается, буквально с недели на неделю наступит.

По словам Гинцбурга, в мире есть примеры, когда разрешается проверить препарат на ограниченной выборке до 100 человек. «Если он дает такой же адекватный защитный эффект, но уже против нового штамма, запускать его сразу же можно в массовое производство», — сказал директор центра Гамалеи.