Вице-президент США Джей Ди Вэнс заявил о прогрессе в переговорах с Ираном, но добавил, что сейчас мяч на стороне Тегерана. Вэнс отметил, что одним из ключевых требований США остается полное открытие Ормузского пролива. На этом фоне Дональд Трамп продолжает делать довольно экстравагантные внешнеполитические заявления. А бывший госсекретарь Хиллари Клинтон сказала, что «Трамп, похоже, полностью обезумел, и об этом нужно говорить». Что происходит?

Если бы года два назад президент Джо Байден совершал некоторые из тех поступков и делал заявления, аналогичные некоторым высказываниям Трампа, то сказали бы, что он окончательно выжил из ума. Но поскольку у Трампа это происходит в формате гиперактивности, то это, как говорится, другое. Однако недоумения вызывает не меньше. Так, на днях, приурочив это к Пасхе, он опубликовал в соцсети себя в образе Христа, кого-то исцеляющего. Через пару дней, правда, удалил, объяснив, что он имел в виду себя как раз в образе врача: «Это было связано с Красным Крестом, я как сотрудник Красного Креста», — сказал он.

Потом вдруг набросился на папу римского Льва XIV за то, что понтифик осудил эскалацию конфликта на Ближнем Востоке и призывал сесть за стол переговоров. Трамп в ответ назвал его «слабым в вопросах преступности», как обзывается в адрес обычно мэров-демократов. «Я не хочу папу, который считает нормальным, чтобы у Ирана было ядерное оружие. Я не хочу папу, который считает ужасным, что Америка атаковала Венесуэлу — страну, которая отправляла огромные объемы наркотиков в США». Когда премьер Италии Джорджи Мелони вступилась за понтифика, то досталось и ей. «Ее не заботит, есть ли у Ирана ядерное оружие. Я шокирован ею. Я думал, что у нее есть мужество — я ошибся», — написал Трамп. При том что у Мелони ранее с ним были прекрасные отношения, ее отправляли пару раз от Евросоюза разруливать острые вопросы. Не разделавшись с Ираном, Трамп неожиданно вспомнил о Кубе, заявив, что «мы, возможно, «заглянем» на Кубу после того, как закончим с Ираном». На этом фоне заявления того же Вэнса, курирующего переговоры с Тегераном, выглядят образцом сдержанности и политической мудрости.

Вообще вся политика Трампа в отношении Ирана выглядит как хаотичные метания. Он дважды объявлял ультиматумы и дважды ничего не делал после истечения их срока. Он анонсировал уничтожение иранской энергетики и мостов, а также всей цивилизации, если Тегеран не откроет Ормузский пролив, но уже через 12 часов объявил перемирие. Хотя Тегеран его даже не подтверждал.

На этом фоне от него уже отвернулись некоторые влиятельные сторонники. Телеведущий Такер Карлсон, немало сделавший для победы Трампа на выборах, заявил, что угроза атаковать гражданскую инфраструктуру является «военным и нравственным преступлением». Карлсон призвал сотрудников администрации противостоять приказам президента, если это позволит предотвратить ядерную войну. Бывшая ведущая Fox News Меган Келли в своем подкасте выразилась еще жестче: «Надоело это дерьмо. Неужто он не может просто вести себя как нормальный человек?» Правый комментатор Кэндис Оуэнс так и вовсе призвала задействовать 25-ю поправку к конституции, позволяющую отстранять президента, неспособного исполнять свои обязанности. «Наш конгресс и армия должны вмешаться. Мы вышли за пределы безумия», — заявила она. Ее тут же поддержала бывшая конгрессвумен Марджори Тейлор Грин, одна из наиболее преданных сторонниц Трампа.

25-я поправка была принята в 1967 году, после убийства президента Кеннеди. Она в том числе предусматривает механизм отстранения президента от власти без его согласия. Для этого необходимы письменное заявление вице-президента и большинства членов кабинета на имя спикера Палаты представителей и временного председателя сената. Этот механизм пока не применялся. Но подобные призывы звучали и во время первого срока Трампа.

На днях с требованием задействовать поправку выступили более полусотни конгрессменов-демократов. Однако пока и вице-президент Вэнс, и большинство членов кабинета поддерживают войну публично, хотя про Вэнса ходят упорные слухи, что он не в восторге от этой идеи. Две трети американцев также не поддерживают действия Трампа в отношении Ирана.

Самое главное, что непредсказуемость, которую Трамп, похоже, сознательно культивирует как инструмент на переговорах, в кризисных ситуациях с применением военной силы превращается в стратегическую уязвимость. Союзники не знают, чего ожидать. Противники не понимают, где красные линии. Собственный бюрократический и военный аппарат оказываются в ситуации также полного непонимания относительно реальных целей военной спецоперации. Как написал журнал Foreign Policy, «глубокая непоследовательность во внешней политике Трампа не поддается рациональному объяснению и не связана ни с какой разумной теорией силы или государственного управления». Это не стратегическая двусмысленность — это полное отсутствие стратегии.

В том числе такой «большой стиль» обесценивает посреднические усилия Трампа по украинскому урегулированию. Их все меньше воспринимают всерьез как в Киеве, так и в Европе, взяв общий курс на то, чтобы просто переждать очередной период обострения у президента Америки, которого уже открыто называют не вполне вменяемым.

Новый раунд переговоров с Тегераном вроде бы все еще остается в повестке. Если его будет снова курировать Вэнс, это может внести хоть какую-то долю рассудительности.