Стартап Бена Аффлека предлагает набор инструментов для постобработки видео: цветокоррекцию, выравнивание освещения, исправление недочетов в кадре, замену фонов и дорисовку пропущенных элементов. Технология не генерирует сцены с нуля и не затрагивает актерские образы, а работает как «умный ассистент» на этапе финальной доводки материала. Эти задачи традиционно служили «входным билетом» для новичков в индустрию визуальных эффектов. Поэтому сильнее всего удар придется по специалистам начального уровня, пишет издание Rest of World. А также по сотрудникам из Индии, Южной Кореи, Филиппин и Латинской Америки — там сосредоточены основные «человеческие» мощности по постобработке.

Особенно уязвимы специалисты в Индии, где выполняется более 90% работ для Голливуда и час работы стоит 5-10 долларов. У них нет профсоюзной защиты, в отличие от США. Показательно прошлогоднее банкротство парижской Technicolor, ключевого поставщика спецэффектов для Disney, Paramount и Netflix. Компания закрыла свои офисы в Индии, оставив около 3000 сотрудников в Бангалоре и Мумбае без зарплаты и выходных пособий.

Для Netflix, который уже давно сделал постобработку с помощью ИИ отраслевой нормой, InterPositive — не революция, а логичное продолжение курса. Как минимум это возможность удешевления процесса кинопроизводства, к которой стремятся все стриминги и мейджоры, говорит главный редактор портала «Зумфильм» Александр Голубчиков:

Александр Голубчиков главный редактор портала «Зумфильм» «Фильмы собирают меньше в прокате в совокупности, и они стали слишком дорогими. Для того чтобы немного сократить этот кассовый разрыв между стоимостью контента и прежними доходами, которые получали студии, и показать акционерам лучшие цифры, они ищут лучшие инструменты для того, чтобы вот этот весь момент удешевить. Другой вопрос, что удешевление производства контента в плане количества людей, которые задействованы в работе, скорее всего, трансформируется в стоимость токенов, которые будут использованы для того или иного AI. А что касается увольнения и неувольнения — вопрос оптимизации расходов. Меняются люди, вместо тех, кто занимался цветокоррекцией, теперь нанимают людей, которые условно пишут промпты или которых легче обучить для работы с новой программой».

Согласно исследованию голливудских профсоюзов, уже в 2023 году 75% руководителей индустрии развлечений использовали ИИ для сокращения или консолидации рабочих мест. В ближайшие три года прогнозируется потеря до 118,5 тысячи позиций только в США.

В России проблем с массовым увольнением сотрудников нет. Индустрия, наоборот, испытывает дефицит VFX-специалистов. Отчасти российская киноиндустрия из-за этого отстает во внедрении ИИ в постпродакшене по сравнению с мировым рынком. Но и есть и другие причины, продолжает старший ИИ-художник, концепт-художник, арт-директор, автор телеграм-канала «Нейронично» Ксения Галушкина:

Ксения Галушкина старший ИИ-художник, концепт-художник, арт-директор, автор телеграм-канала «Нейронично» «Первая причина — не все ведущие западные инструменты доступны в России, а российские альтернативы только формируются. Вторая причина — кадровый разрыв: специалистов, которые умеют не просто работать в Nuke и After Effects, но и интегрировать туда инструменты, пока достаточно мало. Третья причина — экономика производства: в российском кино боятся рисковать и использовать ИИ пусть даже и ради оптимизации бюджета. ИИ уже активно используются в рекламе, клипах и сериалах. Его используют для генерации идей и мудбордов, для автоматических масок, цветокоррекции и удаления лишних объектов и замены фонов. На типовых задачах ИИ уже не уступают начинающему специалисту, а по скорости выигрывает. Но там, где нужно художественное видение, человек по-прежнему незаменим. Самая рабочая схема сегодня — это гибридный пайплайн: специалист ставит задачу для ИИ, направляет и проверяет результат на каждом этапе. Московский специалист с VFX-компетенциями обходится заказчику от 15 долларов и до 30-40 долларов в час. Поэтому такие стартапы, как InterPositive, и подобные инструменты в первую очередь уничтожат азиатский аутсорс, а не российские команды. Для России угроза иная: крупные западные заказчики могут вовсе отказаться от аутсорса и автоматизировать такие задачи in-house».

При этом есть один фактор, который парадоксально работает в пользу России, — это правовое поле. На Западе вопрос об авторских правах на обучении данных привел к тому, что некоторые крупные студии полностью запрещают использование ИИ-инструментов в своих проектах. В России эти вопросы тоже не урегулированы до конца, но на практике специалист свободнее в выборе технологий. Это означает, что при появлении доступных отечественных решений уровня InterPositive российский рынок сможет внедрить их быстрее, чем западные студии.