Французская компания по производству предметов роскоши LVMH, принадлежащая миллиардеру Бернару Арно, выставила на продажу принадлежащие ей бренд Marc Jacobs и 50-процентную долю в бренде Fenty Beauty певицы Рианны, а также американскую винодельню Joseph Phelps Vineyards, пишет британская газета Financial Times со ссылкой на источники.

По информации газеты, продажа этих активов представляет собой одно из самых значительных сокращений активов компании за почти 40 лет ее существования. Сколько может выручить французская группа за эти активы? Являются ли они убыточными? И почему их решили продать? Говорит директор по маркетингу Fashion House Group Константин Анисимов:

Константин Анисимов директор по маркетингу Fashion House Group «Они не убыточные, они просто не являются для LVMH стратегическим ядром. Например, Marc Jacobs — узнаваемый бренд, но он не уровня Louis Vuitton или Dior по маржинальности. По рынку, по-моему, обсуждалась оценка около миллиарда долларов. Fenty Beauty, наоборот, сильный актив LVMH — 50%, а сам бренд оценивали примерно в 1-2 млрд. Joseph Phelps — винодельческий актив, но этот сегмент для LVMH сейчас остается самым сложным, так как он наименее профильный. Покупатели найдутся, сейчас рынок люкса не так перегрет, как в 2020-2021 годах, поэтому продать быстро — только с дисконтом, а Арно, скорее всего, не хочет распродажи ради распродажи. Он тестирует рынок и смотрит, где можно получить наибольшую прибыль. У LVMH дела неплохи, это не история про кризис компании, а про нормализацию рынка люкса. Как и многие другие бренды, LVMH чистит портфель, то есть оставляет то, что дает масштаб и маржу».

По информации FT, LVMH переориентируется на ключевые источники прибыли, такие как бренды Louis Vuitton и Dior, где рост продаж, впрочем, замедлился в последние годы после завершения пандемийного бума на товары класса люкс. За последние 18 месяцев группа продала американский бренд уличной моды Off-White, гонконгского оператора магазинов беспошлинной торговли DFS Group и свою 49-процентную долю в британском бренде одежды Stella McCartney, напоминает Financial Times.

Что все это значит для бизнес-империи Бернара Арно, который строил свой бизнес именно за счет поглощений компаний сегмента люкс? Комментирует гендиректор Fashion Consulting Group, руководитель исследовательских программ Анна Лебсак-Клейманс:

Анна Лебсак-Клейманс гендиректор Fashion Consulting Group, руководитель исследовательских программ «Это полностью укладывается в общий тренд индустрии люкса, когда рынок переходит от фазы быстрого роста к фазе отбора эффективности и управленческой дисциплины. Нет больше ставки на глобальный туризм, нет больше ставки на азиатские рынки, нет ставки на быстрорастущих, высокооплачиваемых профессионалов, которые стали более рациональными, и, кроме того, на смену прежним поколениям пришли так называемые богатые айтишники — технологичное поколение, которое не сильно заинтересовано в логотипах люкса. LVMH делает переоценку своих активов, фокусируясь на доходоприносящих, и это не распродажа активов, а логичный переход от фазы накопления брендов к фазе более строгого избирательного портфеля. Аналогичную логику видно у других групп. Например, Kering действует еще более резко — он концентрирует ресурсы, сокращает неприоритетные активы. Richemont также сфокусирован на ювелирном ядре, но и там акцент делается на самых маржинальных направлениях. Общий сдвиг можно сформулировать так: люкс растет не вширь, а теперь идет вглубь через маржинальность и акцент на сильных категориях. У кого-то, как у Richemont, это ювелирка, у кого-то, как у LVMH, это кожаные аксессуары и мода, у кого-то — часы».

Также сообщается, что LVMH рассматривает идею продажи «убыточной, но влиятельной» французской газеты Le Parisien, которую компания приобрела в 2015 году. Однако дети Бернара Арно расходятся во мнениях относительно возможных политических последствий этого шага для холдинга.